"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Тёмная сестра, кровь от моей крови, можешь быть спокойна, я Эглер, сын Великой матери, более никогда не позволю причинить тебе вреда.
«А-а-а-а-а, какой голос, какая нежность, от одного его вида я сейчас кончу!» — сомкнув ножки, продолжала таращиться на дроу богиня. То был настоящий атлант, воплощение мужества и красоты, она видела в нём свой идеал.
Прекрасная, смуглая женщина устало подняла на мужчину свой взор.
— Благодарю тебя мой спаситель, уверен, моя мать по достоинству отблагодарит тебя и твой род за помощь… — диалог двух тёмных был подобен сцене из драматического сериала или фрагменту из книг для девушек. «Вот оно, вот каким должен быть мужчина. Именно так он должен себя вести, как рыцарь и защитник, а не как малолетняя пискля или дикарь какой!» — Продолжала размышлять Астаопа.
— Уведите сестру в замок, обмойте, отогрейте, накормите и предоставьте лучшую из гостевых комнат. Пусть слуги и денно и нощно заботятся о ней, и так до тех пор, пока вы, прекрасная дева, не соизволите сами выйти к нам на свет.
Войны послушно отвешивают поклон, а после, осторожно взяв девушку под руки, уводят куда-то в сторонку. Темный принц, томно вздохнув, остаётся один на эшафоте с шестью голыми пленницами.
— Так, теперь вы… дамы. Ваш скупщик арестован, все вы становитесь рабынями нашей семьи… — «Чего?» — лицо её принца изменилось до неузнаваемости, стало грубым, зловещим и холодным. Богиня, всеми силами напрягая слух пыталась понять, не послышалось ли ей.
— Этих двоих… — указав пальцем на близняшек девушек лисиц. — В бордель клана. Эту, что по жопастей, на скотный двор, церберу в игрушки, оставшихся отдайте нашим солдатам, пусть делают что хотят, им скоро в поход… «ЧЕГО⁈» — от услышанного Астаопу переклинило, её идеал, мужчина предел её мечтаний, внезапно оказался дьяволом!
— Г-господин, а что с хворной? — Обратился к Эглеру солдат.
— С кем? — Непонимающе спросил тот.
— Вот с этой, — пальцем указал на Астаопу воин в черных доспехах.
Лицо Астаопы, стоявшей на против Эглера, находилось где-то на уровне пупка её принца. Тёмный дроу сверил ту своим внимательным придирчивым взглядом. Ничего хорошего подобный взор в себе не нёс.
— Ни роста, ни задницы, ни сисек, да и лицо уродливое, уши какие-то круглые ещё и без пышного… вообще без хвоста, и лысая. Мда… Страшно представить от какой хвори могло породиться такое чудовище.
«Ч-чудовище…» — на глазах вечно жестокой ко всем и всему богини проступили слёзы «м-мой принц, я не чудовище!»
— Не плач хворная… я освобожу тебя от мук, — вытащив клинок, произнёс Дроу.
«Нет, вы, блять, надо мною издеваетесь?» только и успела подумать Астаопа, перед тем как изогнутое лезвие отсекло той голову'.
Глава 22
Только в небе появилась тонкая просветляющая облака кромка, как лучший охотник деревни поднял нас на ноги. Подготовка и вооружение происходили на специально выбранном Кобаго месте вдали от деревни, где тот заранее припрятал всё наше вооружение.
Обмазав нас всех грязью, проверив, чтобы ничего не бренчало, стучало, и не несло за нами посторонних запахов. Кобаго велит своему сыну выводить нас на поляну. Рядом с ним идёт Хохо, в руках её заряженный арбалет, на поясе костяной коготь, исполняющий роль кинжала. За этими, идущими в отдалении от нас двумя, движется основной отряд, включая меня. Замыкает построение самый сильный и способный Кобаго, на плечи которого в случае внезапной атаки ляжет самая сложная задача, а именно оборона тыла и прикрытие уязвимых флангов. Из всех тринадцати лишь он и его трое детей имели реальный боевой опыт и хоть какую-то боевую подготовку. Под подготовкой я имел ввиду навыки махать палками и когтем отца, вместо которого у второго сына Корого на поясе болтался скрафченый мной топорик.
