Турнир (СИ)

Человек без магии, без зверей, который выживал в мире монстров одной лишь сталью и умением. Воин, чьё имя заставляло замолчать даже самых буйных головорезов.
Его присутствие ощущалось физически.
Афина опустила голову и отступила на шаг.
Красавчик взлетел мне на плечо одним прыжком и замер, словно статуэтка. Только глаза-бусинки следили за каждым движением Драконоборца.
  
А в глубине ядра Старик совсем затих. Росомаха спряталась в самый дальний уголок и больше не откликалась на мысленные призывы.
— Добрый день, Рейнджер, — сказал Иван, протягивая мне руку.
Пожал его ладонь. Кожа была жёсткой, как наждак, а сила хвата говорила о том, что слухи не врут. Да я и сам воочию видел, как он уничтожил стаю Всеволода. Драконоборец крепко сжал мою ладонь, но без демонстрации силы. Рукопожатие равного.
— Приветствую, — ответил я, стараясь держаться естественно.
Зверолов с плетью увидел, кто со мной здоровается, и его лицо мгновенно изменилось. Багровая краска сошла с щёк, рот приоткрылся, а плеть выпала из разжавшихся пальцев, глухо стукнувшись о каменную мостовую.
— Кажется, у нас тут небольшой конфликт, — заметил Арий, окинув взглядом побитого пса и бледного как полотно мужчину. — Что случилось, Максим?
— Этот человек решил отдать мне своего питомца, — ответил коротко. — Я разорвал связь, а потом он передумал.
Формально он был в своём праве — я действительно нарушил закон. Но мы находились на нейтральной территории Оплота Ветров, а главное — мне было наплевать на его права. Тьма внутри меня полыхнула белым жаром, а наглое отсутствие стыда у этого ублюдка снесло все ограничители разума. Я едва удержался от желания перегрызть ему горло, так что пусть благодарит богов за то, что уходит на своих ногах.
Советник кивнул с видом человека, для которого подобные инциденты — обыденность.
— Вполне понимаю твоё возмущение, — Он повернулся к зверолову. — У вас есть претензии к действиям Королевского Рейнджера барона Валентина Красногорского, назначенного на свою должность самим королём Аларихом?
Мужчина заметался взглядом между Арием и Драконоборцем, пытаясь найти слова. Но его язык прилип к нёбу.
— Я… то есть… — Голос дрожал, словно струна на ветру. — Нет, конечно, нет претензий. Просто… недоразумение вышло.
— Отлично, — улыбнулся Арий холодной улыбкой. — Тогда предлагаю вам удалиться. Никто не хочет портить настроение окружающим.
Это был приказ, завёрнутый в вежливые слова.
Зверолов закивал так часто, что его голова напомнила качающуюся игрушку, поднял плеть и поспешно скрылся в толпе, не оглядываясь. Его фигура растворилась среди зрителей за считанные секунды.
Толпа зевак тоже начала потихоньку расходиться. Никому не хотелось привлекать внимание Драконоборца к собственной персоне.
Иван с любопытством посмотрел на мою стаю. Скользнул взглядом по гигантской Афине, изучил пламенного Карца, задержался на Красавчике.
— Интересная компания, — заметил он с лёгкой усмешкой. — Разношёрстная, но дисциплинированная. Хорошо воспитанные звери.
Он кивнул мне.
— Так, — сказал Арий, хлопнув в ладоши. — Инцидент исчерпан. Максим, не мог бы ты уделить нам несколько минут? Есть вопросы, которые лучше обсудить наедине. Нас не просто так не было на арене. Похоже, кое-что нащупали.
Я кивнул, но внезапно взглянул на волкодава. Пёс сидел рядом с ногой Мики, всё ещё дрожа от пережитого стресса. На его боку краснели свежие полосы от плети, а в глазах читалась растерянность. Свободный зверь без хозяина — в мире Раскола это почти смертный приговор.
— Дайте пару минут, — попросил я. — Нужно решить, что делать с псом.
Арий понимающе кивнул и жестом подозвал одного из стражников.
— Проводишь Рейнджера к нам, когда он закончит, — приказал он воину. — Мы будем ждать, Макс. Дело важное, не задерживайся.
Драконоборец напоследок окинул взглядом мою стаю и молча последовал за советником. Их фигуры растворились в толпе зрителей.
