Судьба

– Забавно, – задумчиво повторил Айвен. Ему, стыдно признаться, на уроках языка в школе было совсем не забавно.
Из ванной вышла Риш, уже одетая.
– Тедж, ты заказала фургон и мощные колонки? Мы готовы ехать?
– Ага, сейчас. – Тедж вскочила и чмокнула Айвена в щеку.
– Куда это вы собрались?
– Драгоценности искали место, где бы порепетировать – они уже целую вечность не танцевали все вместе, – и Саймон нашел для нас этот миленький парк. В отеле такого просторного помещения нет. А я отвечаю за музыку.
  
– На улице? В такую погоду? – Айвен подошел к окну и с сомнением покачал головой. Зимнее солнце светит ярко, ветра нет, температура выше нуля, но все как-то странно…
– Сегодня прекрасный денек. А вот завтра погода уже испортится, так что мне пора… – И они с Риш сбежали, оставив его в одиночестве.
Пока Айвен жевал хлопья, его беспокойство все росло. Он побрился, оделся и с крайней неохотой набрал номер матери.
– Маман, ты не знаешь, какое место Саймон посоветовал Драгоценностям для репетиций? Какой-то общественный парк вроде бы? – Таких мест в Форбарр-Султане довольно много.
– Да, он говорил. Саймон пошел туда посмотреть репетицию. Ему полезно прогуляться. Я бы и сама с ним сходила, но сегодня у меня дипломатический обед во дворце, я должна замещать Лаису, она сейчас на конференции по экономике округа Форбарра.
– А где именно? Я про репетицию.
– Он предложил небольшой парк через улицу от здания СБ. Как ты понимаешь, это место обычно свободно. Там никого не бывает, кроме парней из штаб-квартиры, истосковавшихся по дневному свету, – любят посидеть там на солнышке в обеденный перерыв. Саймон уже давно включил лампы дневного света в список необходимых предметов на рабочем месте.
– Хм, спасибо… – Айвен помялся, но все же, прежде чем завершить разговор, решился спросить: – Маман… Саймон ничего тебе не рассказывал, что именно ему говорил Шив? Или что он сам сказал Шиву?
Улыбка леди Элис осталась неизменной, но у Айвена возникло впечатление, что теперь на него взирает бесстрастная маска дипломата.
– Он сказал, что они обменялись опытом. Меня это порадовало. Знаешь, мне понравились Удине и Мойра. Жизнь, полная приключений! Земля! А я никогда не летала дальше Комарры, – сказала она, вздохнув.
– Может, удастся уговорить Саймона куда-нибудь тебя свозить? – предложил Айвен. – Или тебе лучше самой проявить инициативу? Вытащить его из привычной обстановки. Ведь прошло уже почти пять лет с его отставки, и все имперские секреты у него в голове – или то, что от них осталось – давно устарели. Может быть, путешествие за пределы Империи теперь для него уже не опасно? Он об этом не подумывает?
Леди Элис задумалась.
– Саймон никогда не предлагал мне поехать дальше, чем на южное побережье. Он был так измучен, сразу после того, как… – Она сделала жест рукой, словно собрала воедино все недели того кошмара с поломкой чипа и все изматывающие десятилетия работы Иллиана в СБ. – Ему было хуже, чем казалось с виду.
– Саймон всегда был очень скрытным, – сказал Айвен, хотя «скрытный» звучало явным преуменьшением. – Со стороны разница не заметна.
– Да, ты бы этого не заметил.
Он заметил, что мать сделала акцент на этом «ты». Видимо, полагает, что к ней это не относится. Тридцать лет ее совместной работы с Саймоном не могут, конечно, сравниться с долгими годами брака, когда супруги понимают друг друга с полуслова и даже вообще без слов, но что-то общее тут есть. Айвен попробовал припомнить, сколько тянулся его самый долгий роман. Хоть с одной он пробыл вместе больше года? Почти год? Может, полгода?..
– Как мило, Айвен, что ты позвонил, но мне пора, – не терпящим возражений тоном произнесла леди Элис. – Кстати, надо подумать, чем занять завтра твоих гостей. По правилам этикета, теперь их очередь приглашать нас на ужин, но им, возможно, не захочется устраивать званый ужин в гостинице.
– Хм-м, да, – протянул Айвен, и она ушла со связи.
* * *
