Турнир (СИ)

Дамир и Лина произносят клятву верности. Максим вырвал их из лап смерти, дал цель, смысл, силу. В их глазах он прочёл не покорность раба, а признание Альфы, которому можно доверить жизнь без колебаний.
Битвы полыхали в сознании красным пламенем. Кровь на клинках, рёв умирающих зверей, запах палёного мяса. «Семёрка Друидов» — не сказочные злодеи, а реальные люди с конкретными лицами. Мика увидел их воочию и…
  
Содрогнулся.
Жертвы жгли изнутри незаживающими ранами. Режиссёр, бросающийся под удар друида огня Карца ради спасения своего Альфы. Он, не раздумывая отдавал жизнь за тех, кого считал семьёй. Григор, открывающий третий резерв в битве с Мораном, чтобы дать Максиму шанс.
Дрожь пробежала по телу Мики. Что за ужасный путь выпал на долю этого Зверолова? Господи, это невозможно выдержать.
Каждая потеря отзывалась в душе Максима болью, которая не утихала. Но он не мог остановиться. Слишком многое зависело от его выбора. И ему пришлось становиться жестче.
Чтобы больше никогда не допустить такого.
Мика почувствовал на собственной шкуре, что значит нести ответственность за судьбу мира. Понял, каких сверхчеловеческих сил стоило Максиму оставаться человеком, когда вокруг царили жестокость и предательство. Увидел цену каждого решения, каждого компромисса, каждой пощады.
Человеком ли?
Его сознание ошпарило воспоминанием о превращении в отвратительную и ужасную тварь.
Зверомор…
Мика прожил эту трансформацию изнутри — как плоть перетекает и искажается, как звериные инстинкты пожирают человеческий разум. Он почувствовал ужас Максима перед собственной чудовищной силой, когда тот разрывал врага на части, упиваясь кровью. Увидел момент, когда человек просто умер, уступив место хищнику. И этот хищник разорвал сильнейшего друида на куски.
А потом — мучительное возвращение. Как Режиссёр выжигал звериную сущность светом ветра, возвращая рассудок по крупицам. Как Максим приходил в себя с руками, по локти в чужой крови, не помня, что делал последние минуты и почти разорвал свою же стаю.
Цена была чудовищной. Он купил силу ценой собственной человечности, и каждое использование тёмной мощи отдаляло его от того, кем он был когда-то.
А потом Мика понял очень простую вещь. Перед ним стоял уже не совсем человек. Что-то большее. Потому что после такого пути невозможно остаться тем, кем когда-то был.
Поток образов оборвался так же внезапно, как начался.
Мика рухнул на колени, задыхаясь, словно пробежал несколько километров. В ушах стоял звон, перед глазами плыли цветные круги. По щекам текли слёзы — он даже не заметил, когда заплакал. Вкус соли на губах казался единственной реальностью в мире, который перевернулся с ног на голову.
— Теперь понимаешь? — тихо спросил Максим, и в его голосе впервые прозвучала человеческая усталость.
Мика кивнул, не находя слов. Как можно говорить после того, что он только что пережил? В груди клокотал коктейль эмоций — восхищение перед силой духа, ужас перед масштабом угрозы и глубокое, до костей пробирающее уважение к человеку, который взвалил на себя непосильную ношу.
— В нашем мире существует семь Альф, — продолжил Максим негромко, убирая руку с его головы. — Семь ключей к абсолютной власти. И пока что мы проигрываем эту войну.
Мика слушал, но слова доходили словно сквозь вату. В голове ещё звенели отголоски чужих воспоминаний, перемешиваясь с его собственными мыслями. Мир стал другим — больше, страшнее, но одновременно наполненным смыслом.
— Альфа Жизни — самая скрытная из всех семи, — пояснил Зверолов, наблюдая за парнем внимательным взглядом. — Тот, кто до неё дотронулся, несёт на себе её метку. Альфа Огня чувствует эту метку на тебе, Мика.
— А жаба? — хрипло спросил парнишка, с трудом ворочая языком.
— Тина — просто сосуд, — мягко пояснила Лана, присевшая рядом. — Живое хранилище. Через твои руки в неё попала часть божественной силы.
— Амулет был маяком, — добавил Максим с прежней невозмутимостью. — Способом проверить, пробудилась ли в тебе сила Альфы. И раз это не Харон… Чёрт. Мы не знаем, кто это. Возможно — Тадиус. Но у друидов нет такой силы. Нам ещё предстоит понять в чём дело.
Мика ощутил, как последние иллюзии рассыпаются в прах. Всю жизнь он считал себя никем — безродным мальчишкой из трущоб, которого мир не замечает. А оказывается, стал ключом к войне, которая решит судьбу миллионов живых существ.
Но теперь он понимал. После пережитого видения слова «долг» и «ответственность» обрели вес настоящего золота. Он знал, что такое защищать слабых. Видел, что иногда приходится идти по лезвию ножа между добром и злом, жертвуя частицей души, чтобы сохранить то, что действительно важно.
— Значит, из-за меня… — начал он.
— Не из-за тебя, — оборвал Максим. — Ты не просил о таком. Не просил втягиваться в эту войну. Но факт остаётся фактом — ты уже в неё втянут.
Мика закрыл лицо руками. В голове медленно выстраивалась картина. Он больше не мог притворяться, что это его не касается. После того, что показал ему Режиссёр, отступать было некуда.
— Что теперь со мной будет? — спросил он сквозь пальцы.
— Ничего, — ответил Максим. — Пока мы в городе и пока проходит турнир — ты в безопасности. Надеюсь.
Мика медленно поднял голову и посмотрел на Максима.
— У меня есть выбор? — спросил парень.
— Всегда есть. Можешь попытаться убежать. Спрятаться где-нибудь в дальнем углу континента. Но рано или поздно они тебя найдут. А рядом не будет тех, кто может защитить. Или можешь стать частью нашей команды.
Мика кивнул, понимая логику.
— А сестра?
— Останется под защитой, — пообещала Лана. — Как только Макс выиграет турнир, а мы все в это верим, мы вылечим её и отправим в безопасное место.
Парень посмотрел на Нику. Девушка сидела бледная, с широко раскрытыми глазами, и пыталась осмыслить что происходит.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я с вами.
  
