Секс и ничего личного (СИ)

— Да хватит тебе, в самом деле! А то Кэсс еще подумает, что ты на него запала!
— А что тут такого? — Искренне удивилась Камий, и я мысленно к ней присоединилась.
— Ну, здорово! — Расхохоталась Готье, и я заподозрила, что развезло тут не меня одну. — Ты практически открытым текстом втираешь Морель, что запала на ее парня!
— Так она ж сама говорит, что он не ее парень!
— Да мало ли, кто что говорит! — Эва отмахнулась от аргументов Камий рукой, в которой была зажата “Маргарита”, широкий бокал на длинной ножке описал дерзкий полукруг и плеснул коктейлем на пол. Готье зашипела, заглянула в бокал, и расстроенно добавила. — Ночует-то он у нее!
— Ну… — Камий взглянула на меня с надеждой.
И я виновато признала:
— Бывает!
А попробуй тут не признай, когда вокруг — сплошные будущие юристы с криминалистами, и чуть что, живо доказательствами к стенке припрут!
— Дамы, разрешите составить вам компанию!
Спасая меня от разборок с возмущенной Камий, на диван рядом с Готье, напротив меня, опустился молодой человек. С обворожительной улыбкой обвел нас всех взглядом, остановился на мне. Наткнулся на мой взгляд — подозреваю, далекий от дружелюбия, и просиял еще сильнее.
Прямо сказать, люди, сияющие в ответ на мрачный взгляд, вызывали у меня рефлекторную неприязнь. Потому что человек, расцветающий в ответ на невербальный посыл — это подозрительный человек, и никто не убедит меня в обратном! Вот!
В пульсирующем свете светомузыки смазливая его физиономия выглядела смутно знакомой, но вспомнить, что сие за фрукт, сходу не удавалось: плохое освещение, всё такое.
Опять же, не могу же я помнить всех студентов академии…
Опять же, виски на голодный желудок
Вроде бы, из старшекурсников. 
Эва, в отличие от меня, на всякие глупости время не тратила, и, полыхнув ответной улыбкой, яркой, как фотовспышка, отозвалась обольстительно:
— Конечно! Если угостишь девушек…
И вот, вроде бы, предложила парню потратиться на угощение посторонних девиц — а гляди ж ты, будто орден пообещала.
Парень легкой расхохотался, запрокинув лицо, показав крепкую сильную шею и красивую линию подбородка, подмигнул (почему-то — мне), и склонил голову, соглашаясь с Эвой:
— Заказывайте, прекрасные!
Челка упала на лоб, добавив к лукавой улыбке легкой небрежности, и весь он, уверенный в себе и прекрасный, фонтанировал обаянием, и я видела, как неуловимо меняются мои спутницы, умело и незаметно перетекая в эффектные позы и выигрышные ракурсы, как меняются выражения лиц, а во взглядах появляется разное — от охотничьего азарта до томной придури. 
Эффектный парень.
И на Вива чем-то похож — крупный, ширококостный, той самой породы от которой у меня непроизвольно учащалось сердцебиение. Да что там — я ведь от того, чтобы выпрямить спину и расправить плечи, подчеркивая грудь, с трудом удержалась.
И это мне не понравилось. 
Я уткнулась в свой стакан, мрачно размышляя над тем, что вместо того, чтобы “выпить и расслабиться” я что-то “выпила и напряглась”, и не заметила, как взгляды собравшихся скрестились на мне.
— А ты что будешь пить, Кэсс? — Подсказала Лор, глядя на меня с легким любопытством.
Я покачала головой: 
— Я — пас. 
— Виски! — Эва величественно качнула точеной кистью, делая за меня заказ.
Ну, виски — так виски. Я сделала вид, что меня это не касается. 
Галантный кавалер встал и ушел к стойке бармена, а я поднялась вслед за ним, бросив девчонкам:
— Помогу донести.
Потому что прекрасность-прекрасностью, но, раз уж я собираюсь это пить, то хорошо бы быть уверенной, что в моем стакане не окажется ничего лишнего.
Вообще, для таких целей у меня и колечко специальное есть… но я так стремительно “собиралась” на вечеринку, что оно осталось в комнате. Так что придется контролировать ситуацию по старинке, глазками.
К моему удивлению, вслед за мной встала из-за стола и Элоди. Улыбнулась мило:
— Ну, как вы вдвоем шесть бокалов донесете!
