"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Равняйсь, на колено, поклон. — Произношу я команды, что были отработаны Облачком. Слуги, как и положено, исполняют всё. Даже когда одному из них было поручено взять в руки меч, а затем пронзить грудь собрата, взрослые Слуги не дрогнули. Зная, куда лучше не бить, они показательно шинковали друг друга, раз за разом отращивая потерянные головы, конечности и куски плоти.
— Позвольте вам представить, Слуги. Из них мы создадим войско, коим и будем брать города, защищать север и сражаться против демонов. — Говорю я, заставляя большинство из присутствующих недоверчиво коситься на меня и друг друга.
— Сейчас они слабы, безоружны, не обучены и выглядят ненадёжно. Но когда наступит момент, не зная болезней, страха перед ранениями, голода и холода, они легко выполнят поставленную задачу.
— Скольких вы хотите собрать? — Спрашивает Люси.
— Тысячи. — Отвечаю я, заставляя в очередной раз малышку и Эглера скривиться. Тысяча демонов под властью одного человека — это действительно страшно, даже при условии, что подконтрольные юниты слабы. Сотней уже можно грабить деревни, устраивать облавы на торговых маршрутах и мостах. С тысячей угрозе могут подвергнуться не только деревни, но и не защищённые высокими стенами города. Бояться ли Слуги воды? Могут ли идти по ней как по утоптанной дороге? Смогут ли действовать не как одно единое целое, подчиняющееся одному хозяину, а самостоятельно, как независимые личности? Всё это предстояло ещё выяснить. А до этого требовалось продолжать отлавливать и пополнять ими наши ряды.
— Армия, что не боится холода и голода. Не нуждается в сне и отдыхе. Несбыточная мечта для любого полководца. — Говорит Эглер. — Потому не могу не отметить опасности сего воинства. Эти Слуги, они как обоюдоострое лезвие меча, что не имеет гарды и рукояти. Использовать их в бою против демонов — опасно. Неумелый командир, лишившийся контроля над ними, может передать врагу очень сильное оружие.
— Пусть это вас не беспокоит. — Говорю я. — Дроу прав. Нет сомнений, сильные демоны могут посеять панику в любых рядах и умах. Поэтому, как только число Слуг начнёт расти, я, вместе с Зуриэль, дриадами и Облачком начну искать пути и подходы к их сознанию. Может даже придётся провести несколько неприятных экспериментов и опытов, главное не переборщить и объяснить моему сердобольному, глупому демонёнку важность главной цели. Выжить — несмотря ни на что.
Оценив, как быстро Эглер со мной согласился, не посмев и словом возразить, Люси показывает зубы. Качнув головой, выругавшись, она, будто озверев, сжатым кулаком ударяет по столу.
— Хватит! Достали. Объясните мне, кто он такой, иначе я…
— Что ты? Расплачешься, как глупый, невоспитанный, слабый ребёнок? — Слова Ветерка ещё сильнее задели лисицу.
— Тёту… — едва та посмела открыть рот, дуновение свирепых ветров, не тронув карт и даже зажжённых свечей, припечатало Люси к креслу. Вуалью прозрачной прижало ту к дереву, заставив мебель трещать.
— Я одна из Четырёх Божественных Цветов, защитница Запретного Сада, Хранительница Рощи и Древних знаний. Я тебе не тётушка… Не смей так говорить при… — Ветерок, как бы грозно её глаза не полыхали голубым, магическим оттенком, в мозгу её по-прежнему свистел сквозняк. Она чуть опять меня не раскрыла, и, видимо, от греха подальше, я должен сделать это сам.
— Успокойся пожалуйста, я всё ей расскажу. — На слова мои Ветерок реагирует сиюминутным повиновением, склонив голову, тяжело вздохнув, поправив причёску и платье, она развеивает чары, садится обратно на своё место. — Брат инквизитор, будьте любезны, уведите Облачко, нашей девочке пора тренировать Слуг.
Ребёнок вместе с серыми кляксами послушно кланяется, покидая комнату, захлопывает за нами двери, после чего, Зуриэль тут же поднимает барьер, поверх которого, Ветерок накладывает ещё несколько своих.
