An ordinary sex life

Саша сделала последний глубокий вдох, сделала долгий выдох, а затем схватилась за оба подлокотника руками, сильнее сжимая углы. «Хорошо, поехали», — начала она.
Она была права. По сравнению с ней, я НИЧЕГО не знал об изоляции.
Примечание к части Я пока не делал полную разбивку, но в главе будет 5 или 6 частей. Как и во многих следующих.
 Книга 5. Глава 4. Невозвратные затраты. Часть 2 
«Твой первый вопрос очевиден: как я стала стриптизершей?»
Я поморщился. «Я не осуждаю то, что ты делаешь для заработка».
«Я знаю это, но это кое-что обо мне, чего ты раньше не знал, и я уже знаю, что тебе любопытно. Тебе было достаточно любопытно, чтобы написать мне карточку с просьбой, чтобы начать конфронтацию…
«Диалог» поправил я.
Саша улыбнулась. «Как угодно».
«Ну, ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сказала мне, что была официанткой в ​​клубе в центре города, обычно работая два вечера по выходным».
«Это правда. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО официантка. Клиентам нравится такое социальное взаимодействие с нами перед тем, как мы выходим на сцену. Это позволяет им видеть в нас больше, чем просто сексуальные объекты, а также это делает сексуальный аспект, который появляется позже более важным, э… интимным».
Я вспомнил особое возбуждение, которое испытывал, наблюдая за Анжеликой на сцене, зная, что она была нашей официанткой в тот вечер, и мне пришлось согласиться. «Я думаю, ты также говорила, что меньше всего ты бы хотела, чтобы я и мои друзья пообедали там».
«Хорошо, ЭТОТ корабль уже отплыл».
Я ухмыльнулся и кивнул. А потом, совершенно не желая этого, я позволил своим глазам упасть на уровень ее груди, вспоминая, как они выглядели, когда она мельком обнажила их всего в футе от меня.
«Бен, серьезно?»
Я перевел взгляд на ее глаза, застенчиво покраснев. «Прости, прости. Ничего не могу поделать. Обычно ты такая… закрытая».
«Как сейчас?» Она положила руки на бедра и подтолкнула грудь вперед, заставив свои сиськи выступить из объемного свитера, который был на ней надет. Из-за свитера ее тело все еще оставалось относительно бесформенным, но вмятины не скрывали размера.
«Почему это вообще так? С таким телом, как твое, почему ты его скрываешь? Немного макияжа. Мешковатая одежда. Ты можешь осмотреть кампус и увидеть, что тысячи девушек, у которых нет твоего телосложения, все еще одеваются, чтобы произвести впечатление, способные только мечтать, чтобы у них были твои формы».
«Я достаточно выставлена напоказ, тебе не кажется? Несмотря на то, что я делаю то, что делаю, я не шлюха чужого внимания. Кроме того, я здесь, чтобы учиться, а не связываться со всем этим. Я лучше сосредотачиваюсь на учебе, когда ко мне не подходят парни и не пытаются меня закадрить. К тому же, последнее, чего я хочу — это чтобы кто-то, кто действительно был в клубе, узнал меня, пока я здесь. Флирт и секс — эти вещи для моего парня».
Я понимающе кивнул, но Саша смотрела сквозь стену.
«… БЫЛИ для…», — закончила она, как будто только сейчас вспомнив, что рассталась с Родом.
Я ждал ее, позволяя ей собраться без всякого давления.
В конце концов она это сделала и, глубоко вздохнув, снова сосредоточилась на мне. И приглушенным голосом она начала: «Итак, это возвращает нас к первоначальному вопросу: как я стала стриптизершей? Или, может быть, что более важно: почему?»
Я жестом пригласил ее продолжить.
Она вздохнула. «Первая причина очевидна: мне нужны деньги. И что бы ты ни говорил о стриптизе, зарплата огромна. Но опять же, как и плата за обучение».
Я удивленно моргнул. «Ты раздеваешься, чтобы оплатить учебу в колледже?»
Она искоса улыбнулась мне. «Неужели это настолько клише? У меня нет собственных денег. И у меня нет никакой поддержки со стороны семьи. О, у меня есть пара академических стипендий, но почти каждый цент, который я зарабатываю, идет на оплату обучения и жилья. Колледж не из дешевых, и работа на полную ставку сократит мое учебное время слишком сильно. Работа в клубе была для меня лучшим способом заработать как можно больше денег, трудясь только по выходным».
