Судьба

Студенты отправились дивиться на шестинога, не выпуская напиток из рук, но если и пили, то с опаской. Один из них взирал на мутную жидкость, явно жалея, что не прихватил биосканер… Вскоре Джоул услышал голос доктора Добрыни: «Нет, не пытайтесь его погладить…»
Крики зрителей привлекли их внимание к полю. Майлз поинтересовался у Джоула, кто, по его мнению, сегодня выиграет. И был удивлен, что Джоул вовсе не скидывает со счетов женскую команду. Хотя Майлз, например, не дал бы им ни единого шанса, глядя на могучих ребят с базы и из городской команды. Однако Джоул думал иначе – девчонки лучше переносят жару, меньше выпили, и вообще женские команды бывают сильнее в проведении хитроумных тактических ходов, более сосредоточены на мяче и на том, что его надо закинуть в корзину, а не на выведении из строя игроков противника.
  
Майлз пояснил Катрионе:
– Когда играют три команды, очевидная стратегия – выждать, пока две команды измотают друг друга, и лишь затем переходить в атаку, наращивая преимущество. И все это знают. Так что в тактике изматывания противника ненадолго возникают как бы временные союзы двух команд против третьей, потом ситуация меняется, конечно, и такие союзы внезапно распадаются.
– А им разрешено бить друг друга клюшками? – обеспокоенно спросила Катриона. С поля доносились громкие звуки игры, лязг и скрежет. Клюшки были вроде тех, что в хоккее на траве, но лопасть больше, сильнее загнута, – удобнее для отбивания и ведения мяча размером с череп.
– По правилам запрещены удары клюшкой и силовые помехи в игре. И драки. С клюшкой или без. Но подсечки крюком клюшки допускаются. А если клюшка ломается, то игрок не может заменить ее до смены ворот. Так что слишком уж усердствовать в силовых приемах клюшкой получается себе дороже.
Ворота – три корзины – размещены по краям поля. Никаких особых правил тут нет, все зависит от рельефа местности и зловредности тех, кто размечал площадку для игры. Сегодня одна из корзин была на дальней стороне поля, еще одна – на верхушке скального выступа и последняя – в русле ручья, под водой. После каждого забитого гола команды менялись воротами.
Таура увлеченно наблюдала за игроками. Лиззи больше привлекал шестиног. Она вертелась у клетки, донимая вопросами биологов: «А на них можно ездить верхом? Или чтобы они тащили тележку?» Ученые ее разочаровали, сказав, что нет, нельзя. Но еще они сказали, что люди едва ли даже приступили к одомашниванию зергиярских животных, так что, возможно, все еще впереди.
– А куда подевались все близнецы? – спросил Джоул у Катрионы, вдруг заметив, что вокруг них подозрительно спокойно.
– Пошли купаться. Не одни, конечно. С ними няня и двое эсбэшников. Надеюсь, ничего не случилось? – Внезапно встревожившись, она глянула на наручный комм.
Организаторы еще три дня назад запрудили камнями ручей, устроив водоем для желающих искупаться – без скатагаторов и прочих водяных чудовищ. Но это еще был и резервуар с водой, так, на всякий случай. Ведь вечером планировался фейерверк.
Джоул уже заприметил эту запруду.
– Эх, жаль, что мало места, чтобы испытать лодку.
Корделия улыбнулась и выпила еще глоток сидра. Испытание вполне можно отложить и на другой день. «Время для этого еще будет, – сказал себе Джоул. – Ведь будет?»
– Хорошая лодка, да? – спросил Майлз, посмотрев на Джоула.
– Превосходная!
– Вот только великовата для того, чтобы брать как багаж на корабль, э?
Его мать нахмурилась и холодно сказала:
– Для офицеров в ранге Оливера не возникает трудностей с багажом, как мне кажется. Даже если он решит взять с собой флайер.
– О!.. Полагаю, что так… – примирительно сказал Майлз.
«Из всего моего имущества мне сложнее всего взять с собой на Барраяр как раз три самых маленьких предмета», – печально подумал Джоул.
С поля донеслись победные крики: видимо, кто-то забил гол. Джоул вздохнул и снова стал следить за игрой.
