"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Услышав её очередное «признание», которыми она стреляла в меня изредка, я улыбнулся.
— Ты лучшая среди музыкантов играющих рок, Сьюзи. Ты даже дашь фору некоторым мужикам. Но хард-рок умирает, как и рок-н-рол в своё время. Всему своё время, Сью. Музыка становится всё слаще и слаще и в конце концов… Рок группы распадаются. Вон и Deep Purple фактически распался.
— Как распался?! — удивилась Сью.
— А так… Ричи Блэкмор ушёл в «Эльф» там, тоже, как раз, гитариста нет. Ему хочется играть тяжёлый рок, а «Deep Purple» не хочет, представляешь?
— Вот, дела! Хорошо, что мы, пока, держимся.
Я тяжело вздохнул.
— Хорошо, конечно, но на чём? Я, всё-таки за то, чтобы ты играла хард-рок. У тебя есть своя аудитория, а метания туда-сюда, ни к чему хорошему не приведут. Ни Майкл, ни Ник ничего не смыслят ни в американской музыке, ни в европейской, чтобы они тебе не говорили.
Мы сидели в моём гостиничном номере в Белфасте — столице Северной Ирландии, куда приехали с концертами. Завтра наше второе выступление в «Королевском университете Белфаста». Вчерашнее прошло очень неплохо. Я оплачивал себе номер сам, поэтому выбирал приличный. Сьюзи жила, естественно, с Ленном, Бас-гитарист и барабанщик тоже вдвоём. Они предлагали мне стать третьим, но что-то меня терзали смутные сомнения, ха-ха…
— Я тебе, Сьюзи, один умный вещь скажу, только ты не обижайся, — Произнёс я по-английски с «грузинским» акцентом.
— Ты, Джони, говоришь, как шотландец, — хохотнула Сьюзи Кватро.
Я нахмурился.
— Ну, говори-говори! — замахала она рукой и захлопала ресницами словно кукла.
— Так вот. Играй ты свой хард-рок и ни кого не слушай. Станешь меняться, от тебя уйдут те, кому ты нравилась, а другие не придут. Плюнь ты на Майкла и Ника. Или заставь их делать то, что надо и хочется тебе.
— Они пишут мне песни.
— Я тебе напишу столько песен, сколько тебе будет нужно. Со мной ты будешь петь, или без меня, или я без тебя. Для меня не важно. Для меня важно, что ты единственная и неповторимая рок-певица играющая на здоровущей бас-гитаре такими маленькими ручками.
Сьюзи смотрела на меня не мигая. Она была совершенно серьёзна. Она выпятила нижнюю губу и нахмурилась.
— Ты не врёшь? — спросила она. — Ты не говоришь мне это, чтобы затянуть меня в постель?
— Ты прямая, как гриф твоей гитары, — сказал я, хмыкнув и скривив в улыбке губы. — Ты для меня «богиня», а богинь смертным трахать нельзя. Вот когда я сам стану богом… Если я стану «богом» рок-н-рольного Олимпа, тогда посмотрим.
— Значит, не врёшь?
— Не вру. Только давай мне иногда поиграть с вами. Мне много не надо. И то, только этот год и можно поездить. С сентября мне в колледже учиться, а там график занятий плотный будет.
— Так ты поступил?
— Поступил? Нет! Допущен к аттестационным тестам. Потом в августе экзамены. С сентября учёба.
— Думаешь, что сдашь?
— Меня проверили. Вроде нормально всё. То, что я выпустил, запатентовал на своё имя микрокомпьютер, и продаю его сотнями, думаю, сыграет существенную роль при поступлении. По крайней мере, на первичном собеседовании, когда рассматривали моё заявление, меня попросили подробно рассказать об этом. И предложили организовать и возглавить в колледже компьютерный клуб.
— Королевский колледж — это круто! Слушай, Джони, а зачем тебе колледж? Ты ведь и так выпускаешь компьютеры. Хоть я и не знаю, что это такое, но ведь эта хрень продаётся по тысяче фунтов. А тратишь ты на них триста фунтов. Я слышала, как ты говорил по телефону с кем-то… Зачем тебе учиться, Джони?
— Ну-у-у… Так, вроде, надо. У нас в семье все заканчивали этот колледж. Может чему-нибудь научат новому. А если не научат, так я хоть знать буду, что они ни черта не знают и конкурентов мне опасаться не надо. Ха-ха-ха!
