Судьба

– Полагаю, леди Тедж нуждается сейчас в твоей поддержке, верно, Айвен? – негромко сказал Саймон.
Они смерили друг друга взглядами; на бутылку Айвен старался не пялиться.
– Меня весьма беспокоит будущее Тедж, сэр.
– Я в курсе, Айвен. Это из тех забот, которые у меня в голове на первом плане.
«Черт побери, это мне надо пообщаться с Шивом! Дождитесь своей очереди!» – подумал Айвен, но не мог же он сказать это вслух, да еще и в присутствии предполагаемого тестя, с живым интересом наблюдавшего их игры.
  
А Саймон тем временем ловким маневром оттеснил его к двери.
«Не забудь, Саймон! Сколько всего на первом плане ты можешь удержать в голове и не запутаться?»
Очень звуконепроницаемая – а также пуле-, плазма-, ядо- и газонепроницаемая – дверь захлопнулась у Айвена перед носом, и он остался стоять в коридоре.
Подошел Байерли, вид у него был слегка утомленный.
– Не знаешь, куда исчезли Аркуа с Иллианом?
Айвен пальцем указал на дверь кабинета:
– Тайное совещание, по-видимому. Обсуждение форкосигановского бренди и не знаю, чего еще.
Байерли уставился на глухую дверь с не меньшим любопытством, чем Айвен.
– Так… Иллиан. У него же все под контролем.
– Не уверен. Ты сидел ближе к тому краю стола, чем я. Тебе не показалось, что Шив его обрабатывает? Очень тонко, конечно.
Бай пожал плечами:
– Ага, точно. Аркуа сейчас использует любую возможность. Он пытается получить поддержку для своего Дома в изгнании, чтобы Дом стал не в изгнании. Это как раз ясно. А вот менее ясно… – Бай задумался. – Менее ясно, зачем Саймон, похоже, обрабатывает Шива. Даже более тонко, заметь. Разве что просто по привычке.
– Как-то мне неспокойно. Эти двое заманивают друг друга.
– Ага. Все равно что наблюдать, как две женщины пытаются друг дружку обрюхатить.
Айвен счел, что метафора интересная, но…
– Такое ведь уже делается, – сказал он. – И даже на Барраяре.
Бай отмахнулся:
– Ну, в общем, ты понял, о чем я.
– Ага. – Айвен задумался. – Кстати, как теперь у тебя обстоят дела?
– Ты про Риш? Сам пока не знаю. А Тедж своей семье что-то рассказывала?
– Про твою работу? Понятия не имею. За весь день мне не дали возможности поговорить с собственной женой. – Айвен после паузы прибавил: – Но о чем-то ведь она с ними говорила?
– Попробуешь выяснить? И то и другое, – сказал Бай.
– Шпионить – это ведь твоя работа, – пробурчал Айвен.
– Делаю что могу, – огрызнулся Бай.
– Эй! Ты, между прочим, сам раскрылся, еще на Комарре. Ну ты меня тогда и удивил. Пытался произвести впечатление на этого хорошенького питона? Как отважно ты ведешь двойную жизнь? Так, что ли?
– Тогда там были только две дамы, и я никак не мог предположить, что они могут оказаться ближе, чем в пяти скачках к Форбарр-Султану. Сделка казалась честной, и они, казалось, были согласны. Своим врагам они бы уж точно не проболтались. Я был уверен, что это продлится не больше, чем пару дней, – а потом наши пути разойдутся. И уж тем более мне в голову прийти не могло, что Риш, к примеру, придется выбирать между мной и своей семьей. Ну, ради Бога!..
«А Тедж? Ей тоже придется выбирать между мной и своей семьей?» – мелькнула непрошеная мысль. И тут Айвен увидел, как открылась дверь дамской комнаты дальше по коридору. Бай тут же умолк. Появилась высокая Гуля с волосами и кожей цвета корицы. Она, видимо, возвращалась в гостиную, но, заметив Айвена и Бая, улыбнулась им и подошла поближе. На высоченных каблуках она была одного роста с Айвеном, а на Байерли смотрела сверху вниз, как и подобает баронетте Софии Аркуа. Хм, баронетта… странный какой-то титул. Для Айвена это звучало похоже на «байонет», штык у ружья – а может, в этом созвучии и правда что-то есть?
– О, Айвен Ксав! – улыбнулась она Айвену и небрежно кивнула Баю. – Какой приятный вечер, особенно после нашего столь утомительного путешествия!
– Рад слышать, – любезно ответил Айвен. – Скажите это моей матери. Для нее прием гостей – своего рода искусство.
