День 21. Книга вторая (СИ)

Он молча кивнул, я снова отвернулась к окну, машинально взялась за ручку двери.
— Люблю эту мелодию.
Только сейчас я услышала что у него в машине тихонько мурлычет радио с симфонической музыкой. Это была оперная ария. Очень возвышенная, волнительная, нежная. Кажется, я перевпечатлилась за последние дни — мне хотелось плакать.
— Опера «Джанни Скикки». Тоже люблю её.
Музыка совсем растревожила меня. Надо было сворачивать разговор, но я почему-то никак не решалась. И почему я никак не могу уйти? Может вот, это оно? Искреннее участие? Проклюнулось, наконец-то. Я поймала себя на мысли что интересуюсь биографией Дэмиана не только из профессионального интереса.
— А сейчас? Сейчас у тебя всё нормально? — несмело спросила я, надеясь что не выхожу за рамки приличий. Я колебалась где-то между «не быть равнодушной стервой» и «лезть не в своё дело», чувствуя себя сапёром без снаряжения.
— Да, но есть ограничения. Я пытался заниматься серьёзным спортом в Академии, но после первого сезона загремел на замену клапана. Теперь только лёгкие пробежки.
— Какой у тебя маршрут?
— Фонтаны Первого президента.
— Таки тянет тебя к воде, — я усмехнулась.
— Ха, да уж… — он понял мою иронию, усмехнулся в ответ. — А у тебя какой?
— Аллея памяти. Люблю клёны.
Нэлл сказала бы, что социализация проходит успешно, я почти не чувствовала неловкости, даже забыла про расходящиеся пуговицы. Но Браунинг решил идти дальше, и я оказалась к этому не готова.
— Хочешь прогуляться? — он чуть согнулся над рулём, пытаясь заглянуть мне в глаза.
Его взгляд обжёг меня. Ровно на мгновение я увидела в нём то, что он так давно и тщательно скрывал, с чем осторожничал, чтобы не казаться слишком настойчивым и не спугнуть. Его интерес был гораздо больше, чем дружеский, и я в очередной раз убедилась, что мне это не показалось. Нет, всё же я слишком далеко зашла с этим своим платьем.
— Нет, Дэм, я… Хочу домой.
Я выпалила это на одном дыхании, и даже почти искренне — вместо «я хочу домой» в моей голове звенело «я боюсь».
Он опустил глаза, сохранив мягкую улыбку на лице.
— Доброй ночи, Флоренс. — И я дёрнула дверь.
На улице оказалось холоднее, чем я рассчитывала. Осень, которая ещё утром не ощущалась вовсе, настигла меня под вечер промозглым воздухом и пронизывающим ветром. Прихватив раздувающиеся полы платья и проклиная себя за то, что не надела тренировочные штаны, я быстрым шагом направилась к парадной. Дэмиан отъехал от моего дома лишь тогда, когда я поднялась в квартиру.
  
Глава 1
 
Я смогла заснуть только после двух таблеток снотворного. Сон был тяжёлым, мучительным — голову словно придавило к подушке бетонной плитой. Просыпалась я трудно: сирена в моём мутном сознании колыхалась, словно желе — то врезалась в уши визгом пилы, то ускользала, превращаясь в комариный зуд. Открыв, наконец глаза, я решила, что не буду ни о чём думать, несмотря на то, что память услужливо подкинула мне образ Дэмиана Браунинга, сжимающего руль и это его «Доброй ночи, Флоренс». Сейчас это звучало, как издевательство.
Я подошла к окну, стараясь переключиться на привычные образы: хозяйку супермаркета, патруль, велосипедиста. Старушки Хэнли видно не было. За стеной не слышно собачьего скулежа. Наверное, задержались на площадке, у Хельги всё-таки лапы болят.
Кофемашина голодно запросила капсул, я почистила её и запустила, потратив на это несколько лишних минут. Я выходила из привычного утреннего графика, и меня это тоже беспокоило. Прежде чем отправиться в душ, выглянула в окно ещё раз — соседки с собакой нигде не было видно. В душе я пыталась смыть с себя безотчетную тревогу, которая навалилась на меня сразу, как я встала с постели. Меня тревожило отсутствие на улице Хэнли, предстоящее совещание и встреча с Дэмианом. Именно поэтому на пробежке я старалась держаться как можно дальше от фонтанного комплекса.
— Я собираюсь в Академию, Белл. — Звонок Максвелла застал меня на парковке, где я, стараясь не отсвечивать, пыталась пробраться в офис. — К нам завтра прибудут десять стажеров: двое в отдел инспекции, восемь — к Уилсону. Пусть ведут их на тактический полигон, а то Уилсон уже две недели форму протирает в штабе.
 
