"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Надо звонить — немедленно! Всех на уши поднимать, не хер им дрыхнуть, пидорам толстозадым! Пусть, блядь, присылают сюда спецназ!
Майора Слепяна трясло как в лихорадке.
4
Колония для отбывания наказания бээсникам была небольшая — по меркам этих мрачных заведений. Численность осужденных не превышала тысячи человек (в других подобных зонах — до двух с половиной тысяч). Персонал состоял из трехсот с небольшим человек (обычно около пятисот — шестисот) — из них около восьмидесяти офицеров и без малого двести прапорщиков.
Особое подразделение составляла рота охраны. Когда-то эти военнослужащие входили в состав внутренних войск МВД, но с некоторых пор были переданы под юрисдикцию Федеральной службы исполнения наказаний. И теперь именовались отделом охраны колонии.
В карауле обычно было шесть человек дежурных — пятеро младших инспекторов и старший над ними, инспектор. Огнестрельное оружие — пистолет ПМ — лишь у последнего. Да еще четверо караульных на вышках — вот они вооружались автоматами Калашникова.
В семь утра — за час до подъема осужденных — нынешний караул должен был смениться по графику. В шесть тридцать двое дежурных прапоров отправились проверить территорию промзоны. Трое других остались в караулке. Старший проверил проход между КПП и караульным помещением, затем связался по рации с охраной на контрольном пункте и с каждым из охранников на вышках. Все было путем. Он вернулся в караулку.
Спустя десять минут — было без четверти семь, когда старший по наряду вышел во двор, он заметил возвращающихся сотрудников. Внезапно позади них показались фигуры двоих контролеров — дежурных по жилой зоне.
И что-то было в них не так… Это наметанный взгляд инспектора просек сразу.
Ну да, они шли от здания администрации. Но не это настораживало — их мог вызвать старший кум. В руках у них было оружие — автоматы. А это прямое нарушение режима дежурства. Тем более команды не было — рация все время была в исправном состоянии, он бы услышал приказ.
Старший по наряду уже хотел было грозно окликнуть провинившихся, когда те вскинули оружие и открыли огонь по его сотрудникам. Прапорщики из караула задергались под очередями и кулями повалились на землю. Старший на мгновение застыл, не веря в происходящее, затем сработала реакция — он бросился плашмя, залег за бордюром. Трясущимися руками расстегнул кобуру, выхватил пистолет. Газончик перед ним вспорола автоматная очередь. Еп твою мать! — инспектор чуть не обоссался. А ведь как раз хотел отлить перед этим, да вот не успел…
Лежа на спине, он слышал, как бухают тяжелые подошвы ботинок контролеров-убийц по асфальту. Перекатился на спину, выставил руку с пушкой, прицелился. Бах — первый выстрел всегда требует усилий, следующие идут легко — бах-бах! Все три — мимо. А те двое даже не залегли. Дали в его сторону длинную очередь.
Ох, блядь! — одна из пуль ужалила ногу. Ну и боль! Он глянул на ногу — темное пятно расползалось на левой брючине. Кажись, икра прострелена. Но кость вроде не задета.
Так, теперь надо жопу свою спасать. В караулке можно продержаться, подмогу вызвать. А тут в два счета подстрелят — эти двое то ли рехнулись, то ли сговорились с зэками — побег тем устроить. Он выстрелил наугад и пополз. Так быстро он никогда еще в жизни не ползал — ни в учебке, ни во время службы во внутренних войсках, когда был командиром взвода и со своими бойцами тренировался наравне, выкладывался по полной.
Дополз до крыльца, приподнял голову и оглянулся. Те двое мерно вышагивали по направлению к караулке, с автоматами наперевес — вылитые эсэсовцы, язви их в кочерыжку! В это время проснулся наконец охранник на ближайшей вышке и полоснул по нарушителям очередью.
Мимо! Мазила хренов.
Те двое вскинули автоматы, хлестанули по вышке дружным залпом, ответили. Инспектор воспользовался этим, забрался на карачках по ступенькам и принялся колотить в закрытую дверь, надсадно крича:
— Я это, я! Тюлькин. Открывайте быстрей! Кому сказано, мать вашу…
 
Дверь приоткрылась, вытянулась рука в камуфляже, схватила прапора за шиворот и быстро втянула внутрь.
