День 21. Книга вторая (СИ)

— Это кое-что до завтра не терпит? — спросила я нарочито усталым и безразличным голосом. Так я старалась скрыть свою нервозность, прежде всего от себя самой.
— Мне удалось вытащить обе фотки с базы, которые ты отправила мне…
— Секунду! Спускаюсь.
С этого и стоило начинать — предупредительность Браунинга сегодня сыграла ему не на пользу. Я сбросила связь и заметалась по квартире в поиске одежды. Старые тренировочные брюки я почему-то откинула. Распахнув дверцы шкафа я вытащила белую рубашку-платье. Сто лет его не надевала, Патрик говорил, что у меня на груди расходятся пуговицы. Однако, уже два года мне официально плевать на его мнение. От туфель на каблуке я отказалась, иначе платье превратилось бы в наряд для свидания, а для этого не было ни единого повода. Сунув ноги в кроссовки, я поспешила по лестнице вниз, на ходу заворачивая растрёпанные волосы в небрежный пучок на макушке.
Я вышла из парадной как раз в тот момент, когда Дэмиан парковался у обочины. Мой силуэт промелькнул в отражении начищенного до блеска корпуса его машины, и я в своём белом платье вдруг показалась себе привидением, а потом только что вставшей с постели дурочкой, забывшей переодеть ночнушку. Я приросла к пятачку асфальта под своими ногами, чувствуя себя конченой идиоткой.
Дэмиан вышел из машины, ослепив меня счастливой улыбкой. Он рад был меня видеть. Ну, а что мне оставалось делать в свою очередь? Конечно же напасть.
— Браунинг! — я сложила руки на груди и сделала серьёзное лицо. — Мне нужен чек на ремонт моей машины.
— М-м-м, я, кажется, его выбросил.
Он состроил невинное лицо, но хитринка, сверкнувшая в его глазах, не ускользнула от меня
— Ты не должен был делать этого, не спросив меня.
— Прости, я хотел помочь, мне было не трудно, серьёзно, — я не менялась в лице, и он добавил. — Больше не буду, — он сложил на груди руки лодочкой в примирительном жесте. На его мизинце блеснуло кольцо. Интересно, чьё оно?
— Назови мне сумму, я переведу, — я настаивала.
— Ладно, завтра, хорошо? — ровно на полсекунды я расслабилась, убедившись, что завтра буду свободна от непрошенных одолжений, пока Браунинг не договорил. — Я открою накопительный счёт, назову «Для Белл». Если тебе вдруг срочно понадобятся деньги, ты всегда сможешь их снять.
— Вот же ты невыносимый! — я закатила глаза, тщетно стараясь не улыбаться.
— Сочту за комплимент.
Боже, я так отвыкла от того что кто-то что-то делает для меня, что воспринимала каждую такую попытку, как посягательство на честь и достоинство, но ведь Браунинг ни на что не посягал? Вроде бы. Я поймала его взгляд где-то на уровне моей груди, как раз там, где расходились пуговицы. Моргнув и наверняка проявив недюжинное усилие воли и такт, Браунинг вернул глаза на место.
— Что там с фотографиями? — я сменила тему, к денежным вопросам мы вернёмся завтра, есть вещи поважнее.
— Давай лучше в машину сядем, — он посерьёзнел. Обойдя авто спереди, Браунинг открыл мне дверь.
Я прошла мимо него на расстоянии ладони, почувствовала запах цитруса и розмарина. Так обычно пахло в небольшом ресторане «Лайм» на двадцать персон, расположенном прямо за «Крео». Мне вдруг стало жутко интересно, что он там делал. Я постаралась запихнуть свой интерес куда подальше.
На нём были чёрная рубашка и чёрные брюки — я заметила, как здорово этот цвет его оттеняет. Глаза стали ярче, кожа забронзовела, в этом строгом обрамлении Браунинг казался ещё выше и почему-то шире в плечах. В отличие от меня, маленькой и коренастой, он был худощав и строен, глядя на него, мне хотелось накинуть себе пару-тройку дюймов. Зря я отказалась от каблуков.
— Первое фото я сохранил на жёстком диске, — он достал коммуникатор, провёл по экрану пальцем, ввёл пароль почти молниеносно. Две последние цифры я так и не успела разглядеть. — Достал и второе. Пришлось влезть в облачное хранилище твоего коммуникатора, прости.
Я выхватила у него аппарат, дрожащими пальцами приблизила фото силуэта, стоящего у океана. Нет, мне не показалось. Это определённо человек. Мужчина. Мне было плевать на моё облачное хранилище, ради этой фотки я готова была выдать ему пароль от своего домашнего сейфа.
 