Моё ядро ещё не трещало по швам от количества питомцев. Но появился Старик, а впереди маячила Солнечная Саламандра — приз турнира. Всегда хотелось иметь стратегический запас. Да и что делать с таким малявкой?
— Мика, — позвал я лекаря.
Парень подошёл ближе, прижимая к груди сумку с жабой.
— Да?
— Хочешь питомца? — кивнул я на волкодава.
Глаза лекаря расширились до блюдечек.
— Я? Но… но у меня уже есть Тина, и я не знаю, как…
— Этот пёс не боевой, — перебил я его сомнения. — Водный волкодав. Умная порода, отлично чувствует людей. Будет охранять тебя и Нику. А главное — будет предан до смерти, если с ним хорошо обращаться. Я научу, не переживай.
Мика посмотрел на пса, который в ответ тихо гавкнул и дрогнул хвостом. Робкая надежда.
— Он… он хочет со мной? — недоверчиво спросил лекарь.
— Он же машет хвостом… Можно сказать, почти улыбается. Попробуй, — ответил я и отступил на шаг, освобождая место. — Пора бы становиться звероловом.
Мика медленно присел на корточки и протянул руку ладонью вверх. Пёс осторожно подошёл, принюхался и лизнул кончики пальцев влажным языком.
— Привет, парень, — тихо сказал Мика. В его голосе зазвучала та же нежность, с которой он говорил со своей жабой. — Меня зовут Мика. А тебя как звать будем?
Волкодав заскулил и прижался мордой к его ладони.
В этот момент моя стая решила поддержать новичка.
Красавчик первым соскочил с плеча и осторожно подбежал к псу. Горностай внимательно обнюхал дрожащего волкодава, но вместо обычных насмешливых писков издал тихое утешающее мурчание. Затем встал на задние лапки и нежно лизнул морду пса, словно успокаивая напуганного детёныша.
Пёс благодарно заскулил, а напряжение в его мышцах немного спало.
Афина наклонила массивную голову и обдала волкодава тёплым дыханием, затем осторожно лизнула в макушку — материнский жест защиты. Её поза говорила: теперь ты под нашей опекой, малыш.
— Что происходит? — удивлённо спросил Стёпка.
— Они… утешают его, — ошарашенно протянул Барут. — Макс, насколько воспитаны твои звери? Я впервые такое вижу.
— Ничто человеческое им не чуждо, парни. Порой они видят и знают больше простых людей… — задумчиво ответил я, наблюдая за Карцем.
Лис долго изучал рубцы на синеватой шерсти пса, и в его глазах полыхнула ярость к тому, кто причинил эти страдания. Затем осторожно коснулся носом носа волкодава — прикосновение Огня и Воды. В жесте лиса читалось обещание: больше тебя никто не тронет.
— Как назовём? — спросил Мика, осторожно поглаживая пса по загривку.
— Твой зверь — твоё право, — ответил я.
— Брут, — решил лекарь после недолгого размышления. — Будешь Брутом. Согласен?
Пёс поскулил и отвернул морду, явно недовольный выбором.
— Хм… Тогда Мясник? — попробовал Мика. — Или Гроза?
Волкодав ещё больше прижал уши и едва не спрятался за мою ногу.
— Мика, — хмыкнул Барут, — ты просто перебираешь варианты. Хотя бы подумай, а не пытайся назвать пса почти моим именем. Обидно вообще-то, ха-ха!
Лекарь смутился и закрыл глаза, сосредотачиваясь на зарождающейся ментальной связи.
Через минуту Мика открыл глаза, и на его лице расцвела настоящая улыбка.
— Получилось, — прошептал он. — Я приручил. Но как назвать? Не понимаю.
— Дай имя псу, подумай, что у тебя на душе! — не выдержал Стёпа. — Чего ты мямлишь!
— К себе прислушайся, — добавил я. — Чему ты рад? Какое слово всплывает в голове? Оно уже проскользнуло, это точно.
Мика закрыл глаза на несколько секунд, потом посмотрел на пса и тихо произнёс:
— У него сердце бьётся… неровно. И шрам на боку как шов.
— И? — усмехнулся Барут.
  
— Шов… хочу назвать его шов.
— Шов так Шов, — хмыкнул я. — Странно, но тебе подходит. А ему, похоже, нравится.
Пёс тут же оживился, хвост затрепетал, и он радостно гавкнул, словно одобряя выбор.
Лекарь наклонился к псу и прошептал, думая, что никто не услышит: