An ordinary sex life

«Не тогда, когда Джон полностью согласен с этим». Я приподнял бровь и снова обратил внимание на мужчину, о котором шла речь. «А ты?»
«Абсолютно.» Джон улыбнулся мне. «Но мы снова возвращаемся к главному пункту: ты не будешь согласен с этим. Ты воспринимаешь это как предательство».
Я вздохнул. «Неужели это так плохо с моей стороны? Я имею в виду, я осознаю, что это полностью лицемерно. Я определенно хочу — и действительно занимаюсь сексом со многими другими женщинами, которые не являются моими подругами».
Джон пожал плечами. «Не плохо, просто честно».
«Но как ты справляешься с этим?»
«Просто я справляюсь с этим».
«Но как?»
«Это действительно имеет значение?»
«Да!»
Джон сложил руки вместе и прожестикулировал ими, словно прося у меня терпения. Он подождал еще немного и посмотрел на меня искренним, но серьезным взглядом. «Как ты думаешь, тебе должно быть хорошо, когда твои подруги занимаются сексом с другими мужчинами?»
Я нахмурился, внимательно изучил его вопрос в поисках какого-то скрытого смысла и осторожно ответил: «Да…»
Джон пристально посмотрел на меня. «Почему?»
«Потому что это…» Я замолчал, понимая, куда ушел ход моих мыслей, и остановился, прежде чем произнести слово «справедливо».
Брови Джона приподнялись, на его лице появилось выжидательное выражение. Кассандра снова улыбнулась и сказала терпеливо, но немного снисходительно: «Я думала, ты уже пытался делать то, что справедливо».
Я вздохнул. «Я ничего не могу с собой поделать».
«Потому что ты чувствуешь себя виноватым», — объяснил Джон.
«Да».
«Виноватым в своем предполагаемом лицемерии».
«Да».
«Говоря по справедливости, если тебе можно заняться сексом со всеми этими разными женщинами, то будет правильным, если твоим подругам будет предоставлена ​​такая же свобода, поскольку у них есть похотливые побуждения, а также они хотят удовольствия и разнообразия».
Я снова вздохнул. «Да».
«Итак, допустим, ты позволяешь своей вине управлять принятием решения. Стремясь облегчить эту вину, ты заставляешь себя разрешить своим подругам брать с собой других мужчин-любовников. Но вместо того, чтобы избавиться от своей лицемерной вины, ты вызываешь обиду на своих девушек, которые впустили грязный пенис другого мужчины в свои храмы верной чистоты тебе».
Я застонал и немного покачнулся на стуле.
Джон и Кассандра переглянулись и усмехнулись. Джон мудро рассуждал: «Ты не можешь уравновесить свои предполагаемые «ошибки», позволяя своим подругам делать что-то столь же «неправильное».
«Я знаю, я знаю».
«Уверен?»
«Да. Прочные отношения основаны на том, чтобы давать и принимать своего партнера, но не за счет друг друга. Ты не можешь компенсировать причиненную им боль, позволяя им причинять тебе боль».
«Верно», — согласился Джон.
«Но это не значит, что я не буду чувствовать себя виноватым из-за того, что кажется дисбалансом ожиданий. Мои подруги знают, что я собираюсь спать с другими женщинами. Они не ждут от меня моногамии, и в половине случаев скорее они те, кто толкает меня трахнуть эту другую девушку. Это их ожидание, с другой стороны, я ожидаю от них секса только с одним мужчиной, со мной. И если они когда-либо будут не в состоянии удовлетворить эти ожидания…»
«Ты бы почувствовал себя преданным».
Я медленно кивнул.
«Это нормально чувствовать себя так».
«Но ты этого не делаешь».
«И я бы, при определенных обстоятельствах. Ты говоришь об ожиданиях. Серьезно, я ожидаю, что Тейлор будет получать удовольствие от компании других мужчин, но не с любым мужчиной. Если бы она действовала за моей спиной вопреки моему явному разрешению, я бы все равно чувствовал себя преданным».
Я покачал головой. «Но я не хочу, чтобы мои подруги занимались сексом с ЛЮБЫМ другим мужчиной, точка. Я не могу придумать ни одного парня, с кем бы я согласился, чтобы он трахнул Адриенну или Сашу… Сама мысль… Я, Я просто не могу с этим справиться».
  
«Опять же, это нормально чувствовать себя так».
