"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Ероша седые волосы, директор проковылял к окну.
— Глеб Михайлович, ведь и я могу полюбопытствовать: известно ли вам, что Виталий Лосев — бандит похлеще Грачева? Если неизвестно — ваша проницательность весьма однобока. А если известно, зачем вы подались к нему в охрану? Мы с вами, дорогой мой, в такое время живем и в такой стране, где у интеллигентного человека выбор…
— Нет, Иван Гаврилович, — перебил Глеб, — на это я не куплюсь. У вас благородные цели и огромные финансовые возможности. Вы просто не имеете права себя компрометировать. А у меня задачи более скромные — так сказать, на уровне шкурных интересов…
— Ах, Глеб Михайлович, — директор прохромал к своему креслу, — до чего мне приятно с вами беседовать! Мы с вами точно дипломаты двух враждующих стран: ходим вокруг да около и выискиваем слабые места.
Глеб пожал плечами:
— Иван Гаврилович, я вас не понимаю.
— Ну, полно, полно, дружок! Если б вы доверяли мне больше и поведали откровенно, в чем именно состоят эти ваши шкурные интересы…
В дверь постучали, затем в кабинет впорхнула Даша.
— Глеб Михайлович, прошло сорок минут… — Заметив сидящего директора, она обворожительно ему улыбнулась. — Прошу прощения, вы Иван Гаврилович?
Директор кивнул с улыбкой.
— Если мне не изменяет память.
Даша ткнула ногтем в стекло своих часиков.
— Извините за бесцеремонность, но у меня скоро заседание коллегии в министерстве. А мы с Глебом Михайловичем еще не обсудили методику его уроков и…
Директор рассмеялся, и смех его перешел в кашель.
— Прекратите, Дарья Николаевна… — проговорил он, запыхавшись, — ей-богу, уморите.
— Мы знакомы? — смутилась Даша.
— Как сказать… Племянницу Виталия Петровича забыть невозможно. Я дважды имел честь вас видеть, а вы едва ли меня заметили.
Даша с улыбкой вздохнула.
— Значит, попалась.
Директор перевел взгляд на Глеба.
— Эх, молодежь, молодежь… Что с вами делать — идите. Но, Глеб Михайлович, наш с вами разговор…
В дверь вновь постучали, и ворвалась сердитая географичка.
— Эта фифа якобы из министерства!.. — заметив Дашу, она осеклась и пробормотала: — Ах, она уже здесь!
Директор вперил в географичку колючий взгляд.
— Галина Даниловна, что за паника? Разве у нас налёт террористов?
— Кто его знает? — усмехнулся Глеб. — Галина Даниловна всегда начеку и спешит уведомить начальство. Как утверждал один великий стратег, кадры решают всё. До свидания, Иван Гаврилович.
— Приятно было познакомиться, — сказала Даша. Директор поднялся, хромая, обошел стол и поцеловал ей руку.
— Взаимно. Глеб Михайлович, надеюсь, наш разговор не закончен.
Глеб молча кивнул, и они с Дашей вышли. Географичка пролепетала:
— Иван Гаврилович, я просто подумала, что…
Директор хлестнул ее по щеке.
— Гусыня безмозглая!
Из глаз географички потекли слезы.
— За что, Иван Гаврилович?
Директор подошел к двери и запер ее на ключ. В походке его не осталось и следа хромоты, и морщины на лице разгладились.
— Вертись возле него, шалава, и не упускай из виду. — Голос Ивана Гавриловича как-то вдруг очистился от кашля и хрипоты. — Для этого и существует твоя задиристая задница.
— Ну да, задница! А у этой девчонки…
— Делай что велено! Девчонка эта долго не протянет! — Низенький и щуплый директор с легкостью швырнул пышнотелую Галину животом на стол и задрал ей сзади юбку. — Не тушуйся, заманивай его своими прелестями!
Географичка взвизгнула.
— Ой, не надо!
Одним резким движением директор сдернул с нее колготки и трусики.
— Раздвинь ляжки, персик! — приказал он и, приспустив на себе штаны, вонзил в ее телеса увесистый член. — Вот так, вот так, потренируемся…
— Ненавижу! — вскричала Галина Даниловна. — Подонок!
Однако она постанывала от удовольствия.
Из окна «жигуленка» Даша посмотрела на здание школы.
— Симпатичный дедуля.
— Чересчур, — задумчиво отозвался Глеб.
— Что ты имеешь в виду?
