Судьба

– Слушай, может, не будешь допивать? Ты вовсе не обязан, – сказала она Оливеру. – В таких случаях бывают очень полезны растения в кадках, но здесь к твоим услугам целая бескрайняя пустыня, куда эту гадость можно выплеснуть.
– Но они же подарили мне такую дорогую вещь… – обиженно возразил он. Корделии стало ясно, что он уже явно переборщил со спиртным и ее благие советы явно запоздали. Хотя у Оливера и раньше случались приступы бережливости – не только из-за воспитания в простой семье, но и как результат службы на кораблях, – но в данном случае Корделия считала, что это более чем неуместно.
  
Пришлось принять вице-королевское решение и просто отобрать у него кружку. Оливер не возражал. Может, даже и обрадовался. Он снял китель и расстегнул воротник рубашки. И сразу почувствовал себя лучше. Хрустальную лодку они, после обсуждения других вариантов, решили отправить обратно на базу на временное хранение. А им пора уже было идти смотреть соревнования по пешему поло.
* * *
– А вы, Оливер, играли в эту игру? – спросила Катриона, когда их как почетных гостей провели к раскладным стульям под навесом. Остальные зрители расположились на склоне, откуда все должно было быть хорошо видно.
Джоул покачал головой:
– Нет. Я же офицер.
Катриона недоуменно на него посмотрела:
– Уставом запрещено?
– Нет, конечно. Устав тут ни при чем, – засмеялся он. – Эта игра появилась еще в Период Изоляции как развлечение для солдат в гарнизоне или полевом лагере. Они ее сами придумали из того, что оказалось под рукой. Правила тоже придумали сами, и первым стало такое: «Офицеры не допускаются». В команде может быть сколько угодно игроков, хотя во время игры пытаются примерно уравнять их число.
Адмирал и вице-королева со своими спутниками подошли как раз к решающему матчу между командами, вышедшими в финал после предыдущих игр. В результате сейчас играли три команды: победившая среди мужских команд базы, женщины из вспомогательного корпуса и сборная Каринбурга. Честь города должны были защищать игроки из муниципальной стражи – за них играли и мужчины, и женщины. Мужская команда базы – они сегодня в красных футболках – сильные игроки, но уже здорово вымотались. Женщины из вспомогательного корпуса в синих футболках – команда послабее, зато более шустрые. И наконец, сборная города в желтых футболках. На поле сразу обращали на себя внимание двое – огромный сержант из муниципалов и худенькая секретарша. Эта показала мастерское владение клюшкой и опасное умение прокатывать игроков противника через холмики огненных шаров-вампиров. Сегодня на поле таковых имелось четыре штуки, и все уже изрядно примяты.
Корделия наклонилась к Катрионе и поделилась по секрету:
– А ведь именно Эйрел первым из барраярцев открыл подземный вид шаров-вампиров. Еще тогда, когда мы с ним здесь познакомились. Правда, это вышло случайно…
На Катриону ее слова произвели должное впечатление. Джоул постарался не рассмеяться. Он эту историю уже слышал.
Таура и Лиззи в сопровождении Майлза отправились побродить поблизости. И вскоре послышались увещевания: «Нет, малышка, шестинога нельзя погладить. Он тебе откусит руку, а бабуля с ним расправится. Это же нечестно. Зверюга ведь ни в чем не виновата, правда?» Свирепое шипение подтвердило слова Майлза.
Джоул вытянул шею, высматривая, что там происходит. Катриона беспокойно заерзала, прислушиваясь. Поодаль от импровизированной зрительской трибуны можно было увидеть внушительного размера клетку, а в ней жуткую «зверюгу». Это был самый, пожалуй, знаковый представитель местной фауны. И весьма впечатляющий. Где-то в весе свиньи, плоскомордый, без шеи, шесть длинных когтистых ног и мощный загнутый клюв, как у попугая. Цвет шерсти довольно приятный – рыжевато-бурый, но уж очень вонючий типус, чтобы вызвать симпатию.
Посещение мини-зоопарка обошлось без приключений – никто не пострадал, и Майлз со вздохом облегчения уселся на свое место.
