"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
В следующие несколько мгновений Кобаго ставит Мерееда на колени и сносит ему с плеч голову, а после предлагает хищникам забрать тело предателя. Вольные волки и лисы потирают ручки, предвкушая сытный ужин, но волколак останавливает их. Плюнув на обезглавленный труп, тот что-то едва слышно произносит, после чего вместе с товарищами отправляется обратно в лагерь. Никто не любит предателей.
Кобаго, также не забирая тело, возвращается домой.
— Что он сказал? — Встречая охотника, спросил я.
— Что от Мерееда смердит гнилью сильнее, чем от рыкуна. — Ответил тот. — Не беспокойтесь, староста, тело достаточно далеко от стен, рыкуны о нём позаботятся.
Явление, когда волколаки отказываются от мяса довольно редкое. Со слов Кобаго, волколак, эта бесчувственная тварь созданная для убийства, проникся моей щедростью и желанием отомстить. Красивый не хотел меняться, хотел оставить предателя при себе, только главы семей, как и сам волколак, оказались против и чихали на мнение никудышного вождя. Мнения сильно сократившегося в числе общества о пленных кардинально изменилось. Ни у кого из прибывших на переговоры, язык не повернулся назвать бойцов изгоями, их встретили как родных, мельком дав понять, что хищное общество открыто для дальнейших, подобных обменов.
Всё же мир менялся, пусть данное заявление и не остановит войны, но на чьи-то жизни вполне может кардинально повлиять. Это радовало…
День после обмена мы провели в спокойствии, без набегов, и причинения «соседям» каких-либо неудобств. Нам следует начинать запасаться деревом, его на галеру и на укрепление шлюпки уйдёт очень много, а потому пришло время отложить оружие и вновь взяться за инструменты.
Снеся два десятка брёвен, под пристальными взглядами наблюдавших издали рыкунов, расчертил будущую стройплощадку на берегу, где буду создавать галеру. Туда же приказал тянуть и складывать брёвна, а сам, тем временем, взялся за разборку щита и создание копии на его подобии. Круглые на хуй, овальные на хуй… Щит в моём представлении был таким, каким его видели и носили римляне. Прямоугольным, большим, почти полностью прикрывающим тело своего бойца. Мне ведь не нужны фехтовальщики, не нужны мастера индивидуального боя. Мне требуется войско одинаково оснащённое, хорошо защищённое от всякого рода метательного мусора и способное щитом своим прикрыть как себя, так и ближнего своего. Мне требовался именно римский щит, и, будучи очень увлеченным одной из игр, я как-то даже удосужился узнать название данной прямоугольной, красной хреновины. Имя самому известному римскому щиту — Скутум.
Такими щитами мы прикроем борта галеры, ими же обложим стены будущего корабля-черепахи, а так же в дальнейшем снабдим ими всех воинов му. Быки с пилумами, способные одним броском насквозь поразить сразу две цели, и с щитами этими станут непроходимой, мощной стеной, что с лёгкостью в любом поле подомнёт под себя любую зелёную орду.
Взглянув на Хохо и на помогающую той Зелёную, занимавшихся ранами оставшихся хищниц, подумал, что было бы неплохо собрать военизированный отряд хищников. Наличие такого на поле боя сильно било бы по морали тех, против кого они выходили сражаться. Может, увидев собрата по ту сторону, они хотя бы задумались бы о том «а за свои ли они интересы льют сегодня кровь?»
Пока об этом оставалось только мечтать. Из рассказов вернувшейся из деревни Зелёной, в поселении с хищниками дела обстояли не очень. Изолированные от мира мужчины по прежнему считали, что их собратья всё так же в доминирующем статусе и вот-вот вновь подчинят непокорных кролли. Женщины так же колебались, хотя вели себя более покорно, за глаза говоря одно, а за спиной замышляя козни. Приятного мало, но тут уж ничего не сделаешь. Лишь время расставит всё на круги своя.
