"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Готово, кажется, — заключил наконец он и нажал кнопку блока питания. Зеленый огонек весело засветился на приборной панели.
— Во, мать его, как в такси! — вызвало это у кого-то неожиданную ассоциацию.
Подольский быстро нашел нужную волну. Открытый текст полетел в эфир:
— Материк! Материк, ответьте Зоне. Материк, я Зона, как слышите меня?.. Прием…
Тишина в ответ.
Валерия это не смутило. Он подождал несколько секунд и продолжил:
— Материк, повторяю, я Зона, как слышите меня?..
И на этот раз материк откликнулся металлическим радиоголосом:
— Слышу вас, Зона! Кто в эфире?
Все вокруг стихли, затаив дыхание. Валерий четко ответил:
— На связи капитан Подольский… — усмехнулся и поправил себя: — То есть бывший капитан…
Материк вдруг смолк. Подольский обеспокоился:
— Как слышите меня?! Прием!..
Еще пять-шесть секунд тишины — и знакомый голос:
— Валера, ты?!
— Я. — Подольский провел по лицу ладонью. — Здравствуй, Коля.
5
Да, на связи был майор Ракитин собственной персоной.
Из недолгого разговора выяснилось: едва оказавшись на Большой земле, он был задействован в работе кордонной системы как человек, наиболее информированный о Зоне, кем-то вроде главного консультанта. В общем — с заметным повышением. Сейчас, после непродолжительного карантина (месячное заточение в отдельном блоке им заменили на недельное обследование), он находился в местном штабе, подчиненном напрямую Москве.
Туда, в столицу нашей Родины, спецрейсом отбыл профессор Нахимов со свитой, захватив с собой Игоря Рябинина, — и пообещал в скором времени вернуться…
Валерий быстро и грамотно описал ситуацию, ну а Ракитину хватило полминуты, чтобы осознать ее.
— Понял, — сказал он деловито. — Сколько их? — имея в виду население вокзала.
— Сто семнадцать душ, — тут же отреагировал Трофим.
— Слышу, — отозвался Ракитин.
Он пошуршал чем-то, затем произнес:
— Доложу немедленно. Думаю, решение будет принято сегодня же. Валера, черт… Как я рад, что тебя слышу!
Переход от суховато-официального тона к простому человеческому был для всех как внезапный луч света во мраке. Кто-то засмеялся.
Но главное — подопечные Силантьева поверили, что на той стороне сидят не чугунные болваны-бюрократы, которым плевать на все и всех, а такие же люди — и они на самом деле будут думать о них, осажденных, и придут им на помощь. Улыбнулся и Валера.
— И я, Коля, — сказал он. — Я тоже очень и очень рад…
Ракитин с Подольским обговорили кое-какие детали.
— Ты будь на связи, — предупредил майор.
Валерий замялся.
Вообще-то он собирался в очередной рейд. Искать Зверева с Меркурьевым просто так, бессистемно, — это в точности из поговорки про стог сена и иголку, но у Подольского сложилась руководящая идея.
Он не собирался темнить, разводить секреты и честно изложил свою задумку. Николай выслушал, малость помолчал и… согласился:
— Ладно. Тогда кого-нибудь оставь на приеме!
— Да старшого и оставлю. Трофим Иванович Силантьев… — Валерий представил главу команды союзников.
— Отлично, — отреагировал Ракитин. — Но, я надеюсь, к ночи вы вернетесь?
— Обязательно.
— Ладно… Ну все, конец связи! Питание берегите… Волна та же, штаб всегда на ней. Отбой!
— Вот так. — Подольский поднял взгляд, увидел почтительно-безмолвную толпу, постарался сдержать улыбку: — Ну, Трофим Иваныч, принимай технику в хозяйство. — Он положил руку на корпус рации. — Питание береги.
— Да херня питание, — отмахнулся начальник. — Подключим к генератору, это нам раз плюнуть…
— Ну, и тем лучше. — Подольский встал. — Тогда мы перекусим, отдохнем часок и в путь.
6
Идея, которую Валера собирался осуществить через час, вызревала в нем как-то бессознательно и постепенно, что ли, а родилась внезапно. Но как только родилась, он понял, что на самом деле она долго блуждала где-то, в потемках его души. Идея была такова: направиться к Бастиону.