– А что этот шестиног здесь делает? Это талисман одной из команд или что? – спросил его Джоул.
– Ну, мне говорили насчет местных правил… – Майлз, как всегда, был на редкость хорошо информирован. – Касательно факторов биоопасности на игровом поле. Условия должны быть естественные или максимально приближенные к оным, включая диких животных.
– Да, есть такое.
– Вот только все здешние твари, которые могли удрать, поспешили это сделать. Странно, если б они тут остались, при таком нашествии толп, шуме и гаме. Поэтому и пришлось заблаговременно, еще прошлой ночью, отловить несколько – специально, чтобы выпускать на поле по одному за игру. Чтобы все по-честному, понимаете?
Джоул был несколько озадачен:
– Ну ладно, допустим… Игроки хоть могут клюшками отбиться. А как насчет тех, кто просто рядом стоял и ни о чем таком не думал?
– У всех судей парализаторы. Так что все нормально. Вот только меня не проинформировали… Это меры безопасности на случай буйных шестиногов? Или буйных игроков?..
– И… э-э… как все прошло? Когда выпускали шестиногов?
– Насколько мне известно, не слишком. Почти все зверюги ломанулись через толпу и удрали. Правда, один не стал далеко убегать, зарылся в землю на берегу ручья и так там и сидит.
– Да уж… – усмехнулся Джоул и отхлебнул сидр местного производства. Этот сидр только что доставили – нагруженную ящиками гравиплатформу. Его делала родственница одного офицера с базы из яблок, выращенных к северу от Нового Хассадара. Сидр еще только начали производить, отлаживая технологию. О крупных партиях на продажу можно будет говорить в следующем году, и тогда уже, конечно, сидр надо будет пастеризовать. И фильтровать, очевидно, а сейчас домашний напиток был приятным на вкус и довольно крепким, только цвет немного странный и мутный. Наверняка в нем полно «живых» витаминов и прочей живности… Вице-королева всегда поддерживала колониальный бизнес. Она попробовала напиток и похвалила, выразив надежду, что производство будет развиваться. Офицер тут же поспешил сообщить это по комму родственникам, похваставшись, как преподнес этот сидр вице-королеве, и сидр получил высочайшее одобрение.
Игроки уже вышли на поле, и судья вынес ярко раскрашенный деревянный мяч размером с дыню. Изначально в пешем поло мяч вовсе и не был, собственно, мячом. Для игры использовали пушечные ядра, ржавеющие в арсеналах древних фортов. Но теперь предпочитали дерево или жесткий пластик – и удар по мячу лучше, и дальность броска. А яркая раскраска вошла в традицию еще во времена Оккупации.
– Хм-м… – пробурчал Джоул.
Корделия вопросительно на него посмотрела.
– А мяч-то цветов клана гем Невитт, как я погляжу. – Очень узнаваемо, даже на расстоянии. – С этим могут быть какие-то дипломатические… э-э… затруднения? Что скажете, ваша светлость?
– В целом… нет, – произнесла Корделия с задумчивым видом.
– О, тогда ладно. – Джоул откинулся назад и выпил еще сидра.
Откуда-то его окликнули:
– Адмирал Джоул! – Голос знакомый, а, ну конечно… Он обернулся и приветливо помахал:
– Доктор Гамелин, доктор Добрыни! Рад, что вы пришли.
Биологов из университета Джоул пригласил лично, когда стало понятно, что празднование его дня рождения становится грандиозным мероприятием. С ними за компанию заявились еще четверо – судя по возрасту, студенты. Джоул подумал, что это, наверное, те самые аспиранты с Эскобара, которыми его пугал доктор Гамелин. Судя по всему, прилетели они недавно, и все здесь было им в диковинку. А уж того, что они будут представлены вице-королеве, эскобарцы точно не планировали. Да и сама вице-королева в одежде для пикника, весело приветствовавшая их местным сидром, несколько обескуражила их своим видом и манерами. То, какое впечатление Корделия производит на людей неподготовленных, не переставало забавлять Джоула.
  
– Да у вас тут, говорят, шестиног! – воскликнула доктор Добрыни.
– Да, и очень осесимметричный. Вон там, – указал Джоул на клетку, сердечно улыбаясь. – Кстати, отведайте местного сидра!