"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Намекаешь на то, что это я, императрица, твои лужайки и особняк ремонтировать должна? — рычит Люси.
— Зачем же намекать, я говорю прямо. — Продолжая ее бесить, зная, что сегодня вечером или завтра днем, или послезавтра, после окончательной процедуры проверки и очистки раскрою ей неприятную правду, отвечаю я. Глядя в эти злобно сверкающие глазки, оскалившиеся белые зубки, с торчащим за губками небольшим клыком, я не мог воспринимать ее серьезно. «Люк… Кхм… Люси, я твой отец», — вспоминая сценку из одного фильма, уже представлял, как она во все горло кричит «Не-е-е-е-ет!» — и прыгает в пропасть… ну или, со второго этажа моего разъёбанного особняка в кучу с травой.
— Чё лыбишься, Гросс, зелья бессмертия хряпнул с утра, или что? Думаешь, если Цветы за тебя заступаются, я не смогу призвать тебя к ответу за оскорбление и…
Склоняю голову, припадаю на одно колено.
— Прошу не серчайте, моя императрица. Улыбка на лице вашего слуги связана лишь с внутренним восторгом, вызванным вашей неописуемой красотой. Вы прекрасны, как в спокойствии, в бою, так и в гневе. Вот и не смог я, удержаться, за что и прошу меня простить. — Спонтанная речь, опустив голову, едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Хе-хе, еп, что я загнул только что, еще и при свидетелях, мама дорогая, папа был бы мной доволен!
Тишина, ругательства в миг прекратились. Вместо них злобное, тяжелое сопение. Подняв голову, так, как не положено слугам, с колена, прямо в глаза гляжу пунцовой, поджавшей губки Люси. Вся в маму, вернее в пра…прабабку.
— Опять издеваешься?
— Правда и ничего кроме правды, — отвечаю на быстрый вопрос лисы я, заставляя её отвернуться и ретироваться. Все сковывающие её движения аксессуары сброшены, повязки сорваны, в последнем из своих ударов она показала всю серьезность нашей с ней тренировки, продемонстрировав неуступчивость. Точно такую же, какую всегда демонстрировала Пом.
— Само очарование… — Едва слышно проговорил я, когда казалось, что лисичка отошла на достаточное расстояние. Белый лисий хвост, удалявшейся девчушки, встрепенулся, стал дыбом, заставив её оглянуться. Одарив меня неприятным взглядом, лисица оборачивается в мех хвоста, пряча попу и обнаженные плечи.
— Гросс, кажется, кое кто ещё жаждет вашего внимания. — Говорит Зуриэль, указав пальцем в сторону стоящей у входа в особняк Облачко и инквизитора, державшего в руках две оживленные игрушки. Два медведя, перештопанных, видимо, самим инквизитором, выглядели не менее зловеще, чем те, кого в эти игрушки Облачко вчера самолично запихнула. Нити, которые исходили от моего демоненка, оказались не ошейниками, не удавками, как я думал вчера, а… самой что ни на есть, настоящей капельницей, кормившей трупные тени. Увеличивая или уменьшая её размеры, перекрывая или, наоборот, наращивая темп подачи маны, Облачко могла причинить присосавшимся к ней тварям существенный урон. Демоны подчиняются, потому что едят, когда едят, они меняются, меняясь и подражая тому, от кого получают энергию, они учатся воспринимать её не только от Облачко напрямую, но и от мира, так же, как это делаю я. Иными словами, мой демоненок, взращенный мной в не самые лучшие годы существования, проделал ту же самую операцию, что и я, только более щадяще, медлительно и, зная, что нужно этим зубастым уродцам, грамотно.
Облачко, чем больше я глядел на неё, тем сильнее удивлялся тому, насколько быстро она обретает познания о мире, в котором родилась. Что это, если не отголоски её прошлого, я? Может, она была воином, или авантюристом каким. Быть может даже гениальным магом, сражавшимся против тьмы в одиночку, или…
— Стоп… что это… — Глядя на две странные палки в руках Облачко, хватаясь за сердце и кричу — Заберите у ребёнка оружие!
  
Глава 5
 
Существа из серой, вязкой материи, копируя строение тела моего демонёнка, повторяли каждый ее приказ, каждое движение. Серая, вязкая субстанция, без четко выраженных глаз, пальцев, кистей рук или ног. Только постоянно движущаяся, тягучая жижа, напоминающая своим видом серо-черное желе.
  
