An ordinary sex life

Мистер Фукузаки узнал этот взгляд и самодовольно улыбнулся.
Повернувшись к Ким, я взял ее за щеки обеими руками и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Она все время нервно смотрела мне в глаза, и я успокаивающе улыбнулся ей. Затем я посмотрел на Адриенну, которая наблюдала за этим разговором широко раскрытыми глазами и нервничала, особенно потому, что она знала, что мистер Фукузаки знал о нашем секс-видео. Ее присутствие и мое очевидное отсутствие моральных качеств составили основную часть первых десяти минут спора, прежде чем мы даже перешли к части разговора «Где будут жить Ким и ребенок».
«Адриенна, дай мне это сейчас».
Ее глаза широко открылись. «Ты хочешь это СЕЙЧАС?»
Я успокаивающе улыбнулся ей и протянул руку.
«Э-э, не в… частном порядке?» Адриенна запнулась, все еще колеблясь, ее глаза метнулись к мистеру Фукузаки и обратно.
«Сейчас подходит», — ответил я, пожав плечами, все еще держа руку открытой.
Закатив глаза и вздохнув, ясно давая понять, что она думает, что я сошёл с ума, Адриенна полезла в сумочку и вынула предмет, который мы приобрели, прежде чем поехать в Стэнфорд. Это был кожаный ошейник с D-образным кольцом и поводком, очень похожий на ошейник Адриенны «Питомец Тигра», за исключением того, что этот был окрашен в ярко-розовый цвет. Она передала его мне в руки, и я снова повернулся к Ким.
Ким широко раскрытыми глазами посмотрела на своего отца, который хмурился, но в то же время проявлял любопытство. Мы с Адриенной взяли ошейник с явной целью передать его Ким сегодня, но сделать это на глазах у ее отца не входило в первоначальный план, и Ким и Адриенна очень нервничали из-за того, как он будет реагировать.
Но я продолжал. Повернув ремешок, я подал ошейник Ким, чтобы она смогла прочесть шитье на нем. Глазам Ким удалось еще больше расшириться, когда она уставилась на него и посмотрела на меня. «Личные интересы? Правда?»
Я усмехнулся и пожал плечами. «Я оценил иронию. Потому что главное именно в этом. Этот ошейник не олицетворяет Силу или Контроль. Речь идет о доверии: верь мне, верь, что я позабочусь о тебе, верь, что я буду заботиться о твоих интересах в глубине души. И это, в конечном счете, и означает подобное решение: твой личный интерес».
Ким взглянула на ошейник, а затем взглянула на Адриенну.
Я тоже посмотрел и улыбнулся. Адриенна выудила из сумочки свой собственный ошейник «Питомец Тигра» и надела его. Она улыбнулась нам обоим и взяла меня за руку. Сложив пальцы, я сжал её.
«Ладно, это ПИЗДЕЦ».
Все мы обернулись и обнаружили, что Майк Фукузаки, младший из старших братьев Ким, вернулся домой. Его глаза были распахнуты ШИРОКО, и его челюсть лежала на полу, когда он пристально смотрел на Адриенну.
Я решил проигнорировать его. Это было не о нем; это было обо мне, Ким и ее отце. Снова сжав руку Адриенна, я поднял ярко-розовый воротник Ким и объяснил: «Адриенна получила воротник для себя еще до того, как уехала из Беркли, но мы взяли на себя обязательства друг перед другом еще в старшей школе. Именно осознание смысла, скрытого за ее ошейником, вдохновило меня понять, что тебе действительно нужно от меня. Ошейник символический, а не функциональный. Мы оба знаем, что я не из «Мастеров». Дело не в командах, первой позиции или чем-то еще в этом роде. -Я- не надеваю его на тебя. ТЫ надеваешь его на себя».
Я протянул ошейник вперед, и Ким инстинктивно потянулась за ним. Она не надела его, а поднесла к лицу и внимательно изучала вышивку.
«Это всегда было о том, чего ТЫ хочешь. Ты хочешь, чтобы я был твоим, цитирую, «Мастером»? Хорошо. Покорись мне. Я позабочусь о тебе. Я позабочусь о нашем ребенке. Но если ты скорее хочешь быть со своим отцом, тогда это твой выбор. И не притворяйся, будто ты не способна сделать этот выбор. Мастеру не нужен саб. Сабу НУЖЕН Мастер, и саб выбирает быть с Мастером. Вот что значит подчиняться. Это ты говоришь: «Я ОТДАЮСЬ тебе». Ты не хочешь меня? Я приму это. Но я действительно не думаю, что это так».