И я с одобрением подумала, что мотивы у нее наверняка от моих не отличаются.
 
…а в целом, вечер всё равно вышел классным. 
Выбравшись из душного и шумного помещения на улицу, я устроилась на пустующей сейчас летней террасе, в самом углу — подальше от света и шумных компаний курящих студентов. Свежий зимний воздух, лишь самую малость пахнущий сигаретами, бодрил, тишина, царящая на улице, на контрасте с грохотом внутри бара, ласкала слух, и я опиралась локтями на перила балюстрады, проветривалась и чувствовала, что, кажется, действительно расслабилась — несмотря даже на то, что Пьер Рокфёй, прибившийся к дамской компании, откровенно пытался ко мне подкатить. Его внимание, как минимум, повышало настроение, и комплименты он рассыпал вполне умело, не переходя черты, за которой они начинали раздражать. Удовольствия не портили даже циничные мыслишки, вроде тех, что парень, похоже, решил сэкономить на ухаживаниях, выбрав самый простой из доступных вариантов.
И, не будь гросс Теккера, я бы, пожалуй, это приглашение приняла — а чего бы не принять, не побаловать самолюбие… Или нет — потому что сомневаюсь, что он, при таком подходе, расстарался бы в постели. Не знаю. Да и не важно, в общем, потому что гросс Теккер был, и договоренность о взаимной верности тоже была… А еще, я, кажется, замерзла и, наверное, наобщалась. Сейчас еще чуть подышу, а потом позвоню Готье, скажу, что я ушла, и всё, домой, баиньки! Где-то у меня был её номер еще с клиентских времен…
— Привет, — вмешался в мои мысли низкий, будоражащий голос.
Пьер.
— Я подумал, что ты, наверное, хочешь пить…
Рядом со мной на перила встала бутылочка с водой.
Я скосила на нее взгляд: пить действительно хотелось, и пробка выглядела неповрежденной, но… Но колечко, проверяющее, свободны ли напитки от примесей, осталось в комнате, а какими артефактами мог похвастаться Пьер, я знать не знала. 
— Ты будешь хорошим адвокатом-переговорщиком, — всё-таки, выпитое давало о себе знать, и я озвучила мысль, вертевшуюся в голове весь вечер. — Ты профессионально нравишься людям.
— Да? — Пьер навалился на перила балюстрады рядом со мной, прижимаясь плечом к моему плечу.
“Точно пора домой”, — отметила я, отодвигаясь.
— А знаешь, что нравится мне? Ты!
Он качнулся ко мне, и тяжелая рука оказалась на моей спине, а в лицо мне пахнул выпитый им алкоголь. А затем чужое лицо оказалось слишком близко, и Пьер впился в мои губы поцелуем.
Агрессивным, напористым поцелуем — и моё протестующее мычание и попытки разорвать контакт он игнорировал.
Вивьен
Друзья у меня надежные, но придурки. А сексуальная жизнь при полном отсутствии девушки и наличии исключительно репетитора поражает разнообразием. 
Приблизительно эти два жизненных вывода я обдумывал по дороге в торговый центр. 
Кто бы мог подумать, что эти идиоты будут настолько переживать за неприкосновенность моих личности и самосознания, что дойдут до угроз хрупкой девушке. Морель, естественно, не призналась, что ей угрожают, но по телефонному разговору все стало ясно. Если бы она сама действительно хотела, чтобы я выпил этот злосчастный отворот, она бы из меня это обещание вместе с душой вытрясла бы в тот же день, как о нем узнала. Это во-первых. А уж то, что Моранж упертая задница мне давно было известно. Это во-вторых. 
Так что отворот был выпит, потому что беспокойство друзей и безопасность репетитора надо уважать. А Дамьен бит, потому что ибо не хрен. 
А вообще вся ситуация могла бы порядком испортить мне настроение, но не испортила, потому что неожиданная компенсация того однозначно стоила! 
Зайдя в магазин женского белья я, впрочем, несколько растерялся. Как-то до сих пор мне здесь бывать не доводилось, партнерши с приобретением всяких интересностей справлялись самостоятельно. 
Сама по себе задача меня совершенно не смущала, а даже воодушевляла — красиво завернутый подарок самому себе, чего тут смущаться! Но, глядя на ряды кружева, шелка, ленточек, бантиков, бретелечек и прочей мишуры, я растерялся. Как-то раньше не приходилось все это разглядывать отдельно от женского тела!