An ordinary sex life

Саша поняла это первой. Она посмотрела на меня с ухмылкой и ответила: «Ты достаточно раз говорил это всем, кто слушал, за последние несколько дней: ты хочешь, чтобы мы не боялись».
Адриенна покачала головой. «Трудно не бояться, когда единственное, что ты чувствуешь — это страх».
«Не бойся» повторил я, отстраняясь, чтобы приподнять подбородок Адриенны, чтобы она смотрела мне в глаза. «Не бойся. И это будет звучать ужасно фальшиво, приторно-сладко и даже немного по-детски. Но я внезапно понял, почему эта фраза все это время крутилась у меня в голове».
Адриенна моргнула, еще не понимая.
Итак, беспомощно пожав плечами, я продолжил и продекламировал (но не пропел):
 // Мы были странниками, отправляющимися в путешествие 
 Никогда не думали, через что нам придется пройти 
 // А теперь мы здесь, и я вдруг стою… в начале с тобой. 
 // Никто не говорил мне, что я встречу тебя. Не ожидал, что ты сделаешь с моим сердцем. 
 // Когда я потерял надежду, ты была здесь, чтобы напомнить мне: это начало. 
У Саши отвисла челюсть. «Ты, должно быть, шутишь».
Я перескочил вперед, не отрывая глаз от Адриенны, а она смотрела прямо в меня:
 // Теперь мы стоим, не боясь будущего… в начале с тобой. 
Адриенна, недоверчиво качая головой, не веря, что делает это со мной, начала петь:
 // Я знала, что где-то есть кто-то. Как я, один в темноте. 
 // Теперь я знаю, что моя мечта будет жить, я так долго ждала, ничто нас не разлучит. 
Я усмехнулся, продолжая держать лицо Адриенны в руках, и я наблюдал, как она тоже начала улыбаться. И вместе мы закончили:
 // В конце концов, я хочу стоять в начале (начале…) с тобой… 
Долгое время мы с Адриенной просто молча смотрели друг другу в глаза, передавая все своими мыслями и выражениями. На мгновение я действительно забыл, что Саша была с нами, пока она не откинулась назад и не обняла нас обоих, вздыхая: «Я проигрывала эту песню на повторе, когда мне было тринадцать».
Адриенна хихикнула. «Я тоже. Я все мечтала, что поделюсь этим с моим мистером Единственный».
«Похоже, ты только что это сделала» восторгалась Саша.
Адриенна посмотрела мне в глаза и покачала головой. «Я знала, кто ты, когда мне было тринадцать: мальчик моего возраста с улицы. Но мы были совершенно чужими. Никто не мог сказать мне, что я найду тебя. И то, что ты сделал с моим сердцем в старшей школе, было совершенно неожиданным».
«А теперь мы стоим» — тепло сказал я, прежде чем подумать об этом и поправить, — ну… сидим…»
«Не боясь будущего» добавила Адриенна, хихикая.
«В этом новом начале…» закончил я, «с вами обеими».
Адриенна улыбнулась, соглашаясь, как и Саша, и, поскольку мы все еще были обнажены, мне не потребовалось много усилий, чтобы снова оказаться сверху моей будущей невесты с моим членом, долбящим ее киску и языком нашей девушки у меня во рту.
Сегодня первый день в нашей оставшейся жизни.
Примечание к части Конец главы.
 Книга 6. Глава 8. Июль. Часть 1. 
 — ПОНЕДЕЛЬНИК, 16 ИЮЛЯ 2007 — 
«Так у тебя сейчас пять подружек?» Джун посмотрела на меня, как будто хотела сказать «ты шутишь», когда тыкала пальцем в свой салат «Цезарь».
«Нет, всё ещё всего три. Я уже несколько раз говорил тебе, что мы с Ким технически не пара парень / девушка».
«Но вы родители вашего сына, и ты занимаешься с ней сексом».
«Да, но все же технически она не «девушка».
«И теперь ты занимаешься сексом со своей бывшей, Авророй, хотя технически она тоже не твоя девушка». Джун помахала мне заостренным концом вилки, чтобы подчеркнуть свою мысль. «Это пять разных женщин, с которыми ты регулярно занимаешься сексом, и только одна из них — твоя новая невеста».
Я вздохнул. «Да, но ты упускаешь суть».
