"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Графиня зарделась.
— Вы же сами, сударь, понуждали меня одолеть эту науку. Али запамятовали?
— Помню, — подтвердил Глеб, — и ничуть о том не сожалею.
Даша пошатнулась и оперлась о его руку.
— Дамы и господа, могу я тут на что-нибудь присесть?
Глеб обнял ее за плечи.
— Просил ведь: подожди в машине.
Пожилая дама виновато проговорила:
— Душечка, не знаю, сможете ли вы меня простить, но поверьте: недостойное мое поведение имеет свои причины. Если бы я знала, что вы пришли с Глебом Михайловичем… Извините меня и не принимайте всерьез брань выжившей из ума старухи. В утешение вам должна заметить: за свои сто двенадцать лет я не встречала женщины, красота которой могла бы равняться с вашей.
Дашины щеки заалели, как маков цвет.
— Благодарю вас, графиня, вы слишком ко мне снисходительны. И вам не пристало оправдываться. Я и без того уверена, что ни характер ваш, ни воспитание не позволили бы вам обидеть кого-либо понапрасну.
Глеб с усмешкой на нее покосился.
— Каков стиль, блин!
— Не встревай в базар, — в тон ему ответила Даша. — Я с детства тонкий стилист. Не усёк разве?
Графиня рассмеялась.
— Вижу, сударыня, мне придется брать у вас уроки.
— Да это я так… — вздохнула Даша, — от девичьей застенчивости.
Графиня лукаво посмотрела на Глеба.
— Где вы отыскали это чудо?
— Места надо знать. — Глеб взглянул на свои часы. — Однако, Наталья Дмитриевна, у нас к вам два вопроса. За этим, собственно, мы и приехали.
Графиня всплеснула руками:
— Что же мы стоим! Глеб Михайлович и…
— Даша, — подсказал Глеб.
— Дашенька. Вам так идет ваше имя. Заходите, прошу вас.
Они вошли, разделись и очутились в голубой гостиной, тесноватой для дворянского гнезда, но весьма просторной для этого домишки. В углу гостиной помещался белый рояль, на котором в бронзовом канделябре горели свечи. Графиня пробормотала нечто невнятное, взмахнула руками — и на столе появилась кружевная скатерть.
— Сейчас, мои хорошие… минутку… — Обойдя вокруг стола, графиня произвела руками несколько пассов, и на скатерти прямо из воздуха возникли всевозможные варенья да печенья вместе с посудой и кипящим самоваром. А из соседней комнатушки своим ходом приковыляли три стула с резными спинками и чинно встали у стола. — Прошу, гости дорогие! — пригласила графиня.
И откуда-то из пустоты на свободное место стола шваркнулось блюдо с гусем, обложенным печеными яблоками.
— Спасибо, с удовольствием, — сказал Глеб. — Мы голодны как волки.
Графиня взглянула на него в изумлении.
— Глеб Михайлович, гуся я не готовила.
— Да? — удивился Глеб — Значит, он сам сюда залетел.
Графиня погрозила ему пальцем.
Глядя на всё это, Даша тихо объявила:
— Кажется, я в обморок грохнусь.
— Лучше после обеда, — попросил Глеб.
— После обеда охота пропадет, — возразила Даша. Чуть подумав, Глеб кивнул.
— Ладно, падай. Только по-быстрому.
Даша вздохнула и села за стол. Графиня была в восторге.
— Глеб Михайлович, Дашенька, ваш приход для меня — просто Божья милость.
— А уход наш станет избавлением, — съехидничал Глеб, уписывая гуся. И не дав графине возразить, тут же задал вопрос: — Не довелось ли вам, Наталья Дмитриевна, месяц-два назад побывать в нехорошей компании?
Графиня быстро подняла на него взгляд.
— Вы не устаете меня поражать, Глеб Михайлович. Ну откуда вам это известно?
Отодвинув от себя тарелку, Глеб обтер салфеткой губы.
— Чисто случайно. В мои руки попал весьма странный список имен, среди которых фигурировали вы, графиня, под именем Наталья Салтыкова с пометой «колдунья». И рядом был указан ваш мытищинский адрес. Признаться, до последней минуты я сомневался, что встречу здесь именно вас.
— Понимаю, — вздохнула графиня. — Глеб Михайлович, скажу как на духу: все это из-за проклятого моего любопытства. Следуя вашему совету, я перестала афишировать свои… более чем скромные способности. Восемь лет назад я переехала сюда…
— Прямо из Риги? — уточнил Глеб. Даша слушала, широко раскрыв глаза.