– О, это я могу понять. – И в голосе ее прозвучало почти что цетагандийское одобрение. – И партнер вашей матери тоже весьма интересный человек, – заметила она. «Ну да, за ужином она сидела ближе к тому краю стола, где Саймон. Рядом с Тедж. А рядом следовало бы сидеть ему, Айвену…» – Иллиан – это же фамилия простолюдина, верно? Он не фор?
– Форы – каста военных, и ни один из тех, кто отбыл на Имперской службе «дважды двадцать», не уступает по положению фору, – жестко проговорил Айвен.
Гуля перевела взгляд на Байерли, чтобы тот подтвердил эту деталь местной культуры, и тот дружески кивнул.
– И по-прежнему капитан? Прослужив… э-э… сорок лет? Да? А почему, кстати, вы говорите «дважды двадцать»? Разве это не то же звание, что и у вас?
– Нет, – покачал головой Айвен. – Главу Имперской безопасности назначает непосредственно император, и воинское звание тут никакого формального значения не имеет. Иллиан остался в капитанском звании потому, что его предшественник, возглавлявший Имперскую СБ при императоре Эзаре – его, кстати, называли Тенью Эзара… Да, так вот – капитан Негри тоже никогда не соглашался на повышение. И вообще эта должность в большей степени политическая.
Гуля кивнула.
– А как называли вашего Иллиана? – поинтересовалась она.
– Пес Эйрела Форкосигана, – ответил Бай, насмешливо скривив губы.
– Но… Форкосиган же не был императором. Он был…
– Имперским регентом – все шестнадцать лет, пока император Грегор не достиг совершеннолетия, – пояснил Байерли, проявив снисходительность к инопланетной гостье. – Работа та же, только дивидендов не приносит.
«Хм… это он дядю Эйрела цитирует? Или, пожалуй, тетю Корделию».
– А как называют нынешнего шефа СБ?
– Аллегре? Шефом Имперской службы безопасности. – И Бай отвесил ей вежливый поклон. – Мы, боюсь, живем не в столь интересное время.
«И слава богу», – подумал Айвен.
– Аллегре уже был генералом, когда император назначил его шефом СБ. И разумеется, никто не настаивал, чтобы он отказался от генеральского звания. Полагаю, на нем традиция завершилась.
Гуля поджала свои полные губы, пытаясь разгадать эту головоломку.
– Как-то странно все это звучит. А что, капитанам на Барраяре хорошо платят?
– Если бы! – вздохнул Айвен. Но чтобы она не подумала чего дурного про его «хм-отчима», поспешил уточнить: – Но Иллиан получал оклад вице-адмирала – вполне естественно при такой нагрузке, как у него. – «Хотя… 26.7 часов в сутки работа и только работа… и так тридцать лет без перерыва. На такое не согласишься ни за какие деньги». – Выйдя в отставку, он получает половину этой суммы.
– И сколько это составляет?
Айвен постоянно занимался финансовыми отчетами и прекрасно знал размер офицерских окладов в зависимости от звания, выслуги лет и категории секретности, и не только на данный момент, но ответил он уклончиво:
– Ну… цифры, наверное, есть в справочниках.
Байерли чуть заметно подмигнул, явно довольный, что Айвен не стал откровенничать.
– У него есть состояние? – Гуля не собиралась менять тему.
– Не знаю.
Гуля недоуменно тряхнула головой, и ее янтарные кудри, собранные на затылке в «конский хвост», лишь слегка покачнулись. А вот у Тедж при таком движении волосы взметнулись бы пушистым облаком.
– Как можно этого не знать? – проговорила она.
– Полагаю, у него должны быть собственные сбережения, – вставил Байерли, затронув тему, которой Айвен предпочитал не касаться. – Наверняка копил понемногу, начав с малого, еще в те годы, когда был молодым офицером. Люди его социального класса обычно живут скромно. Да и никаких явных пороков у него не было.
  
– И тайных тоже, – добавил Айвен. – У него и времени-то на это не оставалось.
Хотя, как оказалось, тайная страсть у Иллиана все-таки была – он, простолюдин, долгие годы, можно сказать, сох по леди Элис. Айвен даже не подозревал ничего подобного, пока оно не обрушилось ему прямо на голову…