"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Как же я тебя понимаю! — Говорит она, и сделав несколько смертельно опасных, жадных глотков, полностью осушает кубок.
— Матвей… — Рука её касается моей, упертой в простыни, на которых мы сидели. Сделав вид, что напрягся, приготовился дать отпор, окатил её опасливым взглядом. Астаопа в миг подняла руки, елозя задницей по одеялу, словно сдающийся преступник, отступила. Некоторое время мы просто глядели друг на друга, и переглядывания эти ещё сильнее раззадорили богиню. Улыбнувшись, глядя прямо мне в глаза, пьяным, заплетающимся языком она произнесла:
— Легче, ковбой, легче. Слушай, мы ведь в одной лодке, я божество, ты… Тот кто сумел обскакать бога. Мужчина очень странный, не в моём вкусе, но всё же. Ты самец, успешный, умный, сильный, даже, как мне кажется, весьма и весьма привлекательный. Я ни в чём тебе не уступаю, будем честны, в большинстве аспектов даже превосхожу…
— Но? — Глядя той в глаза, спрашиваю я, и пальчик пьяной Астаопы упирается мне в губы.
— Но сегодня ты был чертовски хорош, когда втащил той шлюхе. Я хочу тебя, и раз уж ты здесь по своей воле, то скорее всего тоже хочешь меня. Или я не права?
— Права. — Взяв ту за кисть, коей она прикрывала мои губы, поднимаю женскую руку, наваливаюсь на Астаопу, и заваливаю на постель. Сучка, теперь ты моя полностью, и как только я хотя бы раз кончу в тебя при помощи магии суккубов, ты останешься в моём плену на века!
От автора: Глава прошла доп. редакцию, что скажете? Качество текста стало лучше?
Глава 37
Иметь Астаопу оказалось весьма и весьма приятно. Легкая, худая и невысокая, я мог крутить ей как хотел. Подняв на руки, прижав к стене, либо же на спине, задрав ее тоненькие ножки. Уже на первом часу, обессиленная и истощенная барьерами девка, отключилась от очередной кульминации. Кончила, закатив глаза и словно животное, вывалила язык. Пока она приходила в себя, слуги поменяли постельное бельё, вновь принесли еду, а с ней очередную порцию нещадно удобренного магией суккуба алкоголя.
— Что со мной было, случилось? Я… — Пленница проснулась, будучи вымытой и переодетой. Рядом, упершись спиной в стену, таращась в потолок и попивая выпивку, сидел ее «принц».
— Как твое самочувствие? Должно быть, барьеры сильно истощили тебя, и когда мы… ну, понимаешь да? — Играя роль смущенного произошедшим мужчины, недомолвками добиваюсь от Астаопы кивка. — Вот, ты устала и уснула, ну а я, просто попросил, чтобы тут прибрались.
Устала и уснула… ха, после того как отсосала, ты кричала, молила меня драть тебя еще и еще, и я драл, пока ты не отключилась. Но, возможно, ты этого не помнишь. Вглядываясь в смущенное лицо, странную улыбку и глаза, таращащиеся в область моего паха, понимаю, она все помнит.
— Все получилось так сумбурно, не хочу показаться извратом и насильником, коим ты называла меня ранее. Все же, я надеюсь, мы станем партнерами. — Делая вид, что собираюсь уходить, поднимаюсь, кинув взгляд на еду, и, на Астаопу, вспоминаю о силе действия афродизиака, о том бешеном влечении, остававшемся после первого секса. Неуместное молчание затягивается, кажется, Астаопе удается побороть свое ко мне влечение.
— Я пойду, отдыхай, позовёшь, если что-то потребуется.
— Постой. — Приподнявшись в кровати, говорит Астаопа. Ха-ха-ха, попалась.
— Да? — Обернувшись, кинув на полуобнаженную грудь богини, недвусмысленный взгляд, говорю я, и девушка его замечает. Улыбка ее становится шире, пальчиками своими, она расстёгивает две пуговицы, разводя белую, дорогую ткань в стороны, демонстрирует худые ребра и два маленьких, едва заметных холмика с розовыми сосочками.
— Может, останешься со мной еще не надолго. Выпьем, поговорим, обсудим твои слова о «сумбурности». Может, это вовсе и не она. — С попки приподнявшись на колени, словно пытаясь сделать грудь свою чуточку больше, скрещивает под ней руки Астаопа.