5
Вообще-то инспектора и контролеры в наряде не имеют права ходить с оружием. Резиновые дубинки да наручники — вот и все вооружение. Правда, Слепян слышал, что в некоторых колониях пошла мода на шокеры, но это слишком дорогое удовольствие — в то время как не хватает средств элементарно рассчитываться за электроэнергию и ее приходится жестко экономить. Ладно, у хозяина зять владел грузовым автопредприятием, так иногда соляру подкатывал для дизельного генератора по льготным расценкам. За это зэки бесплатно ремонтировали его автопарк.
Майор крался по темному коридору к входной двери и понимал, что двое других придурков — а кто ж еще? — успели завладеть оружием и теперь, видимо, напали на караулку: у инспекторов из роты охраны, кроме спецсредств — дубинок, браслетов и газовых баллончиков, другого оружия, увы, не было. Только у командира пистолетик. Вся надежда на охранников на вышках — у тех автоматы.
Вновь задолбил «калашников». Судя по направлению, откуда шли выстрелы, это точно было в районе караульного помещения. Наверное, дежурный наряд заперся в караулке, а напавшие их обстреливают. «Только бы они продержались до приезда „волкодавов“», — молился про себя майор, подкрадываясь к двери.
Входная дверь в здание администрации была добротной — из холоднокатаной стали толщиной в пять миллиметров. Опять же хозяйский зятек расстарался. Везде таких дверей понаставили — в том числе и в дежурном помещении караула. Правда, и наварились на этом зять с тестем тоже неплохо — это Слепяну было доподлинно известно. Как всякий опытный и дальновидный опер-безопасник, он держал в надежном месте достаточно вещдоков и компромата на всех — шеф тут не был исключением. Копии тех договоров — и настоящих, и липовых — имелись в загашнике запасливого майора. Не дай бог, схватят его за яйца — он всех так прижмет, мало никому не покажется. Сами баланду тюремную хлебать будут.
Но сейчас в мыслях он благодарил зятя начальника колонии — за бронированные двери и крепкие решетки на всех окнах. Если что, можно продержаться в здании до приезда подмоги.
За несколько минут до этого Слепян все же вызвонил дежурного по Управлению. Тот, само собой, поднял тревогу, а это значит, что мордовороты из «Волкодава» уже в пути. Пообещали пригнать и городской ОМОН — на всякий случай. Майор не думал, что это так уж необходимо — спецназовцы всех тут задавят, если не числом, так огнем и умением. Да и вообще на бунт что-то непохоже. Скорее все-таки те трое нариков (двое, поправил себя Вазген, теперь уже двое) кипиш подняли…
Майор крупно ошибался — причем по всем статьям.
6
— Лучше за дверь не соваться, — просипел бывший опер ОБЭП Геннадий Баев, осужденный за убийство любовницы на почве ревности. — Маслину вмиг поймаешь. Свои разборки там. Может, кто из других отрядов сорвался — ломанулись внагляк, а?
— Я бы знал, что кто-то заточил копыта, — мрачно мотнул головой Батыр. — Нет, это непонятки какие-то. Если и разборки, так между вертухаями.
— Как это? — удивился кто-то.
— Я почем знаю! — огрызнулся старшой и тут же скомандовал: — Тихо! К нам гости…
Вскоре и остальные услышали приближающиеся к бараку шаги. Бух-бух-бух — кто бы это ни был, он не скрывался.
— Разбежались по шконкам, — скомандовал Батыр, а сам достал из тайничка ежик — длинное, узкое, наподобие стилета, лезвие с наборной ручкой из плексигласа. Уж сколько шмонали их, а ни разу не нашли ничего — хитрый башкир умел устраивать схроны. Он засунул перо за отворот рукава и затаился за дверью.
— Слышь, это вроде карась чужой, — негромко произнес один из зэков, выглянувший в зарешеченное окно. — Ствол у него, «калаш»…
Батыр цыкнул на него, а у самого мысли так и заскакали, как сайгаки в степи. С хера ли это «карась» — надзиратель из наряда — идет к ним? Да еще со стволом. Своего «чабана» — начальника отряда они прекрасно знали: старлей Филиппенко, усатый хохол с бычьей шеей и почти полным отсутствием мозгов. Может, хотят перевести всех по камерам, например в ПКТ — помещение камерного типа, местную крытку? Все же они на строгаче — строгом режиме. А значит, потенциально опасные. Ярар, щас выясним, что к чему…