Почему именно туда?.. Подольский провел анализ этого решения уже после того, как оно состоялось, и убедился, что оно верное. Бастион, что ни говори, естественный центр событий, а раз так, то… то, кем бы ни стали Меркурьев и Зверев, они с большей вероятностью могут быть неподалеку.
 
Тут Валера поймал себя на этом «кем бы ни стали». Это значит — стали зомби. Останься они людьми, разве полезли бы в самое гнездилище Роя?.. Ну, то-то и оно. Правда, чего только на свете не бывает, но мыслить все же следует в разумных пределах.
Ну и — просто надо же с чего-то начать. «В конце концов, пора начать…» — сказал поэт, а какой, шут его знает! И с чего начинать, если не с Бастиона.
Он не сразу сказал об этом своим ребятам. Никаких секретов, просто было некогда — идея вынырнула из глубины именно в тот момент, когда на полпути из Башни странное чувство посетило Валерия, и он тормознул свою группу. Тревога, слава богу, не сбылась, зато возникла мысль о Бастионе — простая и верная.
Ну, а теперь, после радиосеанса с Ракитиным, надобность в объяснениях отпала. Бойцы Подольского восприняли слово начальника в рамках привычной дисциплины: сказано — сделаем. Валерий своим парням верил на все сто, но распорядился особо:
— Пойдут со мной двое. Прочим — отдыхать до вечера.
Под вечером он разумел наступление сумерек…
Через полчаса трое спецназовцев неслышными тенями крались к Бастиону. Шли, уклоняясь от всех возможных боестолкновений, да их и не предвиделось. Валерий заметил, что обстановка в городе заметно успокоилась — не по-человечески, конечно, а по-роевски… но угомонилось как-то все, улеглось. Ну что ж — Рой победил, завоевал город и теперь обживается, обустраивается в этом отвоеванном уголке мира. По улицам, дворам в странном ритме, странными маршрутами двигались отряды зомби, а однажды мимо спрятавшихся разведчиков прогромыхала колонна тяжелой техники: автокраны, цементовозы, грейдеры… Зачем? Куда?.. На эти вопросы ответов не было.
Подольский искоса взглянул на лица спутников — и убедился в правильности своего выбора. Нервы у ребят были стальные. За что они попали в лагерь?.. Впрочем, он тотчас отогнал пустые мысли.
Чем ближе к Бастиону, тем стало труднее. Орды зомби шастали здесь гораздо гуще, и продвигаться приходилось уже короткими перебежками. Валерий вглядывался в бредущие мимо существа, пытаясь угадать в мертвенных личинах знакомые черты… Но так и не увидел тех, кого искал.
Какое-то тяжелое предчувствие возникло у него. Он попытался вслушаться в себя, но как раз возник удобный момент — и группа броском достигла длинного дома, фасадом выходившего прямо на Бастион.
Переведя дух, Валерий осмотрелся. Быстро прикинул, что к чему. Дом многоподъездный, крыша плоская, ходов-выходов — то бишь путей отступления — множество. Капитан принял решение:
— Наверх.
Быстро поднялись на девятый этаж. Определили квартиры, окнами выходящие на Бастион, — во всех, кроме одной, были массивные железные двери. А в той одной — дверь хлипкая, ровесница развитого социализма. Ее и вышибли пинком.
Вошли. Бедно, пыльно. Старая мебель. Какие-то коробки, пакеты, узлы… Наверно, жили здесь тихой пенсионной жизнью небогатые старики. Жили-жили и дожили… Ладно, не будем.
Балкон оказался застекленным, с занавесками, и Подольский, прямым ходом двинул туда.
Взглянул вниз и понял причину тягостных предчувствий. Точнее, то, что он увидел, стало точкой в событиях этого дня, и такой, какая только и могла быть.
На площади перед огромным зданием, где шел когда-то смертный бой, теперь все было убрано, расчищено… и высились две знакомые пирамиды из трупов.
Но что это были за пирамиды!..
Таких никому из них видеть еще не доводилось. Высотой до третьего этажа и в ширину метра три-четыре — казалось невероятным, что мертвые тела можно так сложить, спрессовать в такие гигантские колонны. Но — вот они. Приходилось верить своим глазам.