Секс и ничего личного (СИ)

Мне на спасение пришла ненавязчиво подкравшаяся консультантка.
— Мсье, подсказать вам что-то? 
Да! Как отменить действие отворотной побочки поскорее! Но придется быть реалистом.
— Мне бы подарок для девушки.
— Вам для каких целей? — вежливо осведомилась мадемуазель с бейджиком “Адель”, выуживая изниоткуда тонкий планшет. 
Тут я недоуменно моргнул. “А какие цели бывают у белья?”
Девушка понимающе улыбнулась в ответ на мой зависший взгляд.
— Видите ли, белье бывает двух типов: которое надевают, чтобы снять, и которое надевают, чтобы носить. В первом типе удобно только лежать в красивой позе. А второй подходит для ежедневной носки, но уступает первому в эффектности. Так вас какой вариант интересует? 
— Так… — задумчиво произнес я, чувствуя, как ко мне возвращается воодушевление. — Так!..
В баре, по случаю буднего дня, было пустовато — в будни бар на территории академгородка уже с десяти вечера работал только на выход, а в десять тридцать закрывал свои двери окончательно. Вроде как, чтобы к одиннадцати, когда кампус запирают на ночь, студенты успели вернуться к себе.
То ли дело, в выходные, когда заведение работает всю ночь до утра, вот тогда здесь становится весело!
Впрочем, мне было похрен на количество народа: мы с парнями пришли сюда расслабиться, и раз уж сегодня выбор “секс или выпивка?” передо мной не стоял, я собирался оторваться по полной.
Разбитая вчера губа Дамьена выглядела как новенькая — видать, к целителю ходил, пижон. Хотя, если бы мне прилетело не прилетело не в скулу по касательной, а как Моранжу, и губа распухла на половину физиономии, то я бы тоже к целителю поскакал, как миленький. А так ссадина у меня вышла очень удачная, и я собирался носить её, пока не заживет. У меня с ней вид героический.
Дэм увидел, что я на него смотрю, и сделала взглядом “что надо?”. Я в ответ постучал бокалом с пивом по губе и отсалютовал им Дамьену. Он в ответ показал мне оттопыренный средний палец.
Со вчерашнего дня мы с ним как бы не разговаривали.
Я, ухмыльнувшись, приложился к пиву
Поход за “чулочками” дивно поднял мне настроение, несмотря на то, что на них у меня улетело, не успел глазом моргнуть, почти что месячное содержание, а декабрь едва начался. Предстоял непростой разговор с отцом, но был шанс его задобрить возросшей успеваемостью, так что и от учебы была польза!
Лениво обсуждая с парнями последний матч, я разглядывал студенческую толпу и едва не поперхнулся, наткнувшись взглядом на Кассандру, каким-то мистическим образом оказавшуюся не просто в баре, но и в компании, да и в такой компании, что я даже проверил собственную кружку, чтобы убедиться, что пью пиво, а не что покрепче — и сильно покрепче! — из пивной кружки. 
Не то, чтобы Готье и компания были дурочками, дурочками они как раз не были. Но и причин сидеть с Морель в баре у них было столько же, сколько у Морель сидеть в баре с ними — примерно ноль. 
Кэсс сидела ко мне полубоком, даже больше спиной и, кажется, вообще не заметила моего присутствия, а, может быть, сделала вид, что не заметила. Ничего личного! 
И только через некоторое время я заметил, что за нашим столом висит подозрительная тишина.
Парни пялились на то, как я пялился на Морель. 
— Второй раз отворот пить не буду, — счел нужным предупредить я. — Идите на хрен. 
— Да что ты в ней вообще нашел? — фыркнул Фонтэн. — Крыса серая.
— И зануда, — добавил Тессье. 
— Если я тебе расскажу, Тома, то тебе тоже отворотное придется пить, а у Дэма и так нервишки шалят и глаз дергается. 
— Да плевать мне на твою Морель, — не выдержал Моранж. — Плакаться только не приходи, когда она себе кого-то другого найдет. А отворотное не в ста процентах случаев действует, чтоб ты знал. Эта стерва могла и что-то забористое замутить. 
— И на хрена ей другого заводить, когда она уже на забористое для меня потратилась? — хмыкнул я, наблюдая за тем, как к девушкам подсаживается Рокфёй. 