  
После минутной паузы Ким расстегнула воротник и подняла его к шее. Только тогда ее отец сделал шаг вперед и недоверчиво ахнул: «Кимико!»
Она остановилась, хотя все еще прижимая розовую кожу к шее. Повернувшись к отцу лицом, она умоляюще посмотрела на него.
«Я приказываю тебе не делать этого!» — резко заявил он.
Её глаза метнулись ко мне, и я мог сказать, что в ее взгляде была мольба. Она хотела, чтобы Я приказал ей это сделать.
«Я не могу этого сделать», — сказал я ей. «Некоторые команды я могу дать, но не эту. Ты должна выбрать это для себя. В этом весь смысл ошейника. Надеть его будет ТВОИМ решением, а не моим».
«Кимико!» — рявкнул ее отец. «Ты НЕ наденешь это!»
Сделав два шага вперед, я снова встал между Ким и ее отцом. Собрав все свое мужество, я повернулся к нему лицом, со всей силой решимости в моих глазах, на которую я мог собраться. И я просто сказал: «Единственный способ удержать ее здесь — это давать ей эту команду каждый день до конца ее жизни. Вы сказали, что вас не устраивает мысль о том, что она покорная. Вы сказали, что это не та жизнь, которую вы хотели для своей дочери. Я предупреждаю вас, что если вы оставите её здесь, вы дадите ей именно такую ​​жизнь».
Зубы мистера Фукузаки начали скрипеть.
«ЭТОТ выбор за Вами», — сказал я ему. «Вы можете приказать ей остаться здесь и держать ее в качестве покорной до конца ее жизни. Или вы можете отпустить ее, позволить ей продолжать созревать и позволить ей обрести независимость вместе со мной. Она уже добилась такого большого прогресса за последние пару лет, которые она провела со мной, не так ли? Скажите, что вы не заметили. Я знаю, что вы хотите для неё самого лучшего. Но, пожалуйста, спросите себя, обращаться с ней как с ребенком и говорить ей, что делать всю жизнь это то, чего вы действительно, действительно хотите?»
«Я НЕ отношусь к ней как к ребенку».
«Вы отдаёте ей команды, но я даю ей выбор. Никакого давления, только варианты. Она не выживет в реальном мире полностью одна, пока нет. Она ценит комфорт и безопасность и того, кто любит и заботится о ней. Вы и ее прошлое, и ее настоящее. Вы ее отец. Она ВСЕГДА будет любить вас, где бы она ни была. Но вы не можете быть её будущим, и я думаю, вы это знаете. Я понимаю ее, и я забочусь о ней, и да, я люблю ее как мать моего будущего ребенка. Мне нравится, что она самый умный человек, которого я когда-либо знал, и я был бы счастлив, если бы она была рядом со мной и помогала мне воспитывать нашего сына всю оставшуюся жизнь».
«Но почему ты не женишься на ней?» Лицо мистера Фукузаки смягчилось, и я увидел боль в его глазах. Он посмотрел на Адриенну и снова на меня, на его лице было разочарование. Он действительно хотел только самого лучшего для Ким, и он просто не мог представить, что она живет с кем-то, кроме мужа, который защитит ее.
«Простите, я не могу помочь», — ответил я. «У нас нет таких отношений, и я не могу честно сказать, что они когда-либо будут. Но Ким знает это, и она все равно хочет быть со мной. Всё, что я могу пообещать прямо сейчас, это то, что я БУДУ о ней заботиться. До тех пор, пока я ей нужен. Если со временем она найдет кого-то еще, за кого ОНА решит выйти замуж, я приму это. Но до того дня, я обещаю ВАМ, сэр, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить ее».
Мистер Фукузаки тяжело дышал, его губы сжимались и разжимались, как будто он жевал свой язык. Его ноздри раздувались, он смотрел на меня, он смотрел на Ким, и он даже смотрел на Майка, который просто смотрел на него в ответ. Он несколько раз моргнул, снова посмотрел на Ким и на мгновение показался готовым заплакать.
«Пусть ОНА выберет», — мягко сказал я. «Разве это не то, чего вы всегда хотели для нее? Ваша дочь выросла. Она собирается стать самостоятельной матерью. Я никогда не буду пытаться держать ее или вашего внука подальше от вас. Но это что-то, что вы должны позволить ЕЙ решить за себя».