Судьба

– Думаю, лучше будет отвезти тебя во дворец, – сказала Корделия. – У меня очень хороший терапевт, ему уже давно не приходилось иметь дела ни с чем более волнующим, чем ободранные коленки. Есть лазарет, оборудованный чем только возможно… И я согласна, на эту ночь тебе лучше не оставаться одному.
– Полностью поддерживаю, – согласился полковник и улыбнулся Корделии со значением, словно говоря: «Ну конечно же, такого пациента следует передать только тому, кто выше его по рангу, а кроме вас, таковых не имеется».
  
– Я хотел бы вернуться в свою квартиру, чтобы… Хотя нет. – Оливер повернул голову к Майлзу и нахмурился: – Мне надо поговорить с вами. Позже. Вечером… обязательно.
– А?.. Ну ладно. – Майлз удивленно глянул на Корделию, но она только плечами пожала.
От рубашки Оливера остались одни лохмотья, а чем ее заменить, нашли не сразу. «Я не намерен напяливать на себя эту треклятую штуковину с завязками на спине». В итоге отыскали рубашку от операционной формы, подходящего размера и чистую. И синий цвет так идет к его глазам! Корделия не без удовольствия отметила, что он неплохо смотрится. Оливер попробовал было обуться самостоятельно, но не смог согнуть спину, и пришлось-таки принять помощь Майлза.
– Освобождение от работы для лечения на пять дней как минимум, – сурово заявил врач. – И даже близко к катеру не подходите без моего персонального разрешения! Сэр.
Дальше пошли инструкции – про жидкости, электролиты, и когда надо связаться с врачом, всю эту документацию скопировали для медиков во дворце и на наручный комм Корделии, и лишь тогда полковник отпустил Джоула под поручительство вице-королевы.
Радостные крики и аплодисменты сопровождали их всю дорогу до трибуны. Корделия смогла убедиться, что не ошиблась, оценивая настроение собравшихся. А когда Катриона, ожидавшая их вместе детьми, встала и радостно расцеловала Оливера, толпа начала просто бесноваться от восторга. Девочки Форкосиганов захотели последовать ее примеру, включая Симону («О, у моих внучек хороший вкус, надеюсь, таковым останется и впредь!») и Элен – та подошла последней, немного смущаясь. Оливера от лекарств клонило в сон, он вяло помахал рукой своим поклонникам и сел на скамейку.
– Вы герой, – сказала Катриона. – Особенно для меня.
Оливер с трибуны обводил взглядом толпу.
– Наверняка я выглядел по-дурацки, – вздохнул он.
– Зато такой день рождения не скоро забудешь, – заметила Корделия и тоже вздохнула.
Оливер тихонько рассмеялся:
– Да ладно… Уверен, шрамы со временем пройдут.
Корделия украдкой пожала ему руку. А потом – оглушительный свист, грохот… Шоу началось. И все разговоры пришлось отложить на потом.
* * *
Майлз пришел к Джоулу в темный сад. С собой он принес бутылку сидра – по просьбе Оливера, и литр питьевых электролитов – без просьбы. Джоул не отверг ни то, ни другое: водрузил обе бутылки на маленький столик и махнул гостю на плетеное кресло. Сам он выбрал скамью – не очень-то мягко, зато без спинки.
Сад при свете фонариков выглядел очень таинственно – шелестящие темные листья, причудливые очертания деревьев и декоративных кустарников… Такое впечатление, будто оказался в сказочном волшебном лесу. Разноцветные огоньки очерчивали дорожки, воздух после дневной жары был прохладен и свеж. Невидимые создания – крошечные аборигены Зергияра – выводили свои тихие ночные трели, которые накладывались на отдаленный шум города.
Майлз уселся и положил рядом свою трость. Его лицо было расцвечено пестрыми огоньками вдоль дорожки – красными, зелеными и синими. Он сидел, удобно раскинувшись в кресле, но взгляд оставался настороженным и очень внимательным. Лучший из императорских следователей лицом к лицу с одним из самых готовых к сотрудничеству информаторов за всю его карьеру.
К сожалению, готовность к сотрудничеству еще не означает, что все будет легко.