— К сожалению, чуть ушло качество…
— Ты же это тоже видел? — спросила я, не отрываясь от экрана.
— Да…
Где-то краем глаза я обнаружила, как задралось моё платье, пока я в нетерпении ёрзала по сиденью, и как непозволительно оголилось моё бедро. Вряд ли это осталось незамеченным. Я поймала себя на ощущении, что делаю это подсознательно, инстинктивно — соблазняю, и тут же ужаснулась этой мысли. Я, не глядя, потянулась рукой к краю платья, но ткань чёрт возьми, застряла и ни в какую…
— Ещё я обнаружил запрос к своему досье...
Силуэт у океана вдруг потерял для меня первостепенное значение. Я уронила руку с коммуникатором на сиденье, почувствовав, как желудок наполняет горечь, а в груди начинает полыхать.
— Прости, Дэмиан, — не поднимая глаз, сказала я.
— Тебе не за что просить прощения, просто там… Там не совсем то, чем хочется гордиться… сам бы я вряд ли завёл эту тему, но я понимаю твой интерес, ты имеешь право знать с кем… общаешься.
Чувство стыда заполняло меня с головой, я тонула в нём, а хуже всего было то, что Браунинг оправдывал меня. Лучше бы обвинил, я бы перенесла это легче. Вскинув голову, я взглянула на него, высказалась резко и безапелляционно.
— Это вряд ли что-то меняет.
— Для меня меняет. — Я смотрела на него во все глаза. Дэмиан Браунинг сник, он казался сейчас непривычно серьёзным, словно я неосторожно содрала едва зажившую корку на глубокой ране. Похоже, эта его порой до жути раздражающая самоуверенность, которую он часто демонтировал на работе, была напускной. — Ты знаешь, это чувство… всё уже позади, но ощущение, что ты когда-то был физически неполноценен…
— Ты не один такой, Дэм, перестань. Ты говоришь так, словно преступление совершил! Посмотри, — я ткнула пальцем себе в грудь, — по мне видно, что я сгораю от стыда? Я, как восковая кукла, всё время белая.
— У тебя очень красивая кожа, — он взглянул на меня и улыбнулся этой своей мягкой, вызывающей безоговорочное доверие улыбкой, которая отчего-то заставляла меня волноваться.
— Где-то внутри себя я сейчас дико покраснела, будь уверен, — чуть приподнявшись на сиденье, я резко одёрнула задравшееся платье и демонстративно отвернулась. Странно, но комплимент из уст Дэмиана не вызвал у меня обычной реакции — раздражения и желания послать к чёрту, он был даже приятен, но мне всё ещё было сложно спокойно принимать нечто подобное в свой адрес. Меня всё ещё преследовала навязчивая мысль, что я этого не заслуживаю.
— Флоренс, правда, всё нормально. Если хочешь поговорить об этом, если у тебя есть вопросы, я не против.
Я вздохнула, прикрыла глаза. У меня действительно было море вопросов, они роились у меня в голове до ломоты в висках всю бессонную ночь, пока мы ехали с базы в город, но сейчас я не могла вспомнить ни единого. Мысли истончились, потеряли целостность, расползлись. Я не могла ухватить ни одной.
— Скажи, Дэм, если у тебя иммунитет… если ты выйдешь к океану, с тобой действительно ничего не произойдёт?
Он нахмурился, опустил голову. Свет фар проезжающей мимо машины озарил его профиль, словно фотовспышка. Всё же восторги Левицки имели под собой основание, странно, что я никогда не присматривалась...
— Я не знаю, и не хотел бы пробовать, если честно. Это страшно. Этот человек на фото... Я тоже плохо представляю, как это возможно. А, главное, зачем? — он покачал головой и вздохнул. — Но если мыслить теоретически… — он красноречиво взглянул на меня, и я поняла, что да — токсин его не возьмёт.
 
— Ты уже показал Максвеллу? — я протянула ему коммуникатор. Наши пальцы соприкоснулись, я одёрнула руку и вздрогнула, меня вдруг зазнобило.
— Нет, сначала я должен был узнать твоё мнение.
— Тогда завтра утром на совещании я скажу ему.