Вечер, а вместе с ним и холодный ветерок с наплывшими на небо тучами, медленно подкрадывался к форту. С рыбалки с наполненными вёдрами возвращались довольные рыбаки, феечка позволила себе помочь нам и специально для Хохо разожгла костры. Я же, понимая, что световой день ушёл и дальше работать топором и ножом опасно для пальцев, решил заканчивать с лодкой и начинать подготовку к Вече. Пока вода закипала, а пленников для безопасности на ночь связывали, объясняя, что это для их же блага. Я притянул к центру форта колодку, обдумал речь, а после, забравшись на бревно, взглядом столкнулся со стоящим по правую руку от меня Кобаго. Даже стоя на пне, я всё равно проигрывал здоровяку в росте пару сантиметров, бесит…
— Иди садись со всеми… — Дабы не казаться школьником на фоне этой махины, отогнал я охотника. Благо он оказался слишком туп, чтобы смеяться с моих потугов казаться на его фоне куда более крутым и сильным.
— Итак… дорогие соплеменники, мы начинаем наше незапланированное Вече.
Начал я издалека. С момента первой встречи с Мурркой. Затем плавно перешёл до создания деревни, искоренение затхлой, присосавшейся к обществу пиявки Эрла, а после к нашему становлению сильным и независимым народом. Далее было объединение с му, решение продовольственного кризиса и успешная, оборонительная компания против хищников, в конце которой мы, собственно, и оказались здесь. Не я один, а мы вместе совершили невозможное, был проделан огромный фронт работы, отчего наше совместное будущее, грядущая весна и следующее за ним лето, виделось мне радужным и безоблачным. Как я и обещал ранее, наши дети перестали голодать, смертность от недоедания и исчезновений на охоте снизилась практически до нуля. Но появилась новая строка — Военные потери. Гибель в бою по масштабности утрат с головой перекрывала все прочие жертвы среди как военных, так и населения. Потому, дабы к весне не лишится возможности продолжать трудиться на полях и далее оборонять свои земли и дома, нам требовались всё новые и новые рабочие руки. Образовавшуюся в поселении демографическую брешь я планировал закрыть новыми поселенцами, жителями племени выр-выр. Для себя я чётко решил, Форт Озёрный станет для большинства из них новым домом, и мы к моменту прибытия новых поселенцев хорошо его обустроим. Будут построены домики(казармы), созданы туалеты, а так же, пока есть возможность, обработаны поля в округе. Естественно, форт всех не вместит. Потому лишь воинственная часть выр-вырт останется здесь защищать и обустраивать их будущий дом. Остальные, в частности нежелающие сражаться мужчины, женщины, дети и старики не способные принимать в боях участие, отправятся в деревню, где на плечи их будут загружены другие, подходящие им по статусу и возможностям работы. Таким образом, мы не поступимся с принципом «кто не работает тот не ест», а так же в очередной раз покажем травоядному миру, что помимо бесконечного бегства, жизни в вечном страхе и унижениях есть иной, более перспективный, путь.
— Как мы спасём выр-выр? — Когда я закончил, спросил кто-то из толпы.
— Поскачем по воде на деревянных лодках. — Ответил я.
— На той малютке?
— Нет, я построю в разы больше.
— Сколько ещё наших братьев погибнет, помогая другим? — Вопрос тяжёлый, особенно если учесть, что прозвучал он от одного из первых кролли разведчиков нашего поселения.
— Многие. — Честно ответил я. — Но если вас это утешит, десятки погибнут, чтобы смогли жить сотни. Не только выр-выр, но и ваши собственные дети теперь в безопасности и достатке, разве этого мало? — Кролли виновато склонил голову, мужчины редко думали о женщинах и оставленных им потомстве. Однако, никто и никогда не осмелится сказать, что жизнь десяти может быть важнее сотни. Элементарное сравнение заставляет разведчика умолкнуть.
— Староста, вы собираетесь научить выр-выр фермерству, не значит ли, что и коров му вы тоже разделите между всеми поровну? — Каверзный вопрос от одного из парней племени му.
— Отдавать коров выр-выр или нет решат главы семей, когда выр-выр будут спасены. — Перенося вопрос на неопределенное будущее, недолго жду следующего вопроса.
— Староста, когда закончится эта проклятая война?
Звучал он от Зелёной, девочка, с восторгом наблюдавшая за тем, как быстро я отвечаю на любой из вопросов, задала тот, что в душе волновал каждого из ныне живущих. Даже пленные хищники, затаив дыхание, с надеждой поглядели на меня, надеясь услышать то, о чём никогда не говорили их сородичи.