"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Краешек луны выглянул из-за большой осенней тучки. Левую трясущуюся руку пришлось прижать к себе, дабы в лунном свете никто не заметил моего истинного состояния. Легкая дрожь от рук перешла ко всему телу. Так происходило каждый раз, когда меня ждала важная киберспортивная игра или партия с принципиальным соперником. Вот и сейчас меня трясло в жесточайшем предвкушении скорой кульминации.
Холодное дуновение ветра тронуло за спину, колючим щипком укусив за оголившуюся поясницу. Словно готовясь к смерти, ещё разок окинул окружавшие меня красоты непредвзятым взглядом. Мир вокруг казался таким умиротворённым, спокойным, тихим. И тишина эта…
Хр-хр-хр-х-х-х… — чей-то храп, подобный рыку льва, отрывает от печальных мыслей. На лице, выгибаясь, проступает робкая улыбка. Покрепче прижав к себе результат своей работы, вместе с оружием и боеприпасами в обнимку, в очередной раз вспоминаю свою богиню. Как же она там, следит ли за мной, ждёт ли моих побед и свершений?
* * *Жгучая пустыня. Город-оазис Абу-Хайра.
Базарная площадь.
В безоблачном небе свирепствовало яркое обжигающее неприкрытую плоть солнце. На вымощенном из старых досок эшафоте, обычно использовавшемся для казней, в ряд стояли десять голых женщин. Их тела исписывали шрамы, синяки и ссадины, грязные и немытые, со связанными руками и магическими ошейниками, женщины из разных племен были обречены стать рабынями.
Вверх, по покосившимся ступенькам, опираясь на своего охранника, поднимается до омерзения жирный и вонючий хряк. Лицо его покрывают множественные язвы и бородавки, а из пасти несёт словно из выгребной ямы. Оглядев женщин, тот взглядом цепляется за последнюю, с виду страшную, но высокую, жопастую, с двумя бивнями и четырьмя сиськами. «О, какая редкость, соплеменница…» — Облизнувшись подумал хряк, а затем, подойдя к той, грубо велит:
— Раздвинь ноги. Женщина послушно исполняет требование, после чего коротконогая свинья, облизнув у той промежность, усмехнулся. Точно такая же улыбка всплыла и на лице странной женщины.
— Хе-хе-хе, хрр… пойдёшь в мой гарем семнадцатой женой, — только и достав до ошейника, притянул ту к себе хряк.
— А может лучше первой… Хочешь прямо тут покажу, что языком умею?.. — Облизнув пятак того, кокетливо заявила рабыня, от чего звериная толпа взорвалась свистом и овациями, а стоявшую рядом Астаопу, едва не стошнило.
Приступ омерзения искривил её лицо, привлекая внимание обоих хряков.
— Рабыня, кожа и кости, ни сисек, ни жопы, ни лица, в росте словно пещерный Рыкун и смеешь кривиться? — перечислив все недостатки Астаопы, прохрюкал торгаш.
— Зато у неё пиздёнка и очко всегда узкие, сколько не дери! — выкрикнул недовольный оскорблением своего лота лис.
— Тогда может и заберешь это недоразумение? Кто она вообще…
— Небесная птица! — Вскрикнул гордо лис и толпа заржала.
— Ага, как же, птица. Дохлая, общипанная и без крыльев… — добавил хряк и толпа ещё сильнее расхохоталась.
Чувствуя что публика разогрета, хряк деловито хрюкнул. Оттолкнув в сторонку свою соплеменницу, велит своему спутнику убрать ту с эшафота, а сам начинает представление.
— И так, первый лот, чёрная Му! — Со всей свой силы, мощно шлёпнул по смуглой голой заднице торгаш. Вперёд выходит высокая женщина с зелёными смущёнными глазами, черными волосами и торчащими из-за ушей коротенькими рожками. Большая грудь, из-за недоедания и слабости, обвисает до живота, большие коричневые соски грустно покачиваются на фоне торчащих рёбер и упавшего внутрь живота. Практически всем в этой проклятой пустыни не хватало еды. Отчего повсеместно процветал каннибализм.
