An ordinary sex life

Мы с Бертом обменялись взглядами. «Мы знаем ее», — ответил я.
Линн ухмыльнулась. «Прошлое покорение печально известного Биг-Бена?»
Я серьезно покачал головой. «Это Саша».
Линн нахмурилась. Имя было полузнакомым. Не раз мы с Бертом говорили о нашей проектной команде, но Линн не сразу поняла это.
Берт добавил: «Она наша однокурсница и друг».
Только тогда Линн осознала, что происходит, и ее глаза расширились почти так же широко, как и наши. «Я так понимаю, вы не знали, что она стриптизерша?» спросила она.
Все трое покачали головами. Линн изумленно присвистнула.
Импульсивно, я потянулся вперед и схватил одну из карточек, которые использовались для запроса приватного сеанса с танцором. Сначала написав имя Саши, потом закатил глаза и смял карточку, прежде чем сунуть ее в карман. Взяв вторую карту, я вместо этого написал «Эммануэль».
Брови Ким приподнялись, и Берт бросил на меня забавный взгляд. «Ты не можешь всерьез думать о том, чтобы получить от нее приватный танец», — укоризненно сказал он.
Я обвёл его взглядом и нахмурился. «Я просто собираюсь ПОГОВОРИТЬ с ней».
«Ты уверен, что хочешь это сделать? Может, будет лучше, если она не узнает, что мы здесь, и мы сможем спросить ее как-нибудь в Беркли».
«Уже поздно. Что, если она пройдет мимо и узнает кого-нибудь из нас в течение следующего часа или около того? Лучше иметь предлог, чтобы спрятаться за закрытыми дверями».
«Мы можем уйти сейчас», — тихо предложила Ким.
Я покачал головой, кивнув в сторону Берта. «Это твой двадцать первый день рождения, чувак. Ты правда хочешь, чтобы он закончился сейчас?»
Мой приятель скривился. «Ну… эээ…»
Вздохнув, я поднял руку с карточкой, и Берт больше не возражал. Думаю, он все еще с нетерпением ждал своего первого приватного танца. Несколько мгновений спустя официантка выхватила карточку у меня за спиной.
«Жребий брошен» тихо произнес я.
  * * *  
Комната за занавеской была больше, чем я мог подумать, особенно в центре Сан-Франциско, где пространство было в дефиците. Но Ноктюрн был немного в стороне, так что, возможно, арендная плата была не так уж и плоха. Например, она был больше, чем в Блисс, тут даже нашлось место для плюшевого дивана в дополнение к мягкому матрасу для более напряженных встреч.
Саша потащила меня за руку прямо к дивану и практически швырнула на него, а затем встал надо мной с выражением шока и легкого гнева. Вытянув ко мне руки для выразительности, она рявкнула: «Какого хрена ты здесь ДЕЛАЕШЬ?»
Приход «Эммануэль» к нашему столику прошел, как и следовало ожидать. Знойная экзотическая танцовщица нежно погладила мое плечо сзади, обогнувшись вокруг моего стула и предлагая свой лучший взгляд «иди сюда». Ее лицо немедленно трансформировалось в её нынешнее выражение шока/гнева, хотя, возможно, в тот момент, когда она подняла глаза и заметила Ким и Берта, оно, скорее, немного сместилась в сторону шока.
Но именно я поднял карту, по крайней мере, по словам официантки, пригласившей «Эммануэль». И, не сказав ни слова, она взяла меня за руку и изо всех сил старалась вести себя нормально, когда она повела меня за закрытую занавеску. Когда мы проходили мимо, она даже улыбнулась другой официантке.
Но улыбка исчезла в тот момент, когда мы оказались за закрытыми дверями… э… закрытыми шторами. И хотя я был почти уверен, что где-то над нами есть камера, Сашу, похоже, не заботило, чтобы это выглядело хорошо. Она швырнула меня на диван, сунула руки мне в лицо и рявкнула свой вопрос о том, какого хрена я здесь делаю.
«Сегодня день рождения Берта, помнишь?» — смиренно предположил я. «Мы ГОВОРИЛИ тебе, что идем в стриптиз-клуб. Мы даже пригласили тебя пойти с нами».
«Я не знала, что вы придете СЮДА! Я думала, вы попадете на один из блестящих, эффектных фестивалей плоти на Бродвее!»