Этот учился на одном потоке с Луизой Бернар, покойной. В спортзале мы частенько пересекались. 
 
В том, что Кассандра меня всё-таки не видела, я убеждался чем дальше, тем больше. Просто по тому, что она вообще не оглядывается и не пытается в нашу сторону посмотреть. Я-то на нее поглядываю довольно часто, такое бы заметил.
Но нет, Морель выглядит как человек, который не подозревает, что за ним наблюдают. И тем забавнее наблюдать, как какой-то Рокфёй пытается подкатить к моей индивидуальной репетиторше яйца. Нет, ну… в первый момент было вообще не забавно. Но первое ревнивое недовольство я придавил, а потом и попустился — Кэсс он был нужен примерно как ласты на лыжной трассе. В целом, хрень, вроде бы полезная, но конкретно сейчас нафиг не нужная.
Не, ну я бы предпочел более категоричный отказ, но… Ладно, хрен ли тут сделаешь: к симпатичной девчонке всегда будут клеиться, и тут либо выбирать уродину, либо мириться с тем, что у других тоже есть глаза. 
Придя к такому философскому умозаключению, я как-то выдохнул, успокоился и переключил внимание с компании Кэсс на свою, время от времени поглядывая, как Рокфёй палит вхолостую.
— И, в общем, эта коза перед нами хвостом крутит вовсю, но кого-то одного не выбирает, строит глазки и мне, и Тома — но ни с кем не едет! Мы уже и так, и эдак, уже думали, монетку бросить, кто остается, а кто свалит, чтобы вечер не портить, и тут она нам открытым текстом выдает — мальчики, а поехали ко мне! — Делился очередной историей из бурной личной жизни Люка. — Нет, ну и кто бы отказался? 
На столе пиво как-то незаметно сменил собой портвейн, и Моранж подбивал наплевать на будний день и перейти на что-то покрепче, одновременно строча кому-то сообщения в телефоне.
— Мы и не отказались, — вальяжно перехватил инициативу рассказчика Тома. — Поехали к ней, симпатичный такой особнячок со статуями в холле…
— …и кованной оградой с пиками…— поддакнул ле Ру. — И, главное, она же нас еще в такси заверила, что дома пусто, никого нет! 
— Мы прямо в холле начали раздеваться, придурки, — нервно отхлебнув алкоголь, продолжил Тома, — по лестнице на второй этаж еле поднялись, там от входа до ее спальни весь путь, включая статуи, был нашей одеждой усеян!
— И вот, значит, мы втроем хорошо проводим время, и тут в самый кульминационный момент с первого этажа рёв — “Анжелика!”
Под густое дружеское ржание ухмыляющийся Жан-Шарль бессердечно уточнил:
— Отец или муж?
— Не знаем, — трагично отозвался Тома. — Мы не стали выяснять: сразу в окно выскочили. В чем были.
— Без всего!
— У меня теперь травма потенции.
— А у меня — травма ж… задницы, когда забор перелезали, я на пику напоролся!
В хохоте эпичной истории то, что Морель вышла из бара, я едва отметил сознанием.
— Покажи! — Дамьен ржал и глумился, забыв, наконец, про свой телефон.
— Отвали от моей задницы, извращенец! Мне целитель уже все залечил!
— Нет, ну в самый кульминационный момент! — Стонал Тома.
И за всем этим угаром я чуть не пропустил другой кульминационный момент: Рокфёй протолкался на выход. Вслед за Морель.
— Эй, ты куда? — удивились парни, когда я резко поднялся, чуть не опрокинув выпивку.
Я только мотнул башкой, чувствуя, как некстати в ней шумит: как раз сейчас мне бы не помешали ясность мышления и трезвая координация.
Ребята увязались за мной, а я буром попер к выходу — и в этот момент мне не казалось, что в баре маловато народу.
На пороге кучковались по интересам курильщики, и я кажется, кого-то пихнул, кому-то отдавил ногу, меня в ответ обматерили, но мне было плевать: я искал Морель. Здесь ее не было, и я завертел головой, пытаясь сообразить, куда бежать дальше.
Слева за углом ее не оказалось, и под испуганный писк и возмущенную брань испуганной мной парочки, я метнулся назад. Врезался в Моранжа, следовавшего за мной по пятам, злобно рявкнул, заставив его шарахнуться в сторону, и рванул дальше.