Джоул отхлебнул сидра, словно набираясь решимости перед трудным разговором, послушно запил раствором электролитов – тьфу, какая гадость! – и поспешил глотнуть еще сидра. Вот если б немного джина… может, и помогло бы. На Старой Земле вроде только так и принимали хинин? Нет. Сегодня никаких экспериментов. Он прекрасно понимает, что накачан обезболивающими, и результат может оказаться непредсказуемым. Так что на спиртное лучше не налегать.
Майлз сделал глоток своего напитка (в такое позднее время – наверняка какой-то коктейль, смешанный Фридой) и решил прийти на помощь. А может, тоже хотел побыстрее отправиться спать.
– Так о чем вы хотели со мной поговорить?..
– О многом… О прошлом. Настоящем. Будущем…
– Что ж… – Майлз помолчал. – Попробую догадаться. Моя мать предложила вам яйцеклетку… или яйцеклетки. Весьма странная форма подкупа. Но это же моя мать… Так, значит, я прав?
– Э-э… нет. То есть да. Но… все намного сложнее.
– Понимаете, мне все это говорят, а потом ничего не объясняют. Я уже готов всех перекусать.
Ну надо же! Впрочем, Майлз, похоже, не намерен приводить свою угрозу в исполнение прямо сейчас – преспокойно сидит себе в кресле. Ладно. «С чего лучше начать? А, какая разница, надо просто начать откуда угодно… и это будет сказано».
– Вы ведь знали, что ваш отец бисексуал, да?
Едва заметное движение бровей.
– Степень моей осведомленности менялась – с годами. Теперь я вполне в теме. Вроде бы.
– Что ж… – Джоул набрал побольше воздуха. – И я… тоже, – выдохнул он.
Майлз помолчал. Потом сказал – с сухой ироничностью:
– Во как? И сколько уже… то есть я хотел сказать, как давно у моей матери это сомнительное пристрастие к бисексуальным барраярским адмиралам? Вряд ли даже у бетанцев найдутся соответствующие сережки.
Джоул хмыкнул:
– У бетанцев-то? По части бисексуальности – тут как раз все в порядке. А вот барраярские адмиралы… с такими предпочтениями запросто можно нарваться на принудительную терапию.
– Что ж… а ведь это не совсем шутка, как вы, возможно, думаете. Если кое-что из того, что мать рассказывала о своем разрыве с Бетой после Эскобарской кампании, правда.
Джоул что-такое слышал… надо будет при случае вытянуть из Корделии всю эту историю.
– Да, а отвечая на вопрос – я бы сказал, это началось тогда, когда она познакомилась с вашим отцом.
– И она хочет собрать полный комплект, так, что ли?
– Право же, не знаю, есть ли еще экземпляры. Меня она определенно включила в коллекцию. – Еще сидр… электролит, кислородный коктейль… – Но первым на меня обратил внимание Эйрел.
И?.. Ничего. Майлз никак не реагировал. Странно. Чисто профессиональная реакция, отработанная за многие годы? Сложно понять… После паузы Майлз сказал только:
– И как давно?
– А как вы думаете? – Джоул не смог преодолеть любопытства, задавая этот вопрос.
Майлз вскинул голову:
– Пока он был премьер-министром, должно быть. Это было… рискованно. Иллиан… нет, конечно же, Иллиан все знал. Кто еще? Я не знал.
– На самом-то деле очень немногие. Это было скорее умолчание, чем тайна. В тот период вы не часто там бывали.
– А когда бывал, вы самоустранялись. – Майлз нахмурился: – Я совершенно ничего не замечал. Ха… Логично, я полагаю.
– Да, вполне, но добрую половину вашего времени занимали медицинские процедуры. Это способствует тому, что как-то ближе собственные проблемы.
Майлз иронично отсалютовал Джоулу бокалом.
– Так все-таки когда же впервые моя мама удостоила вас вниманием?
– О… вы хотите подробностей?
– Нет, конечно… В общих чертах, просто чтобы понять?..
– Это случилось вскоре после того, как я последовал за Эйрелом на Зергияр. А началось как подарок ему на день рождения.
  
– Ох! Можете не продолжать… – Он одним махом допил коктейль. – У бетанцев для такого сережки имеются, как вам известно.
– Ваша мама не раз упоминала этот факт, так что…
– Ну еще бы! Двадцать лет! Это не каприз, не какая-то там интрижка. Это брак, черт возьми. Вы хоть это понимаете, Оливер?