— Нет, — ответила графиня, — уже из Ростова. О, это изумительная история! Но как-нибудь в другой раз… Ну вот, стало быть, поселилась я здесь, приняла сей непривлекательный облик и, когда малость пообвыклась, начала лечить людей. Да, Глеб Михайлович, тут я вас не послушалась! Не сетуйте на старуху! Люди порой так несчастны…
 
— Картина вырисовывается, — с горечью перебил Глеб. — Вы многим помогли, многих вылечили, и вскоре о вас поползли слухи, которые в итоге достигли ушей тех, кого я просил вас остерегаться.
— Но, друг мой, меня все знали как безумную старую мегеру, которая излечивает многие болячки из корыстных побуждений.
— Подобный образ, графиня, привлекает к себе чёрта.
— Но я работала только среди местных.
— И кто-то из этих местных, преисполненный благодарности, взял на себя труд заняться вашей рекламой. И вот к вам явились очень милые люди и пригласили принять участие… В чем, Наталья Дмитриевна? В заседании? В круглом столе?
Графиня опустила глаза.
— В симпозиуме парапсихологов. Там был один шаман… то ли из Якутии, то ли с Чукотки, демонстрировавший трюки на уровне индийского факира из Одессы. Я, конечно, догадалась, что он не более чем бутафория. Публика там собралась разношерстная, но атмосфера была насыщена какой-то зоологической злобой. И устроителей этого, с позволения сказать, симпозиума интересовало, на что способна именно я.
— Вы запомнили хоть кого-то из устроителей? — с надеждой спросил Глеб.
— Ну… обхаживали меня двое научных сотрудников — Ира и Ян. Весьма недалекие молодые люди с неприметной внешностью, которую так ценят в любой разведке. Представляете, Дашенька, чтобы выпытать мои секреты, они ухаживали за старой чокнутой уродиной, как… — подыскивая слово, Наталья Дмитриевна щелкнула пальцами, — прямо как…
— …за графиней, — подсказала Даша.
— Именно! — рассмеялась графиня. — Их любезности могли бы растопить камень. Но я оттуда свалила.
— Ах! — улыбнулась Даша.
— При чем здесь «ах»? — улыбнулась графиня. — В моем возрасте, деточка, пора бы чувствовать, когда вступаешь в какашку.
— Поэтому, значит, вы на меня так напустились?
— Ну разумеется! Теперь мне в каждом углу поросенок с хреном мерещится.
Дамы, похоже, развеселились. Глеб, однако, всё более мрачнел.
— Спасибо, за хлеб-соль, — сказал он, поднимаясь. — Нам пора.
Глаза графини потухли.
— Так скоро? — проговорила она с печальной покорностью.
— Можно я вас навещу? — спросила, вставая, Даша.
— Правда? — оживилась графиня. — Это было бы чудесно!
Глеб помог Даше надеть дубленку.
— Быть может, Наталья Дмитриевна, мы увидимся гораздо скорее, чем вы думаете. У вас нет телефона?
— Зачем он мне?
Глеб достал из куртки блокнот, черкнул в нем авторучкой и протянул графине вырванный листок.
— Здесь мой и Дашин телефоны. Когда вас вновь станут приглашать на симпозиум, тут же позвоните. Соглашайтесь, но без меня не делайте ни шагу.
Графиня прижала листок к груди.
— Вы полагаете, что они…
— Убежден. Они вот-вот объявятся.
Графиня проводила Дашу с Глебом до крыльца.
— Глеб Михайлович, — проговорила она встревоженно, — эти люди… так ли они опасны?
— Опасней просто не бывает. Вам повезло, Наталья Дмитриевна, что они считают себя неуязвимыми и потому не очень торопятся. Обещайте мне позвонить.
— Ну разумеется, друг мой. Бог знает, что у вас на уме. Вы всегда были для меня загадкой, Глеб Михайлович. Но положа руку на сердце… никому в жизни я не доверяла так, как доверяю вам. — Она перекрестила его лоб. — До свидания, Дашенька.
Даша поцеловала ее в щеку, сбежала с крыльца и зашагала к машине. Глеб пошел вслед за ней по расчищенной тропе.
Графиня стояла на крыльце, пока «жигуленок» не уехал. Тогда она вздохнула, зябко повела плечами и через веранду прошла в дом. И в тот же миг гостиная с белым роялем превратилась в убогую комнатенку, свечи погасли, а благородная госпожа вновь приняла облик безобразной старухи в засаленном халате. Однако взгляд у старухи был добрым и мечтательным.