Трофей Степного Хана (СИ)

Тэмир на своем буланом впереди. Молчаливый, страшный. Забу-Дэ скакал рядом с ним. Много чего повидал старый темник на своем веку и суеверным не был. Чтобы его дрожь пробирала, такое случалось нечасто.
- Мы найдем ее, великий хан, - проговорил он, потому что надо было.
Тэмир только молча кивнул.
А Забу-Дэ взглянул на развевающееся знамя с драконом, потом на хана... и вдруг на какой-то миг вместо молодого мужчины ему привиделся дракон.
***
Огонь бушевал сейчас в душе Тэмира, выжигая все. Зачем он уехал, зачем оставил ее?! Он же думал взять ее с собой, почему не взял?!!!
«Дракона, который с тобой, не отпускай».
«Не отпущу! - кричало все внутри. - Найду тебя, охин-луу! Хурдан келим* (я скоро буду)! Только дождись меня, дуртай!»
Тысячи мыслей теснились в голове, а сжигавшее его изнутри пламя гнало вперед. Двухдневный переход он преодолел гораздо раньше и поздней ночью уже пересек реку и въехал в становище. Хан не стал останавливаться на отдых, а на полном скаку влетел на площадь перед шатром совета и велел поднимать всех.
Как вошел, Тэмир сразу же приказал освободить Даву и старую Шертэ, а пленных вождей осохоев привязать к столбу на площади. Теперь хан собирался вершить суд. Совсем немного времени прошло, и испуганные бледные советники стали заполнять шатер. Тэмир смотрел молча. Видя, что хан молчит, старейший из них, Годо-нойон, начал, боязливо оглядываясь:
- Великий хан Тэмир, поздравляем тебя с победой. Мы радуемся и молим небо за тебя...
- Так радуетесь и молите, - проговорил Тэмир, - что стоило мне уйти на два дня, как вы призвали Дер-Чи. И мои минбаши даже не подумали защитить стан. Думали, я не вернусь или не узнаю?
Четверых минбаши по его приказу повязали и бросили на площадь. 
- Почему караешь нас, сортолов тоже накажи! - кричал один из них. - Сой-Го ничего не сделал, а ты наградил его!
- Измена карается смертью, верность награждается щедро*, - проговорил Тэмир и перевел взгляд на нойонов. - Теперь вы, мой совет.
- Мы не виновны в том, что твоя жена пропала! - завизжал Годо-нойон.
- Да, вы просто решили отдать ее Дер-Чи. Я должен был помнить, что доброта принимается за слабость! Взять всех и бросить на площадь.
 Как раз в этот момент в шатер совета по приказу Тэмира привели Бахаргуль, вдову Угэ-хана. Годо-нойон увидел ее и тут же завопил:
- Это она виновата! Она и ее сын!
А женщина все слышала. Спесиво поджала губы и процедила:
- Мой сын пошел спасать ханшу, хотя и не должен был. Зачем спасать недостойную, которая не сумела сохранить свою честь и оказалась одна в степи?
И тут Тэмир повернулся к ней.
- У тебя будет возможность узнать это на себе.
- Ты не посмеешь! - взвилась женщина, оскалив зубы. - Я отдала тебе дочь!
- Вывезти в степь и оставить там. И пусть ее сыновья о ней заботятся.
Пока громко кричавшую вдову Угэ выводили из шатра, Тэмир проговорил:
- Приведите пленных.
Трех пленных вождей осохоев привели в шатер.
- Выбирайте - или присягаете мне и платите дань, или умрете.
- Великий хан, - один за другим все трое встали перед ним на колени.
Потом была казнь. Всех сразу. И не тянуть до утра, чтобы никто не спасся обманом и не сбежал.
***
Только закончив там, Тэмир ушел в свой пустой шатер. Опустился на колени в центре и закрыл глаза.
«Охин-луу, я найду тебя. Дождись меня, дождись».
Примечание:
*  Высказывание принадлежит Чингисхану.
  
Глава 28
 
Что было с Дер-Чи, когда он понял, что не догонит.
Что Джейдэ украл у него Алию.
Он долго стоял застывший, словно покрывшийся каменной коркой, и не мог шевельнуться. Потом резко повернул коня и шагом поехал назад. Женщину он не взял, но еще оставалась власть.
Но каково же было воину потерпеть поражение там, где его должна была ждать победа?! Дер-Чи готов был голыми руками разодрать себе грудь, чтобы вырвать ядовитые корни досады и выжигавший его гнев. Если бы в тот момент кто-нибудь посмел с ним заговорить, его бы ждала смерть.
 