Я снова вздохнул, глубоко вздохнул и еще раз спросил: «Как ты с этим справляешься?»
«Ты не я, Бен».
«Я знаю, что это не так. Миллиардер…» Я указал на сводчатые потолки, прежде чем прикоснуться к своей груди. " …я».
«Деньги тут не при чем. Во всяком случае, большинство богатых парней, которых я знаю, хотят — и ожидают — трахнуть все, что движется, но не выносят мысли о том, что кто-то другой ткнет пальцем в «их игрушки». Джон покачал головой.
Я усмехнулся.
Он наклонился вперед, уперся локтями в стол и снова посмотрел на меня искренним и серьезным взглядом. «Мы с тобой не так уж сильно отличаемся, по крайней мере, когда дело доходит до этих сложных отношений. Определенно, может быть трудно найти правильный баланс между вседозволенностью и ожиданиями». Он многозначительно посмотрел на Кассандру, и что-то невербально между ними прошло.
Я согласно кивнул.
«У нас с тобой много женщин в нашей жизни, женщин, которые любят нас, но при этом готовы поделиться нами. Не обращай внимания на деньги на минуту и ​​сосредоточься на них».
«Хорошо».
«Ключевым моментом в этом последнем моменте является то, что наши женщины готовы поделиться нами. Им нравится, когда ты трахаешь других женщин. И если они согласны с этим, какого черта ты чувствуешь себя виноватым?»
«Потому что…» — я замолчал, прежде чем позволить себе сказать еще одно слово в сторону «справедливости».
Джон пристально посмотрел на меня. «Ты не должен испытывать чувство вины за хорошие вещи, которые есть у тебя в жизни. Мне гораздо больше повезло, чем большинству, и источником всего богатства, которые ты видишь вокруг тебя является результатом тупой удачи гораздо больше, чем что-либо из того, что — Я- сделал, чтобы заслужить это. Я родился у богатого человека, которого я никогда не встречал, который оставил мне почти все, когда умер. Ура, я смотрю новости о голодающих детях в Африке и вижу бездомных на улицах Нью-Йорка. Я хочу помочь им, и я делаю это по-своему. Но важно то, что я не пытаюсь помогать людям из-за вины. Если бы я чувствовал вину, то никакой помощи или благотворительности, кроме как отдав всё, я не смог когда-либо компенсировать это. Мне пришлось научиться принимать свою удачу и осознавать, что я должен жить своей жизнью, не будучи обязанным никому, кроме людей, которые мне небезразличны».
Глаза Джона увлажнились, и он повернулся, чтобы положить руку поверх ладони Кассандры. Она улыбнулась ему в ответ и положила другую руку поверх его. Все сомнения, которые я питал относительно уровня их близости, были смыты.
Оглядываясь на меня, Джон сказал: «Долг мужчины — это прежде всего его семья, не важно, есть с ними кровная связь или нет. Я решил воспользоваться своей удачей, чтобы улучшить жизнь самых дорогих для меня людей, поскольку Я думаю, что это то, что должен делать каждый. У кого-то есть средства только для того, чтобы заботиться о своих семьях и у нет ничего за пределами этого. У меня, так получилось, есть некоторые излишки, и я использую их, чтобы помочь сделать мир в целом лучше. Но, в конце концов, этот глобальный взгляд все еще возвращается к улучшению мира для моей семьи и для моих будущих поколений».
Я ухмыльнулся. «Личные интересы».
(прим. пер: напомню, надпись на ошейнике Ким)
Джон взвесил это на мгновение, прежде чем улыбнуться. «Я полагаю, ты можешь сказать это так».
Я просто усмехнулся.
Джон поднял брови. «Ты хочешь знать, как я могу быть в порядке, когда ты спишь с моей женой? Я скажу тебе прямо, это не имеет ничего общего с моими попытками уравновесить то, что справедливо, с моим чувством вины».
«Но вместо этого, всё дело в том, чтобы Тейлор была счастлива», — заявил я с некоторой долей понимания, медленно кивая. «У твоей жены может быть ненасытный сексуальный аппетит — ты сам это сказал. И я полагаю, твоя жизнь станет лучше, если она сможет удовлетворить свои потребности с кем-то другим… чтобы ТЫ не тратил каждое мгновение бодрствования, будучи как эта изношенная тряпка, выжатая до последней капли, которую вывесили сушиться».