"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Он, он человече… — Глядя на Эглера, почему-то ведущего себя так, словно он готовится к смерти, всё ещё не веря моим словам, говорит Люси.
— Он Бог, что движением руки создал Врата солнца.
Это были последние слова перед тем, как в комнате вновь воцарила тишина. Забавно, конечно, наблюдать за спором местных, особенно, когда я сам себя богом совсем не считал. Только, клоунаду эту предстояло заканчивать, возвращаться к делам, проблемным насущным.
— Люси, мы с тобой и вправду родственники. Пом и Муррка, они были моими любимицами, и в тебе, я вижу помесь обоих кровей. Агрессивная, не знающая слова «сдаться» Пом, а такая же, упертая, верящая только в свои принципы Муррка. От лисы в тебе длинный, пушистый и красивый хвост, миленькие ушки и остренькие зубки. А от Кролли, белый цвет, мех, что у тебя идет от затылка, вдоль всего позвоночника и до попы. Белый, короткий, не такой как у других лисов, да?
— Как… ты подглядывал за мной?
— Не совсем. Просто лисицы не имеют меха на спине и руках, защитой от ветров у них служит пышный хвост. А кролли наоборот, не имея хвоста, закрывают руки и спину природным мехом, чтобы иметь возможность грудью прижаться друг к другу и спиной закрыться от ветра. Когда мы дрались, я видел твою спину. Эволюция избавила тебя от части ненужного меха, из-за которого ты могла перегреваться, вот только не от всего.
Сказанное являлось лишь моим предположением. Которое подтвердилось странной, расплывающейся в печали гримасой.
— Получается… вы, вы… — Потекли сопли, глаза заблестели. Да не, она же гопница, она бой-баба, что не плачет и… — вы… вы мне как отец⁈
Что блять⁈
— Постой, нет, я скорее, как…
— Папа… — сквозь слезы, Люси расплывается в улыбке, которую я до этого никогда не видел. Белоснежная и искренне чистая. С заплаканными глазами, покрасневшими щечками, она, будучи скованной, глядела на меня как… как на того, кого действительно рада видеть.
Переведя взгляд на Ветерка, хочу узнать, какого черта? Я никогда не задавался вопросами о происхождении этой лисицы, ее биологической матери и отце. Кажется, наступал момент выяснить. Пока Люси раскаянно извинялась, объясняла свои мотивы не верить и прочее, Ветерок, нашептывая заклятие, послала мне «магическое голосовое сообщение», от которого, меня аж колотнуло. Аорра, Императрица, охваченная жаждой силы, усовершенствования и моего воскрешения, окружала себя далеко не простыми личностями, и на пьедестал, к верхам, позволяла входить лишь избранным. Даже среди потомков моих, не каждый смел претендовать на трон и титул Императрицы. Ум, владение магией, либо же силой, которую признает мир. Аорра заботилась о моих потомках, всех любила, как могла берегла, но это касалось лишь тех, кто не лез к верхам, желая сравняться или превзайти ее саму. Каждый рвущийся к власти должен был пожертвовать многим, для большинства живых, слишком многим. Так же считал и биологический отец Люси, что был чужих кровей и просто по воле жестокого случая оказался связан с матерью лисицы. Ее «нагуляли», незаконнорожденный ребенок, дитя из низов с невероятным потенциалом к физическому усилению и магии и контроля тела. Сразу после рождения, Аорра выбрала девочку как будущую императрицу. Великий праздник в роду лис, и ужас, для слуги кролли (отца), видевшего, что бывает с кандидатами во время тренировок. Мужчина решил, что он герой романа, полез туда, куда не стоит лезть слуге, попытался склонить мать Люси к побегу, был пойман и казнен на месте, а мать ее, взята под арест и заточена в родовой крепости. С того самого дня, последователи Пом, искавшие власти лисы, растили Люси при дворце Аорры, кормили девочку байками, легендами о непорочном зачатии, видении, в котором сам Бог Матвеем спустился к ее матери, даровав великой воительнице право ступить на бренную землю. Она искренне верила в этот бред, бред, в котором даже я мог запросто найти десятки нестыковок.
— Матвеем, простите меня… прошу, простите. — Вещала, рыдая, девица, — я создала вам столько проблем, била, я… я…
  
— Ничего, милая, — копируя поведение и манерность в голосе какого-нибудь старого добряка, говорю, — теперь всё будет хорошо.
Минус одна проблема.
  