— Только то, что сказал.
Пятый день весны тоже выдался пасмурный. Спасибо, хоть не было дождя, и Глеб гнал свой «жигуленок» настолько быстро, насколько позволяли дороги, потоки транспорта и служба ГАИ. Достав из дубленки пачку сигарет, Даша повертела ее в руке и выкинула в окошко.
 
— Странно, — проговорила она, — все нормальные люди бросают курить с трудом, а мне хоть бы хны.
— Поздравляю, — усмехнулся Глеб. — А город-то зачем засорять?
— Извините, сэр Майкл. Остановите: я подберу.
— Ладно уж. Но впредь остерегись.
— Нет, правда, я сама не терплю такого свинства. Давай подберем.
— На обратном пути. Запомни место.
Они рассмеялись. И Даша спросила:
— А ты чем вчера занимался?
— Глупостями.
— Какими? Давай подробности.
— Дашка, дай поразмышлять. Создай условия.
— Да пожалуйста! Думаешь, мне охота с тобой трепаться? У меня самой мыслей, как у дурака махорки.
До Мытищ они ухитрились доехать молча. Затем Глеб дважды выходил из машины и, назвав адрес колдуньи, просил у прохожих подсказки. Прохожие как-то многозначительно усмехались, но подсказывали охотно. И в конце концов после недолгого блуждания «жигуленок» Глеба остановился возле жиденького забора, за которым виднелся покосившийся домишко — обычное жилье колдуний.
— Посиди пока в машине, ладно? — попросил Дашу Глеб, выходя.
Даша тут же вышла следом.
— Ладно-ладно, я здесь постою, — пообещала она.
— Только без фокусов! — Глеб отворил просевшую калитку и зашагал по тропе, расчищенной в сугробе.
Дом казался нежилым, даже дымок над печной трубой не вился. Входа было два: один (застекленная верандочка), очевидно, летний, другой, тот, что подальше, использовался, похоже, в холодное время года. Вот к тому-то входу Глеб и направился. Дверь вполне соответствовала общему антуражу: обшарпанная и потрескавшаяся — ни ручки, ни звонка. Глеб попробовал заглянуть в окно, однако оно оказалось завешено изнутри темной тряпкой. Глеб собрался уж было в него постучать, но вдруг услыхал со стороны веранды испуганный Дашин возглас. Чертыхнувшись, Глеб бросился к летнему входу.
Он увидел Дашу, обалдело замеревшую внутри веранды. А из дома, через распахнутую дверь, на нее лилась визгливая ругань:
— Кыш отсюда, мерзавка! Нечего тут высматривать! Пошла прочь, лярва!
— Но послушайте, — пыталась оправдаться Даша, — я ведь хотела только…
— Нечего мне слушать! Катись, кому сказала!
— Но я хочу только задать вам…
— Я тебе задам, прошмандовка! Так задам, костей не соберешь!
Взбежав на крыльцо веранды, Глеб разглядел в полумраке дома безобразную старуху, одетую в засаленный халат, на ворот которого ниспадали длинные свалявшиеся патлы. При появлении Глеба эта злосчастная образина будто захлебнулась своей руганью и чуть отступила в глубь комнаты.
— Кого ты привела, мерзавка?! — прокаркала она. — Думаешь, я не справлюсь с вами обоими?!
От изумления брови Глеба взлетели вверх. Слегка отстранив обомлевшую Дашу, он шагнул к порогу, за которым агрессивно ощетинилась старуха.
— Графиня? — тихо проговорил он. — Наталья Дмитриевна?
Вздрогнув, старуха так и подалась ему навстречу.
— Боже мой… Глеб Михайлович… — Голос ее зазвучал вдруг нежно, как серебряный колокольчик. — Неужели это вы?
Воздух вокруг старухи внезапно загустел и заклубился, как дым, и вся она словно погрузилась в клубящийся белый омут. Комната вдруг вспыхнула ярким светом, засверкала огнями, и дым рассеялся, будто от дуновения ветерка. На месте безобразной старухи стояла взволнованная пожилая дама, седеющие волосы которой уложены были в старомодную прическу, а длинное дорогое платье, казалось, было сшито для дворянского бала.
Дама перешагнула порог, и они с Глебом троекратно расцеловались.
— Неплохая маскировка, мадам, — улыбнулся Глеб. — И ругаться вы наловчились, как… Не знаю, приятен ли вам подобный комплимент, графиня.