"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Какой такой Шапкин?
Я посмотрел туда, куда указывал Гитлер, и обомлел. Человек в форме штандартенфюрера СС, лысый, в косо сидящем парике, с покрасневшими глазами, дышащий перегаром, запах которого ощущался на расстоянии пяти метров, стоял, пошатываясь.
— Это Штирлиц?!
— Н-ну, я! — воинственно подбоченился штандартенфюрер. — И что? И ты кто такой? Я тебе раньше никогда не видел… Или видел? А, это мы с тобой, наверное, вчера в стекляшке квасили, да? Ты мне червонец должен!
Степан Федорович и циклоп, вылетевшие из-за кулис на свет, тоже остановились. И на них обратили внимание. Особый интерес вызвал циклоп. Генералы заохали, а у Гитлера даже челка встала дыбом.
— Что такое? — проверещал Михалыч, вскакивая на сцену (Сцена! Сцена! Это сцена! Теперь я вижу!). — Шапкин! Мало того, что ты пьешь и пропускаешь репетиции, так ты еще и собутыльников-забулдыг приводишь?! Уволю! Сгною! Так, а вы кто такие? Уборщик? Уборщик! Если уборщик, бери ведро и бегом на уборку! Вот тебе ведро! Марш со сцены! Товарищ из театра лилипутов, вы по приглашению? Что? Не слышу ответа! Стоило мне на минутку прикорнуть в зрительном зале, так у вас тут уже черт знает что творится!
— Свершилось… — расплылся в блаженной улыбке Степан Федорович. — Неужели закончилось мое… мой…
— Свершилось… — повторил я.
Слезы облегчения навернулись на мои глаза, и дальнейшее я видел уже сквозь туманную пелену.
Вот Штирлиц-Шапкин под шумок прикладывается к чекушке, которую незаметно вытащил из портупеи. Вот в зрительный зал врывается делегация каких-то очень серьезных мужчин, хватают Степана Федоровича за рукава грязного халата, отбирают ведро и тащат в разные стороны:
— Степан Федорович, родненький, куда вы пропали? Позвольте вручить вам гонорар за издание, переиздание и переиздание переиздания вашей гениальной книги «Пойми мое измученное сердце! »…
— Я есть представитель компании «Уорнер-Бра-зерс». Я заинтересован в снимании фильма о великом русском гений!..
— Отвали, басурманин, я первый его нашел! Степан Федорович, скажите, вы патриот?! Отлично! Я с «Мосфильма»! Будем кино про вас ставить.
— Не напирайте! Сломаете диктофон! У меня эксклюзивное право на интервью с господином Трофимовым! Степан Федорович — первый вопрос: когда вы в первый раз поняли, что вы — гений?..
— Грузчики! Внесите чемодан с деньгами!..
— Мы есть из Нобелевский комитет. А кто есть Стефан Федороффитч Трофимофф?
— Не толкайте меня, я управдом! Господин Трофимов! Так как в вашей квартире поселились представители дружественной африканской страны, наша жилконтора решила выделить вам дополнительную площадь в размере семи комнат! Искренне поздравляю!
— Степочка! У меня получилось! Я развелась со своим деспотом, Степочка! Степочка, посмотри на меня! Это я — Маша Привалова!..
Мой клиент беспомощно озирается и безуспешно пытается пробиться сквозь людскую кашу. Он ищет меня глазами, но меня уже здесь нет… Механизм перемещений во времени и пространстве бесов оперативных сотрудников таков, что при успешном выполнении очередного задания командированный возвращается в контору автоматически.
Зрительный зал перед моими глазами стремительно тает.
Я успеваю услышать еще короткий отрывок взволнованного диалога режиссера Михалыча и коротышки циклопа:
— Товарищ лилипут, вы здесь с какой целью?
— Я, собственно… э-э… хотел завоевать мир.
— Прекрасно! Идите ко мне в труппу, я вам гарантирую, что вы завоюете мир в кратчайшие сроки. Завтра или послезавтра! Начнем с Голливуда, благо эти прощелыги уже здесь… У меня есть отличный сценарий как раз под вашу фактуру!.. Скажу по секрету, сюжет сценария и ваш образ я увидел во сне…
— Ну-у… раз уж на родине мне лучше не появляться в течение ближайших пары миллионов лет…
Больше я ничего не слышал и не видел. Мир вокруг меня мгновенно сжался до размеров черной горошины — и разорвался на части. Я словно оказался внутри себя самого, хотя точно знал, что никакого «меня» в этот момент не существовало в поглотившей всю вселенную бесцветной пустоте…
Я летел домой!
