An ordinary sex life
Я был прав: у Саши были D-чашки, причем отличные. Они соответствовали ее оливковому цвету лица, увенчанные более темной розой сосков. Как магниты, идеальные шары притягивали к себе мои ладони. Но Саша хлопнула меня по рукам и застегнула пиджак. «Ты действительно сексуальное существо», — вздохнула она.
Я пожал плечами. «Виновен по всем пунктам».
«Вернись к остальным. Приятного вечера. Мы… поговорим… об этом в понедельник. Достаточно честно?»
Я кивнул, и Саша подняла нас. Она вывела меня за руку из комнаты и, выйдя за бархатную занавеску, оттолкнула меня той же рукой. «Понедельник», — окончательно заявила она.
Я кивнул, и она вернулась в заднюю комнату, без сомнения, чтобы поправить макияж. Я сам глубоко вздохнул, повернулся и направился к столу, засунув руки в карманы.
На самом деле это оказалось лучше, чем я мог предположить.
* * *
Какое-то время Саша была единственным, о чем мы могли говорить за столом после того, как я вернулся. Берт прямо заявил, что он не уверен, что когда-либо сможет смотреть на нее так же, как раньше, после того как он увидел ее обнаженной. Изогнув бровь, я спокойно начал перечислять: «Робин, Гвен, Аврора, DJ, Три-Дельты…»
«Хорошо, хорошо. Может, я и смогу».
Теперь настала очередь Линн приподнять брови. «Чем ты ВООБЩЕ таким занимался?»
Берт показал на меня большим пальцем. «Я тусуюсь с ним».
«Замечание принято». Линн ухмыльнулась.
Этот обмен, казалось, снял напряжение, как и возвращение Кэди и Ноэль. Ким указала, что девочек не было намного дольше, чем одну песню, от чего Ноэль покраснела, а Кэди непристойно ухмыльнулась.
С тех пор мы могли снова наслаждаться нашим вечером. И Берту устроили два приватных танца, про которые Линн сказала девочкам: «Это его 21-й день рождения».
Ни одна из танцовщиц не была похожа на Линн: первая была довольно грудастой рыжей, а вторая — нашей дорогой официанткой Анжеликой. Берт вернулся от рыжей с дерьмовой ухмылкой на лице, а три песни спустя он вернулся со своей сессии с Анжеликой с более смущенным выражением лица, не говоря уже о явном засосе на шее.
У Кэди и Ноэль также было еще два приватных танца, оба вместе. Но Линн это не интересовало, если только какой-нибудь здоровенный парень не исполнил бы этот танец. Я всегда знал, что, хотя она была непредубеждена в таких вещах, ее личный индикатор возбуждения работал практически только для парней.
Я также не планировал заказывать танец на коленях, не чувствуя необходимости возиться с ограничениями относительно рук и полупроституционным аспектом делового обмена. Но Ким было неудобно получать приватный танец в одиночку, хотя она выказала очень сильное влечение к знойной китаянке по имени Самми. После того, как она отказалась от наших уговоров заполнить карточку, я, наконец, заполнил ее сам, а затем потащил Ким с собой. В конце концов, она получила свой танец на «кровати», а я сидел на диване и смотрел. Это был беспроигрышный вариант для всех.
«Эммануэль» продемонстрировала второе выступление через час после первого, и, если бы я не был уверен в обратно, я бы сказал, что она хвасталась перед нами. Берт действительно начал заполнять для нее карточку с просьбой, но мой взгляд и вопросительно поднятая бровь Линн заставили его дважды подумать над этим.
Большой сюрприз случился в конце вечера, когда я попытался получить счет. Одни только напитки обошлись бы в копеечку, не говоря уже о «дополнительных услугах», которые мы накопили. Но, к моему крайнему удивлению, Анжелика сообщила нам: «Счет уже оплачен».
«Кем?» Я обернулся вокруг стола, пытаясь понять, кто из моих друзей опередил меня. Но все они посмотрели на меня пустым взглядом.
Анжелика перевернула страницу своего буклета. «Э-э, мисс Эмбер…»
«Твою мать…» — с улыбкой выругалась Кэди, прерывая нашу официантку.
«Да», — продолжила Анжелика. «Она устроила для вас вечеринку с полным пакетом услуг. Все оплачено, включая чаевые».