Где-то на середине пути к становищу ему попался отряд всадников. Увидели их, заметались, пытаясь уйти. Дер-Чи только молча махнул рукой, его люди немедленно отрезали  им все пути отступления и заставили спешиться. Когда Дер-Чи медленно подъехал, он увидел там своего единокровного братца Ердэ. У того лицо было в запекшейся крови, один глаз перевязан тряпкой, зато второй сверкал ненавистью.
- Все шляешься по степи? - мрачно взглянул на него Дер-Чи. - Иди в шатер к своей матери. Нечего лезть в дела мужчин.
А тот взбеленился.
- А я и занят делами мужчин! Это я сговорился с осохоями и выманил Тэмира! А ты вместо того, чтобы ударить ему в тыл, бегал за Джейдэ! - Ердэ взмахнул рукой и истерично выкрикнул: - Я должен был получить все! Даже его желтоволосая девка была в моих руках! Когда я стал бы ханом, я бы протащил ее по становищу голую, а потом отдал на потеху воинам! - и вдруг осекся. - Проклятая тварь выбила мне глаз...  
Дер-Чи слушал его вопли, леденея от злости. А как услышал последнее, сошел с коня и подошел к Ердэ ближе.
- Алия была у тебя в руках? Ты ее касался? - спросил он, чувствуя, как черная ярость затапливает его.
Ердэ кивнул, кривя губы. Это решило все.
- Взять его, - скомандовал Дер-Чи. - Связать.
- Ты не смеешь! Я твой брат! - вопил тот.
Но Дер-Чи не слышал. Он приказал раздеть Ердэ и развести костер. А потом сидел на седле и сам пытал его, прижигая головней.
- Что ты с ней делал? Почему она выбила тебе глаз? - спрашивал он.
Ердэ что-то визжал в ответ, он не слышал. Он повторял одно:
- Ты должен был отдать ее мне.
В конце концов, когда тот перестал визжать, а только трясся и плакал, Дер-Чи велел бросить его в степи.
- Не бросай меня здесь, - скулил Ердэ. Дер-Чи даже не обернулся, он ехал в стан.
Однако уже на подступах к становищу было заметно небывалое оживление. Лагерь гудел, стало ясно, что вернулся из похода Тэмир. Десять минганов против его двух. Здесь ему сейчас делать нечего, вернется позже. Дер-Чи некоторое время смотрел на это издали, потом повернул коня.
Теперь его путь лежал на запад к землям хазиев, туда, где будет прятаться Джейдэ. В Керканд.
***
Небольшой отряд Джейдэ быстро передвигался по степи, уже к вечеру их нагнали еще почти две сотни воинов, отставших при погоне. Аля недоумевала, каким образом они умудряются находить друг друга в этом степном море. Да, пейзаж менялся, все время на горизонте были горы, но поначалу ей казалось, что все одинаковое. Потом она заставила себя собраться и попыталась запоминать ориентиры, может пригодиться.
Остановку за это время делали всего один раз, ради нее. И только минут на пятнадцать. Справлять нужду пришлось прямо там, они вообще делали это без всякого стеснения. Чувствовала себя Аля ужасно, но никто не тронул ее, даже не покосился. Молчаливый приказ Джейдэ действовал.
А вечером на привале Джейдэ сказал:
- Нам надо как можно скорее попасть в Керканд. А до него почти две недели пути. Потому ехать будем и ночью тоже*.
Аля потрясенно уставилась на него, она и так валилась с ног от усталости. Мужчина криво улыбнулся:
- Прости, ханша, придется тебя к седлу привязать, иначе свалишься.
Она кивнула и закрыла глаза. А он еще добавил:
-  Чем быстрее мы попадем в Керканд, тем раньше твой муж узнает, где ты.
***
Ночью было проще.
Ночью, когда Тэмир только въехал в становище, его переполняла ярость, он вершил суд, и это помогало ему справиться с болью потери.  При свете дня все стало гораздо хуже, и уже ничего не могло защитить от боли.
Одинокий шатер давил пустотой, а стоило выйти наружу и взглянуть на людей, в душе поднимались отвращение и горечь. Его сначала презирали и ненавидели, потом его боялись и перед ним заискивали, а потом с готовностью предали. Теперь Тэмир снова видел страх и заискивающие лица.