Я откинулся на кровати, на которой сидел, на спину, закатившись от хохота. Мне самому понравилась эта шутка. И тут на меня словно тигрица напала Сьюзи и стала страстно целовать в губы.
Глава 3
Я «отбивался», пытаясь отвести её руки от моих пуговиц на рубашке и на джинсах, недолго. Буквально до того момента пока она не укусила меня за губу.
— Ой! — вскрикнул я.
— Долго ты будешь ломаться, как девственник.
Она отпрянула от меня, поднявшись на руках над моим телом. Она полностью лежала на мне и мне казалось, что на мне может поместиться ещё одна Сьюзи Кватро, причём рядом.
— Или ты девственник? — спросила она.
Я покрутил головой.
— Но ты же сама говорила, что…
— Молчи, а то снова укушу и обижусь.
— Дверь не заперта, — сказал я.
— Точно!
Сьюзи соскочила с меня и с кровати и метнулась к двери. Попутно расстёгивая свои джинсы и прыгая на одной ноге к кровати. Как она успела так быстро провернуть ключ, не понимаю. Я лично успел только сесть на кровати, когда она уже прискакала и снова завалилась на меня, дёргая ногами, не желающими вылезать из тесных штанов.
Я крутнулся, выбираясь из-под неё и одним махом сдёрнул с Сьюзи нижнюю часть одежды вместе с трусиками.
— Ничего себе, ты какой ловкий! — воскликнула девушка сидя на кровати в одной рубашке. — Ах, так!
Она накинулась на мои джинсы, вцепившись крепкими пальцами бас-гитаристки в гульфик. Я махом скинул с себя рубашку и потянулся к её пуговицам.
— Подожди! — рявкнула она на меня. — Не мешай! Чёртовы пуговицы!
— Я же сижу, как ты их расстегнёшь?
— Ну, так вставай!
Я встал перед ней и она быстро вывела металлические пуговицы из плотных, обмётанных оранжевой нитью, петель.
— Ух ты! — выдохнула Сью, обдав мой пах своим жаром. — Достойный, хе-хе, аппарат.
* * *Пока я всю весну катался по гастролям, в Лондон приезжали оба Стива: Джобс и Возняк. Указания мои были выполнены, как мне сообщили по телефону, полностью. То есть им обоим показали наше производство полностью. От изготовления методом фотолитографии печатных плат, до собственно, их пайки конвейерным способом паяльниками с разной температурой нагрева. Для этого мы вынуждены были использовать помещение спортзала, установив в нём дополнительные столы для сборки. А спортивные занятия перенести в соседнее здание, где тоже имелся спортзал детского футбольного клуба.
Конвейерная сборка позволила разбить процесс по категориям сложности. Что-то, действительно, паяли дети, причём, плата лежала на рабочем столе и была закрыта шаблоном, раскрывавшимся по мере продвижения стола по «конвейеру». Детишки старшего возраста — лет четырнадцати — шестнадцати, освоив примерно за месяц профессию радио-монтажника, паяли, в основном, что по проще: сопротивления, конденсаторы, диоды, контакты в блоке питания, платы контроллеров. Наёмные профессиональные монтажники выполняли пайку контактов микросхем и процессоров, одновременно проверяя качество выполнения предыдущих операций.
Детишкам, а в основном в школе «Сомерсета» учились дети представителей среднего и ниже среднего класса, было гарантировано трудоустройство в компании «Rainbow», а самым способным, поступление в электро-технический «Сомерсет- колледж», лицензию на который Джон Сомерсет получил, предоставив мой патент на микрокомпьютер «Rainbow» и договор со мной-любимым на чтение положенных часов и практических занятий на моём предприятии. Никого не смутило, что я сам не имею должного диплома и квалификации. Как мне сказал Джон Сомерсет, правительству дела нет, чему будут учить в колледже. Хоть лазанию по деревьям… Главное, чтобы основные общеобразовательные предметы преподавали квалифицированные учителя.
Вернувшись с концертных поездок по «Великой Британии», я в который уже раз согласовал с поставщиками графики поставок радиодеталей, ограничив их штрафными санкциями, я отдался «звукозаписи» с Сьюзи Кватро. Которую мы устроили в соседней с моей комнатке, переоборудованной, пока меня не было под студию звукозаписи, то есть, просто обшитую изнутри звукоизоляционными конструкциями, типа акустических диффузоров, выполненных из противопожарного пенополистирола.