Глава 7
 
Филлер
 
Великий Вавилон. Дворец Его Величества Матвеема. Приёмная зала трёх императриц.
Повиснув на спинке вылитого из цельного куска золота трона, Аорра лбом соприкасаясь с металлом, пыталась остудить бушующий внутри неё пожар. Чума, Война и Смерть, одновременно обрушились на наследие Его, где-то, скорее всего на Севере, затаился Раздор. Вчера она получила доброе известие из Сада, как ей казалось, засидевшиеся Цветы, приятно обрадовали, проявили несвойственную инициативу, защитили север и… Внезапно объявили о каком-то важном строительстве. Всюду, на всех сухопутных границах и даже морских, прорывы нечистых, атаки и нападения демонов и культистов, но они строят храм?
— Что-то не так. Может Он там… может именно поэтому они… должна быть там… — Голову женщины вновь охватила острая боль. Боль, которую не способны исцелить целители, не заглушат травы и алкоголь. Стоило лишь подумать о желании встретиться с Цветами, о мысли посетить север, как тут же, нечто болезненно било по затылку, кусками вырывая воспоминания и мысли. Млея по Матвеему, ожидая его прихода как в реальности, так и в снах, Аорра начинала забывать, с воспоминаниями терять частичку той неземной любви, а с ней и саму себя. В очередной раз, седьмой за сегодня, Императрица велит прислуге принести зеркало.
Нет при дворе тех, кто ей возразит, потому, сколько бы дроу не била их, сколько бы слуги не убирали, всё повторялось вновь. Зеркало в полный человеческий рост, а в отражении, вместо прекрасной, сильной и независимой Аорры, виделось оно. Существо с повязкой на глазах, искалеченным шрамами лицом, разорванным телом с огромной дырой в области сердца. Существо, оно поглощало разум Аорры, а с ним, стремилось завладеть и телом.
— Сколько можно страдать… — Говорит существо из зеркала, после чего стекляшки разлетаются на тысячи мелких кусков. Всё звенит, крошится, опадает вместе с остатками магического заклинания выпущенного дроу. Проходит всего несколько секунд, и Аорра забывает обо всём, пытается понять, что она делает в тронной и почему здесь такой бардак⁈
Раздор не погиб. Демон предчувствовал свою кончину, серьезно отнёсся к предупреждению брата Смерти и перестраховался. Оставив частичку своей души в дроу, разделив собственную мощь на пополам, никому не сказав, он выбрал ту единственную, переродившись в чьём теле, сможет по-настоящему сеять повсеместный Раздор.
Юг Империи, Город Мудра.
Сквозь непроглядную ночную тьму из воды, стеной из гниющей плоти, поднималась мертвая армия. В ней были и сыновья, и отцы, и дочери с матерями и младенцами, что треща гниющей плотью, наводя на округу зловоние и страх, двигались к городу мудрецов и рыбаков. Каждый состоявшийся мужчина, будь то торговец или ремесленник, стремился попасть в город Мудра. Там ждало его умиротворение, рыбалка, охота, игры и забавы, чья история насчитывала тысячи лет существования. Нарды, шашки, игра в кости, или, быть может, пьянка со старыми друзьями по цеху, наблюдая за тем, как молодые скачут по вытоптанной площади, пиная из стороны в сторону мяч. Город Мудра, находясь за четырьмя фортами вдоль трех рек, олицетворял спокойствие, уверенность и силу, взращённую на Имперской мудрости. К которой, гремя костями, подползало мертвое войско.
Вот уже четыре дня, в здешних местах не звучала музыка, не работали увеселительные заведения, не бегали с мячом неугомонные дети. Живые знали о приближении мертвых и готовились подобающим образом отправить их в последний путь.
— Командир Мудагар Двадцать Четвертый, разрешите доложить! — Подбежав к высокому, плечистому, трехметровому мужчине с рогами и волчьим хвостом, произносит седобородый пустынный лис, чей рост едва доходил до полутора метров.