Я дважды моргнул и пожал плечами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. «Эмбер устроила это для нас. Пара наших друзей — лесбиянки, и мы попросили ее подобрать что-то сдержанное и менее вызывающе».
  
Саша закрыла лицо руками и выглядела готовой заплакать. Обернувшись, она упала на диван рядом со мной, и я инстинктивно притянул ее, чтобы обнять.
Она не уклонилась от контакта. Во всяком случае, она сильнее прижалась ко мне, пока я гладил ее по спине и пытался придумать, что сказать. Ее работа стриптизершей была секретом, в этом я не сомневался. Теперь, когда этот секрет был раскрыт, я мог только представить, что творится у нее в голове. Стыд? В конце концов, эту работу считали порочной. Но если бы ей было неловко передо мной, она бы не позволила мне обнять ее, не так ли?
Или ей все еще было стыдно из-за того, что секрет был раскрыт, но она чувствовала себя хорошо, что он раскрылся мне? Неужели она больше беспокоилась о том, что могут подумать Берт и Ким, теперь, когда они тоже знали?
Или она была настолько расстроена в этот момент, что не могла справиться с ситуацией, и точка? Неужели она сломалась внутри, чувствуя, как ее мир рушится вокруг нее так сильно, что даже не осознавала, кто ее обнимает? Саша многое пережила эмоционально за последние пару недель или около того. Она рассталась со своим давним парнем. Она подверглась остракизму со стороны своей первоначальной группы друзей. И после того, как она провела больше времени со мной и моей кликой, ей пришлось столкнуться с осознанием того, что МЫ теперь знали ее тайное занятие.
Что ж, а я думал, что у меня были дерьмовые недели.
Не говоря ни слова, я просто пытался обнять и успокоить ее своим присутствием. К сожалению, и это длилось недолго. Видите ли, в комнате действительно БЫЛА камера, и, крепко обхватив рукой скудно одетое тело Саши, я нарушал очень серьезный запрет.
Крепкий вышибала шагнул через занавеску и щелкнул выключателем. Тусклое «соблазнительное» освещение быстро сменилось резкой белой флуоресценцией, и когда я моргнул от внезапного яркого света, я вздрогнул от злобного выражения его лица.
«Тони, все в порядке», — быстро сказала Саша, шмыгая и поднимая ладонь. «Он друг».
«Ты не выглядишь слишком счастливой», — протянул Тони, скрестив руки на груди.
«Я в порядке. Действительно».
«Прекрасно. Но я буду смотреть». Глядя прямо на меня, Тони указал на потолок.
Я понимающе кивнул, а затем он ушел, выключив флуоресцентные лампы и вернув нас к создающему настроение освящению.
В этот момент Саша, казалось, собралась с силами. Ее макияж был густым, и тушь потекла. Но она провела руками по лицу и глубоко вздохнула. Медленно выдыхая, она взглянула на меня и сказала: «Тебе, наверное, стоит вернуться к остальным».
«Ты действительно в порядке?»
Она слабо улыбнулась мне. «Я буду в порядке. Я делаю это все время».
Я бросил на нее невинный взгляд. «Ты все время устраиваешь приватные танцы однокурсникам?»
Она бросила на меня взгляд и ударила меня кулаком в грудь, прежде чем улыбнуться. Затем, сделав еще один глубокий вдох, она пожала плечами и пояснила: «У меня есть еще две просьбы после тебя. Но сначала мне нужно поправить макияж».
«Уверена?»
«Просто иди. Наслаждайся вечером. И если ты еще будешь здесь через час, у меня на сцене будет еще одно выступление».
Я ничего не мог с собой поделать. Я взглянул на ее смокинг, пытаясь вспомнить, как она выглядела под ним, лужей растекаясь на сцене, и с ее большими сиськами, выставленными на всеобщее обозрение. Я так был шокирован ее личностью, что в то время я не особо оценил вид. «Я буду здесь», — хрипло ответил я.
Саша выпучила глаза, и она снова ударила меня кулаком в грудь. «Ты просто хочешь снова увидеть мои сиськи».
Я моргнул. «С меня возьмут плату за то время, что я пробыл здесь, в этой комнате, и я не получу того, на что потратился?»
Саша закатила глаза, а затем отвернувшись, она протянула руку и расстегнула куртку, с гордостью выставив передо мной свою обнаженную грудь всего в футе от меня.