— Что же это, тогда… если не сумбурность? — Расстёгивая свою рубашку, я откинул её в сторону, взял поднос с угощениями и направился к Астаопе.
— Вот сейчас мы это и выясним… — Взяв свой кубок, я залпом осушил его до дна и бросил в сторону. Богиня сделала тоже самое, потом, двумя руками схватилась за ремень на моих брюках. Отлично, все идет даже лучше, чем я того желал.
День за днем, завершались на одной и той же ноте. Шутки-минутки, ужины, секс, даже карточные игры, кустарно созданные при помощи моей магии. Астаопа, как наркоманка, каждую ночь просила меня о «шалостях», каждый вечер ждала меня с раздвинутыми ногами и требованием «еще». И вот, в один не очень прекрасный для нее вечер, я сказал нет.
Мы быстро и уверенно приближались к западной границе. Отряды гарпий и существ, патрулирующих небеса, докладывали о встречах и столкновениях с самыми резвыми, бегущими в центр страны мертвецами. Но не это, не Война, и даже не мертвецы были причиной моего нежелания навещать Астаопу. Наркоманка, нимфоманка, помешавшаяся на удовольствии и на наркотике, называющемся «силой суккуба», внезапно потеряла желаемое, искомое, испытав, возможно (хотя вряд ли), первую в своей жизни ломку. Ее скрытые попытки самоудовлетвориться ночью не удались, ни алкоголь, ни вкусная еда не могли заглушить то по-настоящему невероятное чувство блаженства и экстаза, вызываемое маной суккуба. Ей требовался мужчина.
— Почему ты не пришел вчера? — Словно ревнивая жена, кинулась в объятия мои Астаопа, когда я пришел к ней через день.
— Подожди, нужно поговорить… — Когда она пыталась сорвать с меня одежду, делая вид, что не хочу отталкивать, я развел руки. Встав на цыпочки, она обхватила меня, впилась в губы, пытаясь соблазнить, и… получила концентрированный поцелуй с обменом отравленной магией слюны. Богиню будто током пронзило, сглотнув, оторвавшись от меня всего на секунду, она вновь припала к моим губам, запускает руки мне в штаны…
— Это оно… чувство, которое я искала. — с безумным выражением лица едва слышно шепчет Астаопа, — давай поговорим во время дела.
— Я не готов, подожди…
— Я помогу, не переживай. — Мой вялый член опускает горделивую Астаопу на колени, облизывая того так же, как недавно вылизывала Облачко, коротышка всё сильнее и сильнее заводится и, едва ощутив стояк, задирает свою мантию. Закинув на меня ногу, собственными ручками она направляет мой член себе в киску, насаживаясь, показывая белые зубки и полную радости мордашку, стонет, требуя меня продолжать начатый разговор.
Война, демоны, земли, угроза атаки с пустыни, с запада, еще и непонятно, чего ждать от моря с Эсфеей. Трахая вываливающую язык от наслаждения Астаопу, я впервые говорил с ней весьма и весьма открыто, якобы невзначай озвучивая некоторые свои слабые места. Разумеется, для каждой из болячек уже была своя таблетка, свой план противодействия. Однако, мне бы хотелось посмотреть, как дрессированная игрушка отреагирует на такое мое заявление, звучащее как просьба о совете, помощи. Поставит ли она свои личные развлечения, досуг, то, как мы вместе хорошо проводили время, выше каких-то прошлых амбиций, либо же тайных планов ее матери, которые еще толком не раскрыты. Этот вопрос волновал меня в первую очередь, но раскрыть его Астаопе я никак не мог и начал издалека.
После двух раундов в постели, лежа головой на моей руке и пальчиками, играясь с линиями складок пресса на моем животе, Астаопа произносит:
— Если хочешь, я могу отправить весточку на север, простое письмо. В нем прикажу отвести войска достаточно далеко, чтобы ты не переживал за безопасность границы. Еще, попробуем начать ритуал очищения. Я думала о скверне, болезни, распространяющейся по рекам вместе с рыбой и теми, кто ее ест. Совместными силами, твоей инквизиции и моими послушниками, может, получится очистить воду, либо же создать неких магических рыб, чей вид будет устойчив к чуме и будет охотиться на тех, кто является распространителями самой болезни. — Предложение Астаопы оказалось дельным, заставило задуматься, подумать, и тут же найти несколько причин для отказа.