An ordinary sex life

Я усмехнулся и покачал головой. «Достаточно верно».
Саша притянула меня к себе для еще одного поцелуя, а когда я отошёл, Адриенна схватила Сашу для своего одного прощального поцелуя, столь же страстного, как и мой. Девушки пробормотали друг другу нежные чувства, все помахали, и Саша направилась к водительской стороне Porsche, а мы с Адриенной вошли в терминал.
В этот поздний вечер служба безопасности в аэропорту уже не была бы большой проблемой, но наш консьерж проводил нас еще быстрее. Затем, вместо того, чтобы сесть в самолет с остальными клиентами с приоритетным доступом, мы с Адриенной остались в зале ожидания авиакомпании, пока почти все остальные не сели. И только в последнюю минуту наш консьерж проводил нас к выходу в самолет прямо перед тем, как закрыли двери. Наши места, 2H и 2J, были буквально первыми двумя у переборки с правой стороны самолета, и мы более или менее сели так, что никто не мог хорошо рассмотреть лицо Адриенны.
Даже если кто-то мог, на Адриенне была черная кепка и солнцезащитные очки-авиаторы, которые мешали её легко идентифицировать. Она также заняла место у окна, и хотя я заметил в центральном проходе бизнесмена средних лет, который бегал глазами по ее эффектной фигуре (которую невозможно полностью скрыть даже в пальто до колен), к тому времени, когда бортпроводники начали инструктаж по технике безопасности, на нее практически не обращали внимания.
Я немного нервничал из-за всего этого VIP-сервиса. Я никогда раньше не летал первым или бизнес-классом и даже не был в зале ожидания авиакомпании, не говоря уже о том, чтобы меня сопровождали от обочины через службу безопасности до выхода на посадку. Я продолжал думать, что другие люди смотрят на нас, гадая, кто мы такие, наблюдая, как мы обходим очередь «нормальных людей» с каким-то парнем в костюме с логотипами авиакомпаний. Вместо того, чтобы дать мне ощущение элитной приватности, все это только заставило меня смутиться и ощутить, что мы привлекаем внимание.
Адриенна, конечно, вела себя так, как будто это было самое нормальное явление в мире. Она знала упражнение, следовала за нашим эскортом и все время держала меня за руку, что успокаивало. Она не стеснялась болтать со мной, когда у нас было немного уединения, и ее безразличие ко всей ситуации помогло мне расслабиться.
Тем не менее было очевидно, что Адриенна изо всех сил старается избежать опознания, особенно из-за небольшого информационного шторма, разразившегося после наших приключений шестого мая. Поэтому всякий раз, когда мы были на виду у публики, она не разговаривала со мной, и ее взгляд оставался устремленным вперед с деловым выражением лица. Даже в самолете, пристегнувшись, она не сняла кепку или солнцезащитные очки. Зная о пассажирах вокруг нас в пределах слышимости, мы тоже мало разговаривали. И, несмотря на сравнительную роскошь сидеть в Первом классе вместо того, чтобы сидеть вместе со всем остальным скотом, в тот момент я не испытывал ничего, кроме жалости к моей горячо любимой «сестре», которой приходилось прыгать через все эти обручи каждый раз, когда она хотела куда-то полететь.
Взлет прошел без происшествий, и как только самолет выровнялся, основное освещение было выключено, чтобы люди могли спать во время перелёта. Капитан также отключил знак ремня безопасности, и наша стюардесса прибыла, чтобы принять заказы на напитки. Но вместо того, чтобы наклониться надо мной из прохода, хорошенькая брюнетка со светло-карими глазами проскользнула между переборкой и нашими сиденьями и присела на корточки. «Привет, A.D», — тепло поприветствовала она мою попутчицу с широкой улыбкой. «Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела тебя на этом маршруте».
Улыбаясь в ответ и снимая солнцезащитные очки, Адриенна кивнула и ответила: «Привет, Шалэйн. Да, давно не виделись. Я хотела проводить больше времени со своим парнем здесь. Бен, Шалэйн… Шалэйн, Бен».
«Ах, печально известный Бен! Очень рада с тобой познакомиться». Стюардесса пожала мне руку и лучезарно улыбнулась. «A.D. так много рассказывала мне о тебе».
  
Я удивленно моргнул. «О, она это может, не так ли?»