* * *
Но вот игра закончилась. Корделия вручила победителям наградные ленты и призы: ящики пива. Сегодня победили синие. Они ушли с поля в окружении ликующих болельщиков: приятелей, жен и детей – и наверняка отправились отмечать победу. Проигравшие, покидая поле, были мрачны, и многие направлялись в медпалатку.
А еще для Лиззи игра принесла разочарование. Когда в середине игры выпустили шестинога, а он удрал через поле и скрылся в неизвестном направлении, Лиззи издала протестующий вопль и расплакалась. Ведь ее лишили такого хорошенького шестиножика. Майлз принялся ее утешать, ласково нашептывая: «Ну не плачь, детка, не надо… Все хорошо, шестиножик просто убежал домой, к своим братишкам и сестренкам шестиножикам». И Лиззи успокоилась, только тихонько всхлипывала и сопела носом. Джоул поймал себя на том, что взял на заметку этот родительский приемчик.
Уже пора было собирать своих и отправляться перекусить. Джоул был рад, что можно размять ноги и пройтись. Когда Джоул, Корделия и весь клан Форкосиганов добрались до обеденной зоны, угощение уже расставили на столах. Блюда были в основном приготовлены в столовой базы, но имелась и домашняя еда, которую принесли с собой гости. На костре зажарили половину коровьей туши, и когда ее извлекали из костровой ямы и разделывали, это был апофеоз кулинарии. Разделкой занимались профессионалы – медтехи во главе с корабельным хирургом. Лиззи, конечно же, донимала их вопросами.
Для тех, кто не употреблял для еды мясо животных, привезли достаточно синтезированной в чанах биомассы. Корделия возглавляла этих приверженцев современных взглядов, но была далеко не единственной. Ей оставалось только молча вздыхать, глядя на хищнические инстинкты своего барраярского семейства. Сашу и Элен через какое-то время отпустили на поиски Фредди – правда, сначала пришлось вытереть с их мордашек жир и соус от барбекю, и дети отправились на прогулку в сопровождении эсбэшной охранницы, сержанта Кэтсарос.
Солнце клонилось к закату, прорисовывая длинные тени деревьев в роще, и вот уже – внезапно, как бывает в тропиках, – стемнело. Над площадкой для пикника рассыпались искры и раздавались хлопки – гости запускали петарды, которые принесли с собой, – развлекаясь, кто как может, в ожидании настоящего фейерверка.
Джоул потягивал холодный сидр, когда на наручный комм Корделии поступил вызов по каналу СБ.
– Форкосиган слушает.
– Вице-королева? Сержант Кэтсарос на связи. У нас тут нештатная ситуация. Из-за цетагандийского атташе, вернее его… хм-м… арт-инсталляции. Все уже под контролем, но вам надо быть здесь, мне кажется. Никто из детей не пострадал.
Корделия вскочила на ноги. Джоул собрался последовать за ней, скорее из любопытства – не похоже, что случилось нечто серьезное. Майлз с Катрионой пока задержались, чтобы убедиться, что с остальными четырьмя детьми все в порядке. Корделия крикнула на ходу: «Если понадобитесь, позвоню!» – и умчалась.
Корделия с Джоулом вышли из рощи, в быстром темпе миновали площадку для вечернего фейерверка – напротив устроили трибуну для зрителей, ее как раз украшали в преддверии вечернего шоу. На огороженным веревками участке пиротехники заканчивали подготовку. Люди все прибывали, никто не собирался расходиться, даже наоборот – подтянулись новые силы из Каринбурга, – вряд ли их кто приглашал на пикник, но разве можно пропустить такое зрелище – нечто среднее между фейерверком и взрывами?
А вот и Сад Ощущений. Или то, что от него осталось. Стенные панели повалены, столы опрокинуты, цветы выдернуты из кадок, на земле валяются разбитые бутылки, и над всем этим – едкая вонь от смешения всех изысканнейших ароматов, которые предлагалось тестировать посетителям. Посреди разгрома, на земле, с поднятыми руками, сидела проигравшая команда, почти в полном составе: те, которые с базы, в красных футболках. Все в стельку пьяные. Их держали под прицелом парализаторов муниципалы и персонал из службы безопасности базы. Дебоширы были сконфужены и перепуганы – во всяком случае, те из них, кто хоть что-то еще соображал. Несколько игроков в красном были обездвижены зарядом парализатора и валялись в полной отключке. Один лежал навзничь на спине и жалобно стонал.