ЭПИЛОГ
— Ты не обижаешься?
— Не обижаюсь.
— Правда, не обижаешься?
— Правда!
— Нет, я серьезно спрашиваю, Филимон, скажи — не обижаешься на меня? Все-таки десять лет на гауптвахте в одиночке — это…
— Конечно, не обижаюсь! Я ж понимаю — работа есть работа. И от этого никуда не денешься. Тем более что я с помощью твоего рапорта обжаловал приговор и меня освободили досрочно.
— Но все равно… Ведь ты же из-за меня…
— Пустяки! Забыли, ладно?
— Ну, ладно…
— Кстати, Адольф, у меня для тебя хорошие новости. За успешно выполненное задание и проявленные при этом героизм и смекалку Канцелярия преисподней при моем личном ходатайстве премирует тебя назначением в ряды элитного подразделения бесов-берсерков.
— Служу преисподней! Спасибо! Большое спа… Постой, это то самое подразделение в Седьмом Круге?
Где изучается феномен бесовской задни… Филимон! Не надо! Милый мой! Родной! Гад! Ты все-таки отомстил?! Ты все-таки обиделся?
— Я?! — очень натурально удивился Филимон. — Как ты мог подумать, дорогой? Ни в коем случае. Это большая честь выпала тебе сама собой. Можно сказать — повезло! Везение можно сказать.
— Везение?!!
— Ну, невезение. Называй, как хочешь… В любом случае — поздравляю!
Он помолчал и добавил, что называется, «от души»:
— Иди и служи! И чтобы в моем отделе кадров раньше чем через тысячу лет и не появлялся! Задавлю, провокатор!
Первухина Александра
Заговор судьбы. Трилогия.
Книга 1. Ветер перемен
ПРОЛОГ
Разноцветные блики метались по стенам рабочего кабинета Императора. Громкая бравурная музыка проникала даже через шумоглушители. Все знатные семейства Империи тысячи солнц отмечали очередное радостное событие. Впрочем, что это за событие, многие из них не вспомнили бы и под угрозой медленной смерти. Просто Император желал праздновать. И это было достаточным поводом для любого торжества. Поэтому и развевались над дворцом разноцветные флаги из дорогого шалисского шелка, а придворные в вычурных нарядах предавались самым разнообразным порокам, которые во время правления Императора Норома III было принято дипломатично называть «развлечениями». При этом старательно не замечалось то, что большинство так называемых развлечений уголовное право именовало более неприглядным словом — преступление. Знать давно уже поставила себя не только над остальными людьми, но и над законами Империи, и поэтому при дворе Императора пышным цветом расцветали клубы по интересам, где титулованные преступники пытали, насиловали, принимали наркотики и предавались самым изощренным порокам в безуспешных попытках разогнать одолевающую их великосветскую скуку. Празднество было в самом разгаре, неудержимое веселье охватило одурманенных наркотиками и алкоголем дворян, заставляя их совершать всё более безумные поступки.
Сам Император, однако, пребывал в далеко не праздничном настроении. Нахмуренные брови Его Величества предвещали большие неприятности ученому, замершему перед ним в глубоком поклоне.
— Ты утверждаешь, что снова потерпел неудачу? — Голос Императора заполнил собой всё пространство кабинета и заставил ученого задрожать.
— Ваше Величество! Мы непременно выполним ваше повеление! Но возникли трудности с материалом! Мое открытие, несомненно, позволит вам получить лучшего телохранителя из всех, которые когда-либо существовали, однако необходимость в его полной преданности только вам вызывает сложности. Мы добились необычайно высокого уровня идентификации, но его недостаточно для стопроцентной гарантии от ошибки!
— И что же вам мешает на этот раз?
— Ваше Величество! — Ученый замялся, опасаясь реакции своего повелителя на то, что он собирался сказать. — Ваше Величество, нам необходим материал, связанный с вами родственными узами. Чем ближе родство, тем вероятнее успех.