Нештатных ситуаций, где требовалось бы вмешательство боевой группы, действительно не было уже давно. И это было хорошо. Но парни скучали без дела, выполняя лишь функцию охраны и сопровождения машин дезинфекции — и этот дурацкий спор на стрельбище, и неудачное свидание Уилсона с Левицки были тому подтверждением.
— Оформи всех, будь добра. И ещё, жалоба на одно злачное местечко в Седьмом районе, они не прошли дезинфекцию по графику, в сортире отсутствуют антисептики. Надо проверить. А с завтрашнего дня начинаем внеплановые рейды. Я приеду после обеда, всё обсудим подробно.
Старший инспектор отключил связь, и я мысленно обрадовалась тому, что буду загружена, а, значит, ненужным мыслям в моей голове не будет места.
Перед отъездом в Седьмой район я ещё раз проверила текучку: стажёры были оформлены — каждому следовало подписать договор о неразглашении, со стороны полиции было тихо, техоснащение было в порядке, щиты функционировали нормально. Я ещё раз открыла вчерашнее фото — ничего не изменилось, галлюцинация не исчезла, неизвестный мужчина всё ещё стоял у берега океана, и волны едва не омывали ему ноги. Предстоящее совещание должно стать богатыми на события.
Предупредив Уилсона о выезде — на проверки инспекция обычно всегда выезжает в сопровождении, Уилсон выделял на это пару своих ребят — я спустилась пообедать. За соседним столиком, спиной ко мне сидела Дебби Левицки. Она не заметила меня, что-то самозабвенно набирая на телефоне. Я увидела в зале ещё двоих из отдела аналитики и компанию из технического. Никому не было до меня дела, я была несказанно счастлива этому. Попросив у официантки печёный картофель и жульен из курицы, я последовала примеру Левицки и уткнулась в коммуникатор, листая последние сводки аналитиков. Сводки касались миллиона разных вещей: от экономики до настроений в обществе, и, находя внизу того или иного документа визу Браунинга, я в тревоге поднимала глаза на вход, опасливо ожидая, что он вот-вот материализуется в дверях и снова подсядет ко мне за стол. Я понятия не имела, как с ним теперь разговаривать. Складывалось ощущение, что наши с ним отношения словно неслись кубарем с горы, и каждый раз я думала, что вот он стоп, где я могу перевести дух, подумать, привыкнуть, как снова происходил какой-нибудь сдвиг, форс-мажор, к которому я абсолютно не была готова.
Браунинг не материализовался, но Дебби, подняв голову и увидев меня, тут же вскочила со своего места и устремилась ко моему столу.
— Привет, Флоренс, прости пожалуйста, я не помешаю?
Она уселась напротив меня. Её большие, детские глаза были заплаканными, а лицо чуть припухшим, будто она не спала полночи. Всегда радостно-возбуждённая, сегодня она давила из себя улыбку. Я не отказала ей, прикидывая в голове, как бы тактично спросить у неё, в чём дело. Хотелось надеяться, что это не Уилсон допекает её своими домогательствами.
— Извини, что я на тебя всё это вываливаю, просто мне тут вообще больше не с кем поговорить. В отделе одни мальчики почти, а женщины меня не особо воспринимают всерьёз… — Каюсь, я тоже не воспринимала её всерьёз, радовало только то, что я гораздо умелее многих скрывала это. — Я вчера пригласила Дэмиана поужинать. В «Лайм», — зачем-то уточнила она, хотя я и так поняла это.
Я поняла ещё вчера, что Браунинг до поездки ко мне был в этом заведении и теперь узнала, с кем. Меня накрыло волной чувство стыда и досады, а после к ним присоединилась и злость. Я тут едва ли не крышей еду от переживаний, а он работает на два фронта? Чёрт, ну и дерьмо.
 
У меня пропал аппетит, и я почти не слышала, что щебечет там себе Дебби, делая большие, круглые и заплаканные глаза пока фраза «…принадлежит другой», случайно не врезалась мне в слух.