Богиня Астаопа, не успевшая позабыть все прелести мира Аида, была в ужасе от местных правил и обычаев. Любвеобильная, прибывая на земле, она за вечер могла переспать с десятью, а то и двадцатью мужчинами в любом из местных клубов. И практически каждый её там хотел, любил, был нежен и по своему умел, а здесь… Когда её во все щели трахали эти скорострелы лисы… От них исходило лишь зловоние, похоть и грубость. Решившая попробовать для себя что-то новенькое, Астаопа, рассерженная подобного рода неуважением к себе, откусила одному из скорострелов член, двум другим оторвала яйца. Она попыталась силой вырвать для себя свободу, но не получилось. За выходку её сильно избили, даже попытались убить, но… Не смогли. Раны богини исцелились спустя полчаса и та воскресла. Лисы, обрабатывавшие раны своим братьям, подумали что она маг или ведьма. Запихнув той в рот кляп, связав руки и ноги, они нацепили на её маг-ошейник, а после поспешили в город, желая побыстрее продать ценный лот. Весь путь до города они с опаской поглядывали на богиню и своих побратимов, двоим из трёх которых так и не удалось добраться до города. От полученных травм, кровотечения и заражения. Двое лис погибли и были съедены во время путешествия. Жестокий мир Жгучей пустыни никого не щадил.
— Продано! — Прохрипел во весь голос хряк. — Следующий лот. Опасная, резкая, но гибкая и изящная, самое то для любого коллекционера женских писичек… Девочка гепард из далёких-далёких тропических джунглей!
Точно так же, ударив ту по задницы, попытался вытолкнуть связанную кошку с кляпом во рту торгаш, но женщина, пальцами вцепившись в доску прогнившего эшафота, отказывалась повиноваться и тогда хряк прибегнул к грубости. Двумя пальцами, рывком он проникает в её вагину, а после, схватив за промежность, заставив женщину испытать боль, вытягивает вперёд.
— Только поглядите какая бунтарка! Начальная цена, два золотых Дария.
На лице кошки проступили слёзы, гордая и сильная, с рельефными точёными мышцами, она выглядела как первоклассный боец. По её связанным за спиной рукам, срезанным ногтям и шрамам у вен, богиня поняла насколько силён был дух девушки гепарда. Несколько раз та пыталась покончить с собой, пытаясь избежать участи рабыни, не получилось.
— Продано лошедеголовому воину в последнем ряду. Не порви её там в первый день! — Сторговавшись на четырёх Дариях, продал хищницу травоядному торгаш. От слов хряка, площадь вновь взорвалась волною смеха, после чего, аукционист вновь продолжил свою работу.
— Следующая на очереди… эм… это… э-это дроу? Р-развяжите ей рот, скорее… какого чёрта дама вольного народа на рынке, кто… Кто составлял в смету, где…
— Хрябек! Сукин ты сын… — из-за поворота вынырнул отряд вооруженных до зубов мужчин. На улицы было плюс сорок, но все они были в чёрной броне, чёрных плащах и с демоническими масками на лице. То были стражники Дроу, слуги правящей городом семьи.
Подобно самой тьме, воины дроу заполняли площадь, беря в окружение всех собравшихся и самого торговца.
— Хрябек. — взбежал по лестнице высокий плечистый мужчина с золотыми наплечниками поверх чёрной брони. — Зная все наши законы, как посмел ты держать в пленницах одну из нас!
— П-п-подождите уважаемый, Эглер… п-подождите… — х-х-р, это какая-то ошибка, меня подставили, у меня тут указа-а-а-а-а!
Мощная рука воина хватает кабана за грудки, а после, словно сто кило не вес, отрывает от земли и кидает в лапы своих не менее сильных солдат.
— Арестовать!
«О мой герой…» — Глядя на прекрасные фиолетовые глаза, мужественный выступающий подбородок и чёрные как сажа, длинные волосы, от одного лишь вида Дроу, возбудилась богиня. «Таких красавцев как он, даже в мире Аида найти сложно».
— Не-е-е-е-т! — На руках хряка захлопываются магические кандалы, а рот затыкается красным, похожим на яблоко кляпом.
— В Башню наказаний! — Вскинув руку, отчего плащ его героически затрепыхался, скомандовал Эглер.
Под поросячий визг толпа в быстром темпе стала рассасываться и расползаться. Никому из местных не хотелось иметь дела с правящей семьёй Дроу. Тем временем их грациозный капитан, припав на колено, осторожно освобождал свою соплеменницу. Ножка за ножкой, ручка за ручкой он снимал стой кандалы, и в конце, сняв свой прекрасный плащ, обернул в него деву.