Турнир (СИ)

— Нечестно! — заорал чей-то голос справа. — Где твой зверь, трус⁈
Я повернул голову. Молодой парень лет двадцати пяти, одетый в дорогую кожу с золотыми заклёпками, тыкал в мою сторону дрожащим пальцем. Лицо красное от возмущения, глаза горят праведным гневом. Сынок богача, который решил, что мир обязан играть по его правилам.
За его спиной стоял каменный волк — серая шкура из спрессованного гранита, глаза как осколки кварца, клыки словно из чёрного обсидиана. Двадцатый уровень, неплохая тварь. Но хозяин портил всё впечатление своими нервами.
  
— Ты что, боишься? — продолжал орать парень, размахивая руками. — Прячешь своего зверя и ждёшь, пока мы друг друга перережем!
Я терпеливо и слегка устало посмотрел на него.
— Где-то написано, как я должен драться?
Сынок богача дёрнул щекой. Видимо, ожидал оправданий.
— Ты… ты просто стоишь! — выпалил он, ища слова. — Это нечестно! Все дерутся, а ты…
— Отвали, — я махнул рукой.
Парень покраснел ещё сильнее. В его глазах мелькнуло что-то опасное — та самая ярость молодняка, который считает весь мир своим.
— Да? Ну посмотрим, где твой зверь! Убей его! — завизжал он, теряя последние остатки самообладания.
Каменный волк рванул вперёд, игнорируя правило турнира. Тяжёлые лапы грохотали по песку, оставляя глубокие отпечатки в спрессованном грунте. Пасть раскрылась, обнажив ряды клыков, способных перемолоть кость.
Дистанция до меня сокращалась стремительно. Пять метров. Три. Два.
Я не шевелился. Нужно дать Афине максимальное время в невидимости.
НЕ ЛЕЗЬ, ДЕВОЧКА!
В последний момент, когда горячее дыхание зверя уже обожгло лицо, а клыки были в сантиметре от горла, я активировал «Лёгкий шаг».
Воздух под ногами сгустился упругой подушкой. Я оттолкнулся всей силой, выбрасывая тело вверх и назад в контролируемом сальто. Мир перевернулся — песок арены проплыл над головой, трибуны закружились в калейдоскопе лиц и раскрытых от экстаза ртов.
Волк по инерции пролетел подо мной, уже не в силах остановиться или изменить траекторию. Его массивное тело врезалось в стену арены с грохотом, от которого задрожали каменные блоки. Гранитные лапы заскребли по стене, оставляя глубокие царапины, а потом зверь рухнул на песок и затих.
Я приземлился на ноги в трёх метрах от него, слегка согнув колени, чтобы погасить удар.
— ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ! — громкий голос судьи прокатился по арене, усиленный магией. — Нападение на зверолова! Покинуть арену немедленно!
К парню уже бежали стражники. Лица суровые, движения чёткие — профессионалы, которые сотни раз проделывали эту процедуру.
— Но он… он жульничал! — попытался оправдаться сынок богача, отступая к своему оглушённому питомцу. — Он спрятал зверя!
— Никаких правил он не нарушил, — холодно отвечал стражник, хватая парня за плечо. — А вот ты приказал зверю напасть на человека. Пошли.
Я проводил их взглядом, отряхивая песок с одежды. Глупец.
Волк очнулся и с трудом поднялся на лапы, мотая гранитной головой. Хозяина уже уводили, и зверь растерянно озирался по сторонам. Через несколько секунд он растворился в сером свете — наконец-то про бедолагу вспомнили.
Таймер в голове отсчитывал секунды. Три, два, один…
Афина материализовалась рядом со мной. Время навыка подошло к концу.
Я окинул арену взглядом. За время невидимости кошки расклад кардинально изменился.
Красная Мантикора парила в центре арены, заливая песок потоками кислоты. Три питомца растворялись в дымящихся лужах, шкура слезала клочьями, обнажая кости. Южанин стоял неподвижно, но по его лицу читалось всё то же отвращение к происходящему.
Богомол Аскета превратился в зелёную молнию смерти. Серповидные лапы мелькали так быстро, что сливались в размытые линии. Каменный медведь рухнул пополам, разрубленный точно по позвоночнику. Огненная саламандра осталась без головы. Ледяной волк — без задних лап. Монах по-прежнему медитировал с закрытыми глазами, словно резня вокруг его не касалась. Смотрит его глазами?