«Мне нужно было взять еще несколько танцев на коленях», — пьяно протянул Берт.
Я усмехнулся про себя. Я, конечно, приглашал Эмбер приехать, тем более что Ноктюрн рекомендовала ОНА, но она была на дежурстве сегодня вечером. Я поклялся себе найти способ помириться с ней, даже если мне больше не позволят делать это в моей обычной манере.
В общем, вечеринка по случаю дня рождения Берта в стрип-клубе имела оглушительный успех. Я бросил пить после первого Манхэттена и был назначенным водителем, и это хорошо, поскольку Кэди была пьяна даже сильнее, чем Берт (что неудивительно). Я отвёз нас всех в жилой комплекс девочек в Стэнфорде целыми и невредимым, и мне пришлось пару раз прочистить горло, чтобы заставить Кэди и Ноэль вытащить языки из глоток друг друга и поправить их одежду в третьем ряду. В среднем ряду Берт крепко спал на плече Линн, и я помог ей затащить его в ее квартиру.
Что касается нас с Ким, нашим первоначальным планом было вернуться в Беркли. Но из-за позднего часа и поскольку соседка Линн по комнате Ивонн уехала домой на выходные, Линн пригласила нас переночевать во второй спальне, и Ким быстро согласилась. После минимального душа, явно пьяная Ким отвела меня за руку в спальню и разделась до трусиков, прежде чем посоветовать мне сделать то же самое. Затем она толкнула меня на кровать и залезла за мной, потирая мою обнаженную грудь и ненадолго засовывая язык мне в горло.
Моя совесть немного пожаловалась на то, что воспользовалась пьяной Ким. Но после того, как за всю ночь увидел столько сисек и других частей тела чувственных, обнаженных женщин, Биг Бен был толстым и готов был излиться в мои боксеры, так что я был не в настроении отказывать ей. Мне и не пришлось. Через пару минут поцелуев Ким вздохнула, а затем повернулась и прижалась к моей груди. Она опустила голову на подушку и подняла мою руку, чтобы обхватить ее голую правую грудь. А потом с еще одним удовлетворенным вздохом она заснула.
Это была хорошая ночь.
* * *
Воскресным утром Ким вернулась к своему нормальному состоянию. Она не выказала никаких признаков вины за то, что мы сделали накануне вечером, но и не предприняла никаких шагов, чтобы повторить свои действия. Мы приняли предложение Берта и Линн позавтракать, которое превратилось в своего рода бранч, когда Кэди и Ноэль спустились, и даже Эмбер остановилась по дороге с больницы после ночной смены.
Я обнял Эмбер большим «спасибо» за организацию вчерашнего вечера, а также дружески хлопнул её по заднице за то, что она обманула меня насчет счета. Она ухмыльнулась и намеренно ощупала мой пах, прежде чем поднять палец и укоризненно помахать им мне в лицо. Еще она поцеловала Берта в щеку в честь запоздалого поздравления с днем рождения. Затем она доела омлет из яичных белков с апельсиновым соком и поднялась наверх, чтобы немного поспать.
Ким ехала со мной обратно в Беркли, обхватив меня руками за талию, пока я мчался на ее Honda Fireblade через мост Думбартон и поднимался по 880. Мы приняли душ и оба легли, чтобы вздремнуть после обеда в воскресенье, хотя на этот раз в наших собственных спальнях. А потом мы сделали домашнюю работу, провозившись с этим ужина, после чего Брук и DJ вернулись в дом для очередного творения «Проекта Бена».
После ужина я оказался на диване и смотрел основные моменты НФЛ, в то время как девушки занимались уборкой, что было честно, поскольку я готовил. Я думал о том, чтобы сделать некоторые уроки на следующий день (в конце концов, воскресный вечер — это школьный вечер), но, поскольку ничего не было насущным и мне было лень, я остался там, где был.
Я был настолько погружен в свои мысли, что не осознавал, что мою голову тянут назад, пока движение не было завершено, и я обнаружил, что смотрю в потолок, чьи-то руки сжимают мои виски, по крайней мере, до тех пор, пока лицо DJ не встало между мной и деревянными балками наверху. Я едва успел заметить перевернутую улыбку на ее лице или особый блеск в ее глазах, как ее губы встретились с моими. А потом наши рты внезапно открылись в инстинктивных, но незнакомых движениях поцелуя Человека-паука.