  
Мой рот открылся. «Вау… эээ… ладно». Я медленно кивнул, переваривая все это. Если бы Саша тут же остановилась на этом моменте, у меня все было бы хорошо. Ей нужна была работа, чтобы оплачивать учебу, и она нашла такую, которая могла бы ей в этом помочь. Не у каждой бедной студентки было такое тело, как у нее, чтобы зарабатывать деньги так, как она, поэтому она буквально работала с тем, что у нее было. Я не мог осуждать ее за это.
«Ты помнишь, когда купил мне тот рюкзак? Роликовый?»
«Конечно».
«Ты понятия не имеешь, что это значило для меня в то время. Ты помнишь, что у меня в то время была травма бедра?»
«Да».
«Ну, как ты мог догадаться, я повредила его во время работы. Те кольца, подвешенные к потолку… Не многие девушки могут это сделать. Но дело не в этом. Мне нужно было отдохнуть или обратиться к врачу, чтобы он как следует вылечил меня, но я буквально не могла себе этого позволить. Если я не работаю, я не зарабатываю деньги. Но даже в этом случае я не могла танцевать на 100 %, и в некоторые дни боль была настолько сильной, что я едва могла работать официанткой, не говоря уже о том, чтобы выходить на сцену. Денег было очень мало, и я имела в виду именно это, когда сказала, что не смогу вернуть тебе деньги».
«Я никогда и не просил».
«И я знаю это. Я ценю это. Я действительно не из тех, кто выпрашивает благотворительность. Но тогда… я… я действительно не была в состоянии сказать «нет».
Я пожал плечами, как будто в этом не было ничего страшного.
Тогда Саша вздохнула, и это было больше, чем обычный выдох. В этот момент ее взгляд был печальным, действительно и по-настоящему грустным. И вдруг она оглядела мою комнату, как будто впервые увидела ее. «Ты… твоя семья… владеет этим местом?» — нерешительно спросила она.
Я отрицательно покачал головой. «Долгосрочная аренда. Владелец — друг семьи Авроры. Они дают нам скидку, меньше той, которую они могли бы получить от обычных студентов, особенно для дома, расположенного так близко к кампусу. Взамен, я в значительной степени взял на себя всё обслуживание, и мы не беспокоим их обычными жалобами арендаторов».
«Сколько стоит арендная плата? Погоди, неважно. Я этого не спрашивала», — быстро добавила Саша, прежде чем выглядеть огорченной. Она на мгновение прикусила губу, глядя в пол, но затем посмотрела на меня и сказала: «У твоей семьи действительно хватает денег, не так ли?»
Это было больше утверждение, чем вопрос, и я удивленно моргнул. «Ну… я бы не сказал, что мы богаты или что-то в этом роде. Но у моих родителей довольно хорошая работа. Мы… я бы сказал, что мы из высшего среднего класса».
«Мы тоже. Ну… во всяком случае, раньше были».
«Были раньше?»
Саша снова выдохнула, а затем положила руки на колени и с их помощью поднялась и встала с кресла. Она снова подошла к окну, скрестила руки на груди и выглянула. Но даже отсюда я мог сказать, что ее глаза не были сосредоточены ни на чем за окном.
«В детстве я никогда не знала, чем именно зарабатывал на жизнь мой отец. На самом деле, что понимает ребенок? Все, что я знала, это то, что он носил костюм на работу и каждый день ездил на большом черном мерседесе в город. Мы переехали в симпатичный дом по соседству с семьей Рода, ты уже знаешь эту часть. Моя мама была домохозяйкой. Мы никогда не были богатыми, но у меня никогда не было недостатка в чем-либо. У нас было достаточно, чтобы поехать на семейные каникулы и купить рождественские подарки, не беспокоясь насчет выплаты ипотеки. И оба моих родителя каждый день подталкивали меня к тому, чтобы я была лучшей ученицей, которой я могла бы быть».
«Звучит здорово».
Она посмотрела на меня с задумчивой улыбкой на лице. «Так и было. Но потом все прошло».
«Прошло?»
Взгляд Саши снова был в окно. «Я до сих пор не знаю всех деталей. Мне было всего шестнадцать. Папу посадили за рэкет или что-то в этом роде. Они заморозили все наши активы, а банк лишил дом права выкупа. Мама боролась с этим несколько месяцев, поэтому нас не выселили сразу. Но она начала употреблять наркотики и примерно за неделю до того, как нас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выселили, она исчезла».