Идти по лесу, всё дальше отдаляясь от привычной полянки, по ухабам, проваливающимся под ногами моховым кочкам, оказалось тяжело. Ещё тяжелее стало ступать мимо многочисленных веточек, сломанных лап и другого, демаскирующего своим хрустом мусора. Только выдвинувшись в лес, с целью найти кого-то раньше чем нас самих найдут, я понял насколько сложны подобного рода переходы.
Первым кого мы встретили был кабан. Обычный дикий хряк, где бивнями, где лапами он рыл для себя лакомство, и даже то, что мы были всего в десятке метров от него не спугнуло голодное существо.
— С таким-то оружием можно и на хряка…
— Тссс… — Тюкнув брата по макушке тыльной стороной ладони, протянула дочка Кобаго. Муррка, рукой отодвинув меня в сторонку, стала между мной, и копошившимся в земле зверем. Крольчиха, словно заботливая старшая сестра, вилась вокруг меня, жестами рук предупреждала о тех или иных препятствиях у моих ног. Никто и никогда не глядел на меня такими глазами как она, и блять… именно это помогало набраться мне храбрости. Только с ней рядом я чувствовал себя не просто глупым задротом, а настоящим мужчиной, долгом которого является защита своей женщины.
Наше напряжённое путешествие приводит нас к норе пик-пик. Затем, пройдя мимо целого выводка желанных трофеев, нас привлекает некий треск. Когда мы вслушиваясь в шорохи затаились, одна из белок пикирует на плечо Момохо. Крутанувшись по вымазанной грязью шкуре, та прыгает на землю и исчезает в дупле старого поваленного дерева. За которым глазам моим открывается величественный вид. Высокий статный красавец, грациозный и изящный в каждом своём движении, приклонив голову, нас встречает лесной аристократ — олень. Лучи поднявшегося солнца, пробиваясь сквозь ветки освещают поляну. Шерсть его, окроплённая каплями росы, блистает в лучах рассвета. Раскинутые в стороны, словно величественная корона, рога притягивают к себе взор. В каждом шаге, в каждом движение видится что-то прекрасное. В копытах, в теле и даже во взгляде заметивших нас звериных глаз. Какой же красавец! Я впервые видел его так близко, и чувство восхищения оказалось куда более настоящим, чем-то, что я испытал глядя на тощих оленей в зоопарке.
Резкий щелчок и шлепок, зверь не успевает испугаться, как в тело его вонзается стрела.
Кто, кто стрелял⁈ — Оглянувшись, говорящим взглядом удивлённо спрашивает застывших в отдалении от нас Кобо. Но все арбалеты заряжены, все молча переглядываются. Как вдруг в поднявшегося на дыбки оленя тут же вонзается ещё два длинных неровных снаряды.
Лисы!
Одна из стрел попадает зверю в глаз, другая, так же чирканув по черепу отскакивает куда-то в сторону. Едва копыта оленя опускаются на землю, тот делает рывок, несколько неровных шагов, своими рогами он упирается в дерево, умирая опускаясь на живот.
— Отличный выстрел, Этто! — Резкий возглас из-за поваленного дерева привлёк наше внимание. Запрыгнув на корягу, расположившись к нам спиной и указывая луком в сторону добычи, показался плечистый лис с большим и облезлым хвостом. На хребте того висел колчан, а на поясе череп, в который как в ножны был воткнут костяной кинжал.
— Тише ты, вдруг кролли услышат! — Донёсся голос издали.
— Да разминулись мы с ними, зуб дою. Лучше пойдём… — Боковым зрением стоящий всего в паре тройки метров от нас лис, сквозь свой редкий распушившийся от адреналина хвост, замечает припавших к земле, находящихся ближе всего к нему Хохо и Кобо.
— Опа…
Мгновение, все замерли, оцепенели, и лишь лис радостно, победоносно искривил губы, как из-за спины моей послышался резкий треск. Шаг, другой, третий, чуется грозная и тяжёлая великанья поступь. Словно чёрт из табакерки, вынырнув из-за дерево, с замашестым ударом Кобаго. Охотник в прыжке срубает голову не успевшего понять что произошло лиса.
Голова словно качан капусты, пролетев в воздухе, со шлепком падает прямо возле моих скованных животным страхом рук. Прокатившись по земле, она буквально замирает напротив меня, глядя за мою спину своими мёртвыми глазами, с запечатлившимся на лице звериным оскалом.
— Эй, что там? — донёсся возглас другого хищника, не успевшего заметить как наш охотник быстро уложил труп за бревном. — Малой, там ещё кто?