Глава 11
 
Барут улыбнулся и протянул Мике руку:
— Разобрались и хорошо. Пора идти. Подробнее потом поговорим.
Стёпа подошёл с другой стороны и без лишних слов подхватил парня под локоть, поднимая на ноги.
Лана тем временем обняла Нику за плечи:
— Пойдём, красотка, посмотрим на лучшее зрелище из всех.
Они двинулись к своим местам. Максим шёл впереди, расчищая путь в толпе.
Великая Арена встречала их грохотом, от которого закладывало уши. Трибуны вздымались вверх бесконечными ярусами, каждый ряд плотно забивался людьми прямо на глазах. Тысячи зрителей гудели и орали в нетерпении.
Мика поднял голову, пытаясь охватить взглядом всю арену. Голова закружилась от масштаба.
— Боже мой, — выдохнула Ника, цепляясь за перила. — Сколько же здесь народу…
— Много, — равнодушно бросил Барут, указывая рукой на королевскую ложу. — Видите вон там, в центре почётных трибун? Надо же, уже все короли на местах. А вот тот высокий мужчина в чёрном плаще — это советник короля Алариха, Арий.
Мика проследил за его указанием. Даже на расстоянии фигура советника выделялась среди прочих знатных особ. Неподвижный как статуя, с непроницаемым лицом. Вокруг него сновали слуги и придворные, но сам он словно находился в своём собственном мире.
— А рядом с ним?
— Иван Драконоборец, — в голосе Стёпки послышались уважительные нотки. — Живая легенда. Единственный человек, который не имеет татуировок и способен сражаться с сильнейшими питомцами.
Мика разглядел массивную фигуру воина. Даже сидя в кресле, тот возвышался над окружающими. Светлые волосы и взгляд, от которого хотелось спрятаться.
  
— Страшный, — невольно пробормотал парень.
— Да уж, — хмыкнула Лана. — Он сам себе на уме и истинный человек короля до костей.
Внизу, на песчаной арене, началось движение. Со всех входов выходили люди — звероловы в лёгких одеждах, без доспехов и оружия. Мика попытался сосчитать, но сбился на сороковом.