«Видимо». Джун приподняла брови, глядя на меня. «Меня воспитали с верой в то, что один мужчина и одна женщина должны взять на себя моногамные обязательства друг перед другом, пока смерть не разлучит их, а не обручиться и пожениться… а затем добавить еще больше сексуальных партнеров».
  
Я криво покачал головой. «Да, мы с Адриенной не обычная старомодная помолвленная пара».
«Конечно, нет». Джун на мгновение сосредоточилась на своем салате, разрезав несколько листьев салата и сунув их в рот, пока она смотрела через ресторан, задумавшись.
Я воспользовался возможностью, чтобы набить себе рот большим количеством лазаньи, потому что большую часть нашей еды я тратил на разговоры о своей поездке и не хватало времени на то, чтобы поесть. Я пил свою колу, когда Джун наконец посмотрела на меня со своим непостижимым фирменным покерным лицом Джун и снова невозмутимо заговорила.
«Правильно ли я предполагаю, что твоя новая невеста не будет возражать, если ты займешься сексом со мной?»
Отлично, теперь моя тарелка с лазаньей была покрыта каплями выдохшейся колы. И пара за ближайшим к нашей будке столиком смотрела на нас с удивлением. Джун покраснела и избегала зрительного контакта. Я просто вздохнул, вытер лицо тканевой салфеткой с колен и достал бумажные салфетки (единственные две бумажные салфетки что предоставили нам), чтобы осторожно смахнуть капли колы с моего обеда.
Я провел достаточно времени, молча вытирая тарелку, и Джун тоже молчала, чтобы пара за соседним столиком вернулась к своему обеду. Положив две скомканные бумажные салфетки в конце стола, я, наконец, взглянул на свою коллегу и спросил: «Теперь, когда мой рот не набит газировкой, не могла бы ты повторить свой предыдущий вопрос?»
Снова покраснев, Джун взглянула на ближайшую пару, прежде чем смущенно взглянуть на меня. «Думаю, ты меня правильно расслышал. И хотя окружающего шума в этом ресторане обычно достаточно, чтобы провести относительно приватную беседу, я думаю, что я слишком далеко зашла за пределы своего комфорта, чтобы продолжать любую дискуссию, которая включает слово «секс» так часто, как это уже происходит. Итак, о Цитерион: акции не упали ниже 12,5, но они упали до 12,62. Я внимательно следила за их подразделением по видеокартам, но не было никаких новостей, чтобы предположить, что…»
«Цитерион, правда?» перебил я. «Ты не можешь сбросить на меня такую ​​бомбу и снова вернуться к разговору о работе, как если бы ты никогда ничего не говорила».
Джун дважды моргнула, склонив голову набок, как птица. «На самом деле, я только что это сделала».
Я закатил глаза. «Я знаю, что ты это сделала, но ты не можешь ожидать, что я просто забуду такой вопрос».
«Напротив. Я полностью надеюсь, что ты запомнишь мой вопрос и будешь готов ответить на него в более конфиденциальной обстановке. Возможно, сегодня вечером после работы мы сможем пойти к вам на квартиру поужинать, и там мы продолжим».
Мои брови приподнялись. «Значит, это серьезное обсуждение? Ты действительно собираешься спросить Адриенну, не возражает ли она против нас с тобой …? Подожди, ты действительно спрашиваешь МЕНЯ, мог бы я …?»
Я замолчал, мои руки застыли в воздухе между нами, когда я нахмурился, закрыл глаза и покачал головой. Когда я снова открыл глаза, я обнаружил, что Джун продолжала есть свой салат «Цезарь», как будто не происходило ничего необычного.
Я вздохнул. «Ты права, ты права. Не время и не место для такого разговора».
Джун посмотрела на меня взглядом, который прямо сказал: «Ага».
Я бросил на нее разочарованный взгляд. «Ну, ты все равно не должна была поднимать этот вопрос. Было не очень вежливо с твоей стороны выпалить такой вопрос, зная, что я не могу ответить».
Она проглотила кусок и кивнула. «Справедливо. Так следует ли нам продолжить обсуждение Цитериона? У тебя есть новости и цифры за две недели, чтобы наверстать упущенное».
«Ты действительно ожидаешь, что я смогу сосредоточиться на работе до ужина?»