Интеллектуальная собственность в бизнесе: изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд...
Безусловно, приведенные в указанном выше постановлении сведения не совсем понятны для читателя, который не занимается профессионально арбитражными спорами. Именно поэтому большая часть полемики по данному спору в данную книгу не вошла. Между тем позволю лишь сделать вывод о том, что противоположное решение суда фактически изменило бы общепринятую модель установления факта использования объектов интеллектуальной собственности.
Поскольку в контракте не указывалось о создании интеллектуальной собственности, суд пришел к выводу, что оснований для возврата таможенной пошлины не имеется
СУДЕБНЫЕ СПОРЫ
ОАО «Салаватнефтеоргсинтез» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Башкортостанской таможне о признании незаконными действий, выразившихся в отказе возвратить из бюджета излишне уплаченные таможенные платежи.
Основанием для разбирательства послужил отказ Башкортостанской таможни возвратить Истцу таможенные платежи, уплаченные им при декларировании технической проектной документации, поставляемой в рамках контракта на строительство установки по производству этил-бензол-стирола. Поскольку Истец доказывал, что в технической проектной документации содержится интеллектуальная собственность, стоимость технической проектной документации не должна включаться в стоимость ввозимого товара и не подлежит обложению таможенной пошлиной.
Как следует из обстоятельств дела, в контракте на поставку оборудования, технической проектной документации и технической конструкторской документации не говорится о создании интеллектуальной собственности.
По мнению таможенного органа, техническая проектная документация не содержит интеллектуальную собственность, поэтому оснований для возврата таможенной пошлины не имеется.
В итоге судом был сделан вывод о том, что при заключении договоров, направленных на получение технических результатов, необходимо определять вид обязательств договаривающихся сторон, так как от этого может зависеть распределение между ними создаваемой интеллектуальной собственности. В контрактах должна быть конкретно обозначена вся интеллектуальная собственность, создание, использование, применение либо уступка объектов которой предвидится при выполнении работ (см.: постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 октября 2004 г. № Ф09-4257/04-АК) [92].
Перечитывая указанное выше постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа, все больше прихожу к выводу, что в данном случае у организации все же имелся шанс доказать правильность своей позиции. Возможно, следовало доказывать, что содержание технической проектной документации является научным произведением и также охраняется нормами авторского права. Вероятно, можно было занять и иную позицию. Впрочем, если бы в договоре или даже в акте к договору были четко описаны объекты интеллектуальной собственности, передаваемые по договору, спора бы, скорее всего, не было.
Таким образом, появление у таможенных органов новых функций представляется весьма перспективным, особенно в сфере противодействия пиратской аудио-, видео– и иной контрафактной продукции, наводнившей в последние годы российский рынок. Но не следует полагать, что у таможенных органов расширились полномочия в аспекте непосредственного предотвращения нарушений прав на объекты интеллектуальной собственности. В данном случае роль таможни сводится исключительно к «выявлению признаков нарушений прав на объекты интеллектуальной собственности и информированию как правообладателей, так и правоохранительных органов, в чьей компетенции находятся вопросы их защиты» [93].
ГЛАВА 13
НЕМАТЕРИАЛЬНЫЙ ВКЛАД В УСТАВНЫЙ КАПИТАЛ
Времена, когда в качестве вклада в уставный капитал организации вносили свои специальные знания в какой-либо области, казалось бы, прошли. Большинство субъектов хозяйственной деятельности предпочитает не обращаться к сложным (и, следовательно, более подверженным риску) правовым конструкциям. Однако возможность вклада в уставный капитал объектов интеллектуальной собственности все еще актуальна для некоторых представителей бизнеса.
В соответствии с п. 17 постановления совместного Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [94] в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества могут вноситься имущественные либо иные права, имеющие денежную оценку.
Это означает, что объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, программы ЭВМ и т.п.) или ноу-хау таким вкладом быть не может. Однако в качестве вклада возможно признание права пользования подобным объектом собственности, передаваемое обществу или товариществу в соответствии с лицензионным договором, зарегистрированным в порядке, предусмотренном законодательством.
Наиболее красочной иллюстрацией к этим положениям является постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 апреля 2002 г. № КА-А40/1697-02 [95], где была признана правомерность решения ответчика об отказе в регистрации юридического лица. В данном случае отказ в регистрации был обусловлен тем, что в качестве уставного капитала была представлена заявка на изобретение, оцененная участниками общества в определенную денежную сумму. Можно предположить, что если бы участники в уставном капитале указали не заявку на изобретение, а право на него (в форме ноу-хау), то столь неблагоприятных последствий можно было бы избежать.
В то время когда ситуация с внесением в качестве вклада прав автора на изобретение представляется понятной (в силу того, что права на них подтверждаются патентами Российской Федерации), то с объектами авторских прав и ноу-хау все обстоит куда сложнее. Это обусловлено тем, что официальных государственных свидетельств о факте регистрации авторского права или ноу-хау не предусматривается.
Авторское право на произведение науки, литературы и искусства возникает в силу факта его создания. Для возникновения и осуществления авторского права не требуется регистрации произведения, иного специального оформления произведения или соблюдения каких-либо формальностей.
Также многие споры обусловлены несоответствием лицензионных договоров нормам действующего законодательства, на основании которого производится подтверждение прав на объекты интеллектуальной собственности при формировании уставного капитала.
СУДЕБНЫЕ СПОРЫ
К примеру, из судебного разбирательства между коммерческой организацией и налоговым органом следует, что уставный капитал общества оплачивается путем передачи права распространения произведения. На основании авторского договора указанное право принадлежит гражданке Б. Решения арбитражного суда и его апелляционной инстанции основывались на том, что спорное право не передано учредителем обществу, поскольку договор о передаче этого права между учредителем и обществом не заключался. Но постановлением ФАС Северо-Западного округа от 7 октября 2003 г. N А56-9527/03 [96] оба указанных судебных акта были отменены. Это было обусловлено иной юридической трактовкой ситуации.
Дело в том, что для передачи прав на произведение хозяйственному обществу вовсе не требовалось заключения специальных авторских договоров. Гражданка Б. (которая, собственно, и внесла в уставный капитал соответствующее право) заключила ранее авторский договор с автором произведения, обладающим на него исключительным правом. В договоре было предусмотрено, что автор предоставляет Б. на срок действия договора неисключительное право на распространение произведения, а Б. может использовать указанное право, в том числе при оплате уставного капитала коммерческой организации. При этом указанным правом согласно авторскому договору Б. может воспользоваться не более ста раз. Таким образом, правомерность внесения прав на произведение в уставный капитал была доказана.