— Назад, вперед, — дирижировала парой теней Облачко, — Назад, вперед, на колено, поклон… — Говорила она, гордо размахивая прутиком. Сейчас она контролировала теней ментально. От былых нитей, использовавшихся Облачко в первые дни, простыл и след. Теперь она использовала какой-то другой способ их контроля. Возможно, на правах сильных, став вожаком, поработила, либо же, как мать, вскормившая и воспитавшая, просто стала главой. Чёрт знает как, но у неё получалось, почти… — На другое колено! — Прутик хлестнул одну из теней по ноге. Материя дрогнула, исказилась. Не шевельнувшись, тень, перетекая, сменила ноги. Она не ощутила урона от удара. Даже когда одна из конечностей по факту оторвалась, тень смогла сохранить баланс и за мгновения восстановиться. Идеальный подопечный, слуга… не боящийся урона стрелок первой шеренги. Идея!
— Как их уничтожить? — спросил я у инквизитора.
— Не нужно их уничтожать, хозяин. — Услышав меня, жалостливо скривив свою мордашку, просит Облачко.
— Ты не так поняла, милая. Я просто хочу узнать, как защитить их, если вдруг на них нападут. А чтобы это узнать, нужно понимать, какую часть тела прикрыть. Иными словами, необходимо понимать, как их уничтожить, чтобы знать, что в первую очередь нужно защищать. — От моих слов, слегка лживых, наивный ребенок вздохнул с облегчением, да и по теням, некая странная рябь пробежала. Видимо, кое-какое сознание они всё ещё сохранили, не были стёрты силой Облачко как личности.
— Каждый имеет ядро. — Отвечает инквизитор, после чего, подойдя к тени, просовывает в неё руку. Существо дрогнуло, показало зубы, но без команды Облачко не пошевелилось. Безымянный вытаскивает нечто, напоминающее куриное яйцо. За тонкой, прозрачной скорлупой, смешиваясь, перетекают магические потоки. Как и в случае с Облачко, когда я только работал над её созданием, внутри этих ядер, серая субстанция постепенно поглощала, перерабатывала черную. Наша с ней сила не боялась света, доминировала над тьмой, потому, вполне могла считаться новым, третьим типом энергии.
— Сердечко можно перемещать. — Как о живом органе, отзывается о ядре Облачко. — Пока оно целое, слуга не пропадёт.
— Вот как. Облачко, а сколько ещё ты сможешь контролировать Слуг? — Спрашиваю я.
— Не нужно контролировать. Нужно воспитывать. — Видимо не до конца поняв, о чём я говорю, отвечает ребёнок.
— Хорошо, скольких ты можешь воспитать, сколькими сможешь командовать? — Вновь спрашиваю я.
Облачко задумалась, поглядев на свои ручки, начинает загибать пальцы. Мы с ней не учились счетам, видимо, обучение ее дело рук беспризорником. Загнув все десять пальчиков, Облачко растеряно поднимает свой взгляд на меня, потом на инквизитора. Она хочет что-то сказать, выразить мысль, но знаний ее недостаточно. Чуть-чуть потупив, девочка подходит к окну, вытянув пальчик, указывает на дерево рядом.
— Облачко может воспитать столько, сколько иголочек на ёлке. Нужны только тучки.
Вот оно что… Моя ты прелесть. Кажется, только что мы подобрали ключ к созданию самой неприхотливой из возможных армий. Никаких заговоров и предательств, никакой нужды в воде, провианте, сне, одежде. Теням не нужен сон, плевать на жару или холод, их не пугает потеря конечностей, ведь, по сути, их они и не имеют. Что будет, если взростить тысячу таких, вооружить моими ружьями, выставить в шеренгу, а после, отдать команду «пли?» Произойдет то, что и должно произойти. Они выстрелят. Даже если напротив них будет стоять такая же армия, вооруженная такими же стрелковыми ружьями, победа будет за тенями. Ведь попасть в человеческий силуэт, ранить человека, в разы проще, чем попасть в ядро, сердечко, что размером с куриное яйцо.
— Облачко, а много твои Слуги кушают? — Демоненок отрицательно мотает головой. — Хорошо, мисс Облачко, Брат инквизитор, сейчас берем Слуг, идем в мастерскую, нужно еще кое-чему их научить.
— Слушаюсь, господин. — Отвечает воин.