Судьба

Байерли только глаза вытаращил от удивления.
– Хм. Ты вроде никогда такого не говорил.
– Нет.
Вообще-то большая часть проблем возникала из-за усиленных попыток его женить. В родной среде высших форов ему то просто намекали, то усиленно пытались подыскать подходящую партию. Пару раз его судьбой обеспокоились женщины уже замужние. Им-то какое дело? Как наивно полагал Айвен, для них тема закрыта. А вот с Тедж эта проблема у него сразу отпала. Знай он раньше, как спокойно себя чувствуешь уже женатым, когда исчезает вечная проблема «надо жениться», – давно бы уже решился на этот шаг. Но тогда он не был бы с Тедж, и все было бы не так, как сейчас. Вот ведь в чем парадокс.
  
Бай откинулся в кресле и устало вздохнул:
– Что ж, по крайнем мере с Тедж расстаться не проблема.
Вроде нельзя остановиться прямо посередь дороги и схватить за горло эсбэшного агента? Даже если он это заслужил? Хорошо хоть они доехали до квартала Бая, прежде чем искушение одержало верх над благоразумием. Бай поблагодарил и попрощался, вяло махнув рукой в своей обычной манере.
Тедж уже дома? Или нет? Если бы знать, он поехал бы быстрее – или помедленнее. Нерешительность привела к тому, что по дороге домой Айвен ни разу не превысил скорость.
* * *
Следующие два дня Айвен делал все, что мог, чтобы перехватить и соблазнить Тедж. Из отеля она вернулась очень поздно, без Риш. Айвен уже впал в полукоматозное состояние и старался не думать, что завтра вставать по будильнику. Началась рабочая неделя, и ему, как всегда, пришлось разгребать в оперативном отделе бесконечный поток мелких глупостей и несуразиц. Ответы на его реляции были либо раздраженные, либо саркастичные. Из последних Айвен выделил новый подвид – убийственные. В любом случае он остался и без ужина, и без Тедж, которая ушла шоферить дальше.
На следующий вечер Айвен нанес массированный удар – пригласил отужинать в ресторане Тедж и всех Аркуа. На ужине Тедж вынуждена была появиться, но только по той причине, что доставила всех остальных. Хотя Аркуа прибыли не в полном составе, их все же набежало достаточно, чтобы исключить серьезные разговоры, и, конечно, не удалось залучить Тедж и поговорить по душам. За столом велась скучная беседа ни о чем, обычная для туристов в чужом городе. Нет, собрать их всех в общественном месте – плохая идея. Для приватных бесед было бы лучше пригласить их к себе домой. И не забыть подмешать суперпентотальчика в суп. Или лучше в аперитивы? Жаль только, что наркотик правды действует только в виде инъекции.
И ночью после ужина им не удалось с Тедж поговорить или хотя бы заняться сексом, что, конечно, тоже способ избежать нежелательных обсуждений, но Айвен полагал, что мог удовольствоваться и этим, если уж откровенно поговорить никак нельзя. Риш снова устроилась на диване в гостиной, а значит, и Бай остался без постельных утех, это немного утешало, но не слишком. А утром Айвен проспал. Тедж нарочно это подстроила? Он опрометью помчался на работу без завтрака, общения, поцелуев, даже без кофе. И целый день ему предстояло сражаться с разными идиотами.
Так больше продолжаться не может!
* * *
«Микобур» выкидывал фортели.
Тедж надела маску – простой больничный респиратор без электроники. И где только Амири такой раздобыл? Натянула пластиковые перчатки и приготовилась спускаться вслед за Амири, бабушкой и Гагатом по шаткой приставной лестнице в черный провал шахты всего метр в диаметре. Люминофоры при спуске болтались на поясе, давая яркое, но неравномерное освещение.
Тедж не могла не признать – результаты первых дней погружения «Микобура» были впечатляющими. После того первого визита Амири с Гагатом добирались в гараж уже сами и постоянно меняли маршрут. Раз в день они проводили проверку и переустанавливали новые мико-стержни взамен отработанных. Но, похоже, бабушке придется написать в своем отчете для друга с Земли, что обещанный туннель – «прямой, определенного диаметра» – цель пока еще недостижимая. Черные стены то набегали, то отступали, но не из-за качающихся источников света – ствол шахты и в самом деле то сужался, то расширялся, а то и отклонялся в сторону. Тедж добралась до чего-то вроде холла, который Амири устроил на дне шахты, чтобы разместить крупногабаритное оборудование. Здесь она смогла наконец выпрямиться и отдышаться.