Шалэйн тепло усмехнулась. «О, да. Это всегда «Бен-это» и «Бен-то». Всегда так рада видеть тебя, когда она летит в SFO, и так мечтательно ностальгирует, когда улетает. Я работала на её рейсе после Дня святого Валентина в прошлом году, еще до того, как она стала очень известна. Весь полет она рассказывала нам горячие подробности о ночи, которую провела с тобой, и совершенно забыла упомянуть о своем первом появлении в Sports Illustrated и Swimsuit Edition. Самый большой прорыв в ее карьере, и все, о чем она могла говорить, это ты».
Я ухмыльнулся и взглянул на Адриенну, которая покачала головой и слегка краснела, глядя в окно. Её смущённый вид был довольно редкой картиной, но я её не дразнил. Я знал, насколько я важен для нее, и насколько важна она для меня, несмотря на отсутствие у нас официальных титулов парня/девушки. Меня не удивило, что она рассказывала обо мне этим стюардессам, и, хотя теперь мы поддерживали еще более тесные «братские» отношения, я знал, что в течение следующей недели или около того мне придется привыкнуть к идее людей, видящих в нас парня и девушку. Так что я просто протянул руку и сжал ладонь моей «подруги», отвечая: «Ага, я тоже всегда скучал по ней».
Шалэйн улыбнулась нам и снова посмотрела на Адриенну, спрашивая: «Как обычно?»
Адриенна села. «Нет, вообще-то. Просто имбирный эль для меня».
Шалэйн выглядела озадаченной. «Имбирный эль? Для тебя?»
Адриенна пожала плечами. «Да, я в порядке. Но смешай Бену Манхэттен».
Я приподнял бровь, глядя на нее.
Адриенна ухмыльнулась. «Никогда раньше не летал первым классом? Напитки бесплатные. Наслаждайся этим и расслабляйся, да?»
«Тогда как насчет тебя?»
«Доверься мне. Я выпила много коктейлей на борту этих летающих жестяных банок».
Шалэйн усмехнулась. «Так и было, но не сегодня вечером. Один имбирный эль, один Манхэттен: будет сделано».
  * * *  
Принеся нам напитки, Шалэйн занялась заботой о других пассажирах Первого и Бизнес-класса. После того, как она ушла, я сделал глоток своего «Манхэттена» и тихо спросил Адриенну о ее очевидном знакомстве с нашей бортпроводницей. Адриенна объяснила, что она подружилась с большинством бортпроводников, которые обслуживали ее рейсы, и они обычно старались изо всех сил, чтобы защитить ее от нежелательного внимания. Некоторые из них приходили и уходили, меняя маршруты, а другие занимали их места. Но Шалэйн была той, кого она впервые встретила два года назад и с тех пор встречала регулярно.
Наклонившись поближе, мне пришлось спросить: «А вы с ней когда-нибудь встречались вне самолета?»
Адриенна улыбнулась моему намеку. «Да, но не так, как ты мог бы подумать. Я тусовалась с ней и несколькими другими подругами-бортпроводниками в Нью-Йорке, но Шалейн на 100 % натуралка».
Я поднял коктейль. «Она казалась удивленной, что ты взяла безалкогольный напиток».
Адриенна пожала плечами. «Я обычно выпиваю пару коктейлей на этих рейсах, частично чтобы скоротать время под приятное времяпрепровождение, вместо того, чтобы просто чувствовать себя одинокой и мечтать о тебе».
Я нахмурился. «Неужели все было так плохо? Мне трудно поверить, что ты когда-нибудь почувствовала бы себя одинокой, если бы сама этого не захотела. Конечно, ты можешь довольно легко начать разговор, даже в самолете».
Она покачала головой. «Пассажиры первого класса — это либо бизнесмены, либо богатые пары, и я не могу сесть с парой. Меня слишком сильно достают, когда у меня есть сосед, поэтому я обычно выбираю это среднее место там». Адриенна указала мимо меня на одинокое место в первом классе в этой конфигурации 2-1-2. «Тогда я либо молчу, либо болтаю со стюардессами, вроде Шалэйн. Обычно они позволяют мне тусоваться с ними в зоне экипажа на дневных рейсах. Я просто сплю, если это ночной рейс, как сегодня».