Судьба

– Да то же самое, насколько я помню, что и на верхнем, – пробормотала леди гем Эстиф.
В аудитории повисло молчание. Все производили в уме несложные арифметические расчеты.
– Между тем хотелось бы отметить… – Дув уже взял себя в руки и говорил акцентированно сухим профессиональным тоном, – что на данный момент стоимость этих артефактов и произведений искусства намного выше, чем их цена на черном рынке сто лет назад. Высокая оценка – в обоих смыслах. Но вот что странно. Об этом было известно не одному человеку. Ведь один бы не заполнил бункер? Я никак не могу понять одного: почему никто из цетагандийских владельцев всего этого до сих пор не вернулся за своими сокровищами?
  
Леди гем Эстиф многозначительно хмыкнула. И Грегор, конечно же, не преминул галантно дать ей слово:
– Просветите нас, миледи, будьте так любезны.
– Да потому, что по большей части эти вещицы – собственность правящей гем-хунты. А гем-хунту – по большей части – казнили по их возвращении на Эту Кита, – сказала леди гем Эстиф. И добавила: – Да, они самолично намерены были сюда вернуться, кто б сомневался.
Айвен не смог бы сказать, какая часть натуры возобладала в Галени – историк или эсбэшный аналитик. Но Дув жаждал узнать больше:
– Леди гем Эстиф… Я очень надеюсь, что у вас найдется время побеседовать со мною позже?..
Она подняла руки, раскрыв ладони, но этот жест мало походил на капитуляцию.
– Это не от меня будет зависеть.
– Благодарю вас, коммодор Галени, пока достаточно, – сказал Грегор. – Полковник Отто, возможно, сейчас вы можете что-то добавить к своей первоначальной оценке, почему, собственно, случилось так, что здание моей Имперской СБ почти целиком погрузилось под землю? С технической точки зрения.
Насколько припоминал Айвен, среди всех криков, доносившихся в то утро с командного пункта, горестные стенания: «Тонет! Это дерьмо просто тонет!» и были как раз реакцией самого Отто.
Галени сошел с кафедры, и на нее поднялся Отто.
– Сир… – Он очень почтительно кивнул Грегору, адресовав Аркуа лишенный какого бы то ни было почтения сердитый взгляд. – Мы вносим изменения в нашу картину случившегося по мере поступления новых данных, но, полагаю, то, что я изложу сейчас, дает верное представление о катастрофе – в общих чертах.
Он вставил в считыватель комм-пульта чип с данными, и над видео-пластиной возникло крупномасштабное цветное трехмерное изображение.
Отто принялся объяснять схему, тыкая световой указкой:
– Уровень земли обозначен темно-коричневым, окружающие здания – светло-коричневые. Здание СБ зеленое. – Все увидели шесть этажей и несколько подземных уровней, представленных на схеме пересекающимися линиями холодных цветов и с виду похожих на клетку. – Бункер. – Еще одна низкая стопка синих ячеек, наискосок от зеленой. – Старый ливневый коллектор. – Прозрачная трубка красного цвета, бегущая по диагонали глубоко под улицей. – Мы подозреваем, что старый туннель сержанта Абеляра должен был начинаться от этой трубы. Возможно, что именно заплата стала тем слабым местом – темно-красное пятно пунктиром, – где и прорвало трубу, когда взорвалась бомба. – Зловеще пурпурное пятнышко, весьма точно локализованное, насколько мог судить Айвен.
– Тут обозначены столько оставшихся туннелей «Микобура», сколько мы смогли нанести на карту. – Сплошная желтая труба уходила вниз от гаража под офисным зданием через дальний угол здания СБ. Еще одна такая же желтая труба начиналась рядом с бункером и петляла по направлению к первой. – А вот так скорее всего выглядел туннель до взрыва бомбы. – Пунктирные желтые линии разветвлялись прямо под фундаментом СБ.
– Стены туннелей «Микобура» вулканизировались, став очень твердыми, прочными при компрессии – но не при растяжении, – и довольно хрупкими. В какой-то момент, при перестрелке между преступниками и патрулем СБ, преследовавшим их под землей, чей-то луч парализатора ударил в старую бомбу на полу туннеля и взорвал ее. – На схеме Отто не было ни намека, из чьего парализатора был выпущен энергетический заряд. Вспышка пурпурного света разлилась по сети туннелей. – Воздух и газы в туннелях передали импульс ударной взрывной волны, покатившейся по всем туннелям. Мы еще не знаем, шла ли дальнейшая химическая реакция. Сильное сотрясение стен привело к их растрескиванию, образовались и видимые, и микротрещины. В то же самое время лопнул слабый фрагмент трубы ливневого коллектора, примыкающего, или почти примыкающего, к туннелям «Микобура». Участок коллектора сразу за пробоиной обрушился, запруженная таким образом вода устремилась в пробоину, и поврежденный туннель начал быстро заполняться. Вода не сжимается, и это некоторое время удерживало сеть туннелей от обрушения. Наверху продолжался ливень, и прибывающая вода проникала в трещины в стенах, ослабляя их, а затем под значительным давлением стала смешиваться с пока еще сухим и твердым грунтом. В результате разветвленный туннель «Микобура» превратился в гигантскую губку под штаб-квартирой СБ. – Обширный участок неправильной формы ниже зеленой клетки стал окрашиваться красным. – Давление возрастало. – Красный цвет стал ярче, губка разбухла.
Быстро оглядевшись, Айвен заметил, что и Иллиан, и Аллегре завороженно смотрят на это цветовое шоу.
– Когда мои инженеры добрались до крыши бункера, использовав гравиподъемники… – На уровне земли в зоне парка обозначился белый круг и стал опускаться к голубому кубу правильным конусом, направленным вниз. – Возможно, именно в тот момент, когда мы прорезали крышу, ливневый коллектор раскупорился сам по себе. Подозреваю – хотя пока не могу доказать, – что этому могли поспособствовать вибрации от спасательных работ. В любом случае коллектор разблокировался и стал осушать сеть туннелей «Микобура», в которых была чертова прорва жидкой грязи. Здание СБ, находящееся прямо над ними, давило гигантской массой, сжимая губку и выдавливая ее содержимое во вновь открывшуюся точку слива.
Пульсация красного света двигалась вдоль ливневого коллектора.
– А остальное… Мы еще не знаем, шла ли дальнейшая химическая реакция. – Отто вздохнул. – Мы все видели своими глазами.
Красная губка медленно становилась все более плоской, и столь же медленно зеленая клетка начала опускаться ниже коричневого уровня поверхности земли.
– Насколько далеко это погружение зайдет? – поинтересовался из заднего ряда генерал Аллегре.
– Не намного дальше, чем сейчас. В настоящий момент с крыши на землю можно просто спрыгнуть. И не переломать при этом ноги.
Картинка получилась настолько наглядной, что за ней последовало недолгое молчание. Айвен мысленно отметил, что если Аллегре после всего этого и надумал покончить с собой, то ему придется приискать иной способ. Традиционный – шагнуть в небытие через парапет – явно не годится.
– Благодарю, полковник Отто, – произнес Грегор, прерывая затянувшееся молчание. – Все вполне понятно.
– Благодарю вас, сир. Но есть один важный вопрос, на который я хотел бы получить ответ. – Он показал на линию ливневого коллектора. – Мы прекрасно знаем, что частицы стен туннеля «Микобура» должны были перемешаться с грязью. Которая в основном оказалась в реке. Что произойдет ниже по течению? – Его взгляд на семейство Аркуа был беспристрастным, но далеко не бесстрастным.
– Для ответа на ваш вопрос, я надеюсь, доктор Уэдделл сможет предоставить нам больше информации, чем вчера в это же время. Итак, доктор Уэдделл?
Повинуясь жесту Грегора, Отто сошел с кафедры, и Уэдделл занял его место.
Уэдделл был известный ученый лет шестидесяти, вполне почтенной наружности. Но так уж случилось, что Айвен оказался в курсе его темного прошлого, что, впрочем, отнюдь не мешало ему делать свое дело. Скорее наоборот.
  
Доктор нервно откашлялся.
– Что ж, сир. Как всем известно, отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия. Тем не менее мои полевые команды пока не обнаружили живые клетки «Микобура» ниже по течению от столицы. С другой стороны, были идентифицированы фрагменты бывшей стены туннеля, а если есть одно, то может быть и другое. Одно хорошо – что на уже исследованные живые клетки пребывание в соленой воде оказывает неблагоприятное воздействие. Так что если какие клетки и достигнут моря, вряд ли они там выживут.