Амири поднес палец к своей маске.
– Тс-с! Постарайтесь не шуметь, – прошептал он.
Тедж и Гагат послушно кивнули. Свои наручные коммы они оставили наверху, в запертой кладовке, и там же переобулись. У Тедж на носках домашних тапочек красовались мордахи зайчиков, а у бабушки – котят. Вот что они получили, послав Изумруд по магазинам.
Пол под ногами был неровным и как будто пружинил.
Туннель, ведущий к парку, оказался достаточного размера, чтобы встать в полный рост, хотя бабушке и приходилось наклонять голову. Но в тех местах, где туннель сужался, пригибались все. Хуже было то, что он то и дело петлял. На таких участках им дважды приходилось протискиваться чуть ли не ползком. Это мало походило на перемещение по туннелю – скорее уж на ползание по гигантскому кишечнику.
Сходство увеличивали и аппендиксы, которые то и дело стали попадаться на пути. Диаметр этих тупиковых ответвлений был не больше руки Тедж, но у нее не возникало ни малейшего желания совать туда руку, не важно, в перчатке или без. Зато Гагат тут же продемонстрировал ей, как это делается. Тедж состроила гримаску. Внезапно Гагат остановился на широком участке туннеля, и в глазах его зажегся подозрительно радостный блеск.
Амири повел бабушку вперед, проверить, как продвигается работа. Он оглянулся на отставших Тедж и Гагата, но крикнуть, чтоб догоняли быстрее, не мог.
Люминофоры бабушки и Амири, подпрыгивая, удалялись во тьму туннеля.
– Вот! – шепнул Гагат, направив свет на свою находку.
Что-то белое выступало из стены в метре от пола… «Да это же человеческая нога! Точнее, кости – зловеще белеют в призрачном свете люминофора».
Тедж отскочила от стены, зажав ладонями рот, чтобы не закричать, и прожигая свирепым взглядом своего нечетного брата. Да какая разница – четные, нечетные, все братья одинаковы! Этот забавлялся от души: Тедж ведь не может ни заорать, ни даже завизжать. У нее перехватило дыхание, но она заставила себя успокоиться и сделать глубокий вдох. Единственное, что оставалось, – это взять реванш, демонстрируя полную невозмутимость.
– Подумаешь, барраярец какой-то. Нам-то что за дело?
Гагат, давясь от смеха, достал из кармана куртки длинный складной ножик, наклонился и потыкал стальным лезвием в упругую стену около костей. Он надавил чуть сильнее, и нож вошел в стену.
– Ты что делаешь? – прошипела Тедж, когда брат стал пилить.
– Через пару дней стены затвердеют, – шепнул он в ответ. – Завтра бесшумно уже не получится. Сейчас или никогда.
Логично, но для Тедж было бы предпочтительней «никогда». Или хотя бы «кто-нибудь другой, когда-нибудь потом». Гагат уже обвел ножом ногу скелета и потянул. Но вытащить не смог. Тогда он стал прорезать круг побольше. Когда он отковырял верхний слой, высыпалась целая куча грунта. «Пора бежать! – пронеслось в голове у Тедж. – Но в какую сторону?» Однако обвала не случилось. Гагат еще немного подолбил ножом, углубляя дыру, и вдруг замер. Его рука свободно ушла в глубь стены, и Гагат изумленно выдохнул:
– Там пустота!
– Другой туннель? – спросила Тедж. – Этот парень как-то ведь очутился здесь, внизу?
Гагат встал на четвереньки и принялся остервенело рыть, как фокстерьер, учуявший крысу. Куча грунта значительно увеличилась, а Гагат скрылся в образовавшемся отверстии. И в следующий момент до Тедж донесся его голос:
  
– Вау! Ты должна это посмотреть!
Тедж вовсе так не считала, но… она же не допустит, чтобы ее маленький братик рисковал в одиночку, залезая неизвестно куда, верно? Ее долг следовать за ним.
Она заправила волосы за воротник куртки, поправила вязаную шапку и пролезла в дыру вслед за Гагатом.