На песке лежали трупы и калеки. Осталось около пятидесяти зверей из первоначальных ста двадцати. Слабые питомцы были выкошены в первые секунды, многих дисквалифицировали. Те двое, что растерялись, когда моя кошка ушла в невидимость — испугались за своих питомцев и отозвали в ядро. Дисквалификация.
Каменная львица продолжала давить противников. Её хозяйка командовала зверем жестами — что-то новенькое, но явно профессионал. Видно по движениям.
Ледяной василиск длиной в десять метров крушил группу из четырех волков, выдыхая морозный туман. Его хозяин, пожилой мужчина в синей мантии, держался на расстоянии.
— Девочка, — тихо сказал я Афине. — Нас заметили.
В нашу сторону двинулся Медведь Крови. Двадцать второй уровень, слабоват для Афины, но хозяин твари решил иначе. Шкура цвета запекшейся крови, клыки как ятаганы. Сам хозяин — совсем молодой парень, но явно уверен в себе.
Дистанция сократилась до двадцати метров.
— Спокойно, — сказал я тигрице. — Не используй новый навык. Обычная работа.
Медведь встал на задние лапы и заревел, демонстрируя размеры. Три с половиной метра в высоту, лапы как корзины для белья. Впечатляющее зрелище, рассчитанное на запугивание.
Афина ответила коротким рычанием и пошла вперёд размеренной походкой хищника. Никакой спешки или агрессии.
Да, мой вожак — просто работа.
Медведь рухнул вперёд, целясь лапой в голову тигрицы. Удар мог снести череп быку, но Афина увернулась. Её тело изогнулось, словно резиновое, пропуская когти мимо морды.
Она подскочила и впилась клыками в предплечье медведя. Яд подействовал мгновенно — мышцы противника ослабли, лапа повисла плетью.
Медведь попытался придавить тигрицу весом, но она отпрыгнула в сторону. Её движения стали текучими.
Зверь атаковал второй лапой, но промахнулся. Афина обошла его сбоку и полоснула когтями по рёбрам. Кровь брызнула фонтаном, но раны были неглубокими. Она играла с противником, изматывая его.
Медведь заревел от боли и ярости, развернулся всем телом, пытаясь поймать ускользающую тень. Афина легко уклонилась, подпрыгнула и ударила лапой в морду. Просто подушечками. Удар, рассчитанный на оглушение, а не убийство.
Голова медведя дёрнулась, глаза потеряли фокус. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, но яд сделал своё дело. Ноги подкосились, и трёхметровая туша рухнула на песок с глухим стуком.
Тигрица села рядом с поверженным противником и принялась облизывать лапу, словно котёнок.
Хозяин медведя даже не взглянул на меня — молча отозвал питомца в ядро и покинул арену. Умный парень.
Остальные участники… Что ж, врагов не осталось.
Я выполнил план — не показал все возможности Афины и максимально избежал контакта, не убив ни одного зверя.
Прозвучал рог.
— СТОП! — голос распорядителя прокатился по арене. — Бой окончен! Побеждают тридцать два зверя!
Я огляделся. На песке лежали трупы и находившиеся без сознания питомцы. Кровь впиталась в грунт, превратив арену в месиво грязи и плоти. Воздух пропах смертью и кислотой.
Среди выживших доминировали монстры. Красная Мантикора сложила крылья и села, облизывая кровавые когти. Бронированный Богомол застыл в боевой стойке, не расслабляясь ни на секунду. Каменная львица лежала, отдыхая после побоища.
Остальные питомцы едва стояли на лапах, покрытые ранами и истощённые магией.
Я стоял прямо, руки спокойно висели по швам. Дышал ровно, без одышки. Афина сидела рядом, не показывая признаков усталости. Мы выглядели так, словно только что проснулись, а не провели опасную схватку.
  
Южанин посмотрел на нас и вдруг кивнул с уважением. Я кивнул в ответ. Серьёзный зверолов, ох непростой…
Монах открыл глаза и посмотрел в нашу сторону. Его взгляд задержался на Афине, изучая её мускулатуру и стойку.
Я повернулся и пошёл прочь.
Прошёл во второй тур, сохранив главный козырь в секрете.
Отлично.