Это был последний уик-энд до начала Зимнепраздника, и припарковаться поближе к зданию СБ оказалось не столь неразрешимой задачей, как обычно. Айвену пришлось пройти от своей машины всего квартал. А вот и тот самый парк, и мрачная громада штаб-квартиры СБ по ту сторону улицы.
Фасад здания производил гнетущее впечатление: ни одного окна, посередине прямо-таки циклопическая лестница, ведущая к парадному входу, – очень широкая, и ступени нарочно сделаны повыше: человеку среднего роста по такой подниматься явно неудобно. А впрочем, гигантские бронзовые двери открывались крайне редко. Все, кто приходил сюда по делам, пользовались вполне нормальными входами с торцов знания или с обратной стороны. Гладкий каменный фасад оживлял один только барельеф на фризе вокруг всего здания, представлявший череду болезненного вида тварей, которых Майлз в свое время назвал приплюснутыми горгульями.
В правление Ури Безумного эти горгульи имели некий политико-художественно-пропагандистский метафорический смысл, и Айвену его как-то даже разъяснили, только он, к сожалению, запамятовал. Сам он считал, что у бедняжек такой вид, будто они страдают запором. Со временем жители Форбарр-Султана дали каждой твари имя и наделили соответствующим характером. Горгульи на фризе сделались героями анекдотов и карикатурными персонажами в газетах. Их не обошли вниманием даже в представлениях для детишек, которые Айвен смутно помнил еще с ранних лет.
Здание окружал мощеный двор, и все это вместе было огорожено высокими каменными стенами, увенчанными железными остриями, – совсем как те, что вокруг особняка Форкосиганов, хотя здесь они на момент постройки служили уже только для декора, реальная же защита, электронная, была невидимой. Со стороны фасада и с торца в ограде имелись ворота, которые бдительно стерегли охранники с плазмотронами. В таком антураже мушкеты были бы, пожалуй, уместнее.
Маленький парк и впрямь оказался солнечным: СБ не терпела деревьев, торговых палаток, туалетов и кустов, препятствующих обзору, точнее – ведению огня. Трава, пожухлая после первых морозцев, но аккуратно подстриженная, не была вытоптана – мало кто, наверное, рисковал срезать путь через этот газон.
Сейчас по травке разгуливали в красочных одеяниях пятеро: Риш, Гагат, Изумруд, Жемчуг и Звезда. Тедж, опустившись на колени, возилась чуть поодаль с портативным комм-пультом и беспроводными колонками. Следуя указанию Звезды, она поднялась и подвинула одну колонку на несколько метров. Увидела Айвена, помахала ему рукой, но не подошла. Звезда, посовещавшись с Гагатом, выдернула из земли пару ярко раскрашенных жезлов с блестящими помпонами, отсчитала шаги, выбрала нужную линию и снова воткнула в землю.
Саймон, кутаясь в старую шинель, сидел на скамейке у края газона и благодушно взирал на происходящее. Седеющий, лысоватый (он был с непокрытой головой, маман точно не оставила бы это без внимания), он выглядел как старый вояка в отставке, наблюдающий за забавами молодежи. Да он, собственно, и был в отставке – где-то, как-то… Если не знать, что на Барраяре эсбэшник всегда остается эсбэшником.
Рядом с Саймоном стоял офицер в форме СБ – майор, как отметил Айвен, подойдя поближе. Эсбэшник что-то говорил, поглядывая то на бывшего шефа, то на шоу на лужайке. Грянула музыка из колонок, Драгоценности вдруг задвигались, принимая разные позы, притопывая, поднимаясь на носки и наклоняясь. В самый бравурный момент музыкальной пьесы Гагат внезапно пересек лужайку по диагонали, сделав серию обратных сальто, и остановился, балансируя на одной руке.
  
– Впечатляет, – сказал майор Саймону и, отвернувшись от Гагата, перевел взгляд на Айвена, который был в штатском, – потому что сегодня он, черт возьми, имеет полное право быть в штатском! Но майор вдруг сделался более приветливым:
– Капитан Форпатрил, да? Оперативный отдел?
Айвен кивнул:
– Да, сэр.
– Значит, вам известно, с какими целями они тут это?..
– Это довольно сильная галактическая танцевальная труппа, они долго пробыли в тесноте скачковых кораблей, а сейчас празднуют свое воссоединение. Во всяком случае, мне так сказали, – охотно пояснил Айвен.