Подобные меры предосторожности, лисица могла видеть разве что при дворе Аорры. Да и то, вряд ли, её ведь не защищали дриады и падший ангел. Видок у оставшихся за столом слегка испортился. Ветерок чувствовала себя виноватой за мои слова, неудобства, вызванные невоспитанностью Люси. Эглер с Зуриэль так же казались очень напряжёнными, уверен, будь на то право дроу, он бы ни в жизнь не стал посвящать в столь важные дела кого-то вроде лисицы. Собственно, это же касалось и Зуриэль. Чем больше существ знает, что я вернулся, тем выше мой риск вновь стать кучей разбросанного по особняку или лужайке, биологического мусора.
  
— Я Матвеем. — Произношу, глядя в взволнованные, полные надежды услышать великую тайну женские глаза. Мы смотрим друг на друга. Серьезность столкнулась с растерянностью, я чётко мог понять, о чём сейчас думает сидящая напротив меня особа.
— Ну… смешная шутка, продолжение будет? — Сначала надменно оскалившись, затем, вновь скривилась в недовольстве лиса. Заебись, мне опять не поверили. Игра Гляделки длилась около минуты, покуда, тяжело вздохнувшая Ветерок, не взялась руками за голову. Кажется, даже у дриад бывают мигрени. Видя реакцию «тётушки», Люси начинает вертеть головой. Сначала таращится на всё так же серьезную Зуриэль, затем, на Эглера, потом, на Ветерок. — Вы серьезно ждёте, что я поверю… в то… что этот дрыщ Матвеем? Матвеем был четырёх метров ростом, имел три руки, каждая размером с талию воинов героев Му. Он был легендарным богом создателем, Сотворив непобедимого себя, он создал землю, небо, мир, и… да он не может таким как…
Где, от кого она такого бреда нахваталась⁈ Не понимая, что сейчас услышал, гляжу на прячущую руками лицо дриаду. Ветерок, когда это я был четырёх метров ростом?
— Матвей, простите, мне так стыдно. — Разочарованно, носом тягая сопли, произносит Ветерок. — Это я дала ей ту треклятую сказку… я ведь не знала, что она всё за чистую монету примет. Чёртовы язычники, как же сильно они исковеркали правду о вас. Мне жаль. — Глядя на меня красными глазами, заставив даже Эглера испытать за произошедшее стыд, взмолилась Ветерок.
— Только перестань ныть. — Вытащив платок, тут же передаю его красотке. Дурёха, она думала я из-за этого пустяка обижусь?
— Я отказываюсь в это верить. — Девочка лисичка хочет встать с места, и я решаю с ней немного поиграть. Через ноги пускаю по полу энергию, заставляю под ней образоваться нишу. Люси проваливается в пол, вновь падает на кресло, после чего, всё так же, продолжая посылать ману, я переделываю обычное кресло в некое подобие электрического стула (естественно без электричества). Руки её скованны сросшимся в запястьях деревом, то же с ногами, коленями и локтями. Я прекрасно знал о её силе, маны пускал не жалея, потому и предложил девочке:
— Сломай.
Рывок, слышится хруст, на который, мана, перенасытившая материю реагирует мгновенно, нарост за наростом заполняя любые бреши, становясь толще и прочнее. Люси, кресло, в котором она сидела, поглощало девочку. Подобное я проделывал впервые, да и думал, особого эффекта это не возымеет. Как оказалось, зря. Не дав ей снять утяжелители, обезоружил и схватил ту, кто считал себя в разы сильнее меня. Да, действовал внезапно, да может некрасиво, но, сейчас именно я был сильнее, и из разговора нашего выходил, закрепив за собой звание Сильнейшего.
— Этого недостаточно…
— Мы не на представлении. — Стиснув кулаки, не поднимая на меня взгляда и стыдясь, перебивает лису Эглер. — Глупое дитя, когда до тебя дойдёт, что всё это не шутки. Что если ты и дальше так продолжишь себя вести, тебя могут убить!
От внезапного выкрика Эглера, Люси тут же заткнулась, перестав показывать признаки сопротивления, уселась.
— Мы с тобой два околдованных предателя, потенциальных врага на службе всё ещё околдованной Императрицы Аорры. Величайший риск только говорить об возвращении Его. Нас вообще должны были убить, а не спасать, но Бог Матвеем не убийца, не палач, он милостивым был тогда, и остался таким даже после смерти от рук предателя. Прошу вас, Императрица, ради всего святого и вас в том числе, сдайтесь, отриньте гнев и познайте смирение, пока ещё не поздно!