Небо Земли (СИ)

— Слушай, ты не помнишь, на какой машине был этот стрелявший?
— Помню. Хендай Солярис черный. Я даже номер записал. Правда, полиция уже всё… до свиданья… не работает.
Юра принялся взглядом перебирать все припаркованные во дворе автомобили. Нужного ему не оказалось.
— А что?
— Там вон человек какой-то сидит, — Гречкин уперся руками на ограду у края крыши, — но одет иначе, не как тот.
Васечкин подошел к Юре.
— Ну… мало ли что он тут сидит. На того не похож. Хотя у вас, наверное, недоброжелателей много появилось.
— Наверное.
— Могли нас выследить?
— Не знаю.
— Мы будем осторожны. Идти же нам пока никуда не надо? — Саша вернулся к телескопу. Парень поставил штатив для камеры.
— Идти? — задумчиво произнес Юра, — я боюсь, что мне надо.
— Куда?
— У меня назначена одна очень важная встреча, — Юра достал телефон и уставился в него.
— В такое время? С близкими людьми?
— Практически.
— Если случится страшное, я думаю, буду с сестрой. А вы с кем?
— С коллегами по работе.
Юра повернулся к Васечкину. Тот закончил с установкой камеры и взялся за ориентирование телескопа. На сумрачном небе Марса видно не было, так что Саше пришлось вбивать координаты Веги и Полярной, чтоб потом относительно них навестись на область неба, где должна находиться красная планета.
— И что вы планируете делать с коллегами? — Васечкин водил пальцем по сенсору телескопа.
— Мы хотим просто увидеться.
— Ясно. Попрощаться?
— Да.
— Это с Саидом, Стивом, Жоржем и Мингли?
— Да.
— А где они?
— Едут.
— В Москву?
— Да. После карантина они отправились по домам. К семьям. Сейчас они едут сюда.
— На чем? Самолеты и поезда же не ходят.
— На машинах.
— Из Китая, Франции и Ирана на машинах?
— Да.
— А как же Стив?
— Стив американец, но жил в Бельгии. У него жена оттуда. Они вместе с Жоржем едут.
— Понятно. И что вы будете тут делать?
— Саша, может хватит меня уже засыпать вопросами?
— О… да, простите. Я просто немного взволнован нашей встречей.
— Ну вот не надо. И без этого есть поводы для волнения.
— Вы смирились со скорой смертью?
Юра на мгновение задумался.
— Я умирал уже много раз. Там на Титане. Когда тебя приговаривают к высшей мере, а потом оказывается, что ты помилован, и так много раз, то становишься черствым. Психика ставит какой-то барьер, после чего уже не стать прежним. Я больше не боюсь умереть.
Васечкин вспомнил про Федора Михайловича Достоевского. Писателя приговорили к смертной казне через расстрел. Обвиняли в замысле на ниспровержение государственного устройства. Приговоренным был не он один, а круг из более чем десяти лиц.
Осужденных привезли на площадь, где их должны были расстрелять. По процедуре к столбам их выводили по трое. Уже было готово императорское помилование и решение заменить казнь на другие виды наказания, но Достоевскому и другим приговоренным об этом не сообщали. Власти решили разыграть маленький спектакль и как будто действительно провести расстрел. Возможно, палачи хотели потешиться, видя людской страх, а может проучить якобы заговорщиков.
Достоевский после вспоминал, что был в списке шестым и наблюдал за казнью со стороны, зная, что он следующий. А вот один из осужденных, который на самом деле был в первой тройке и ждал выстрелов с мешком на голове, сошел с ума.
— Так что не каждый может умерев таким виртуальным способом, потом обрести твердость, силу и храбрость перед новыми вызовами со стороны смерти, — думал Саша, — Гречкин же после такого мог и крышей поехать…
— Вы сказали, что ничего особенного, кроме каких-то осьминогов на Титане не было. А теперь говорите, что были там на волоске от смерти много раз, — произнес Васечкин.
— Мы могли бы закончить эту тему?
— Да, простите, я опять начинаю… Хотите посмотреть на Марс?! Правда, скорее на его остатки.
Гречкин подошел к ноутбуку.
— Вот, — Саша показал на блеклое пятно в программе, — скоро стемнеет. Сегодня на Марс должны упасть… точнее… Фобос уже упал, мы не успели, а вот Деймос увидим.
 
Через час начало темнеть. Все это время Васечкин пытался вытянуть какую-нибудь информацию из Гречкина, и у него даже что-то получилось. Например, он узнал подробности про пещерных слизней и мембранного паука, имитирующего звуки. Саша сказал, что если бы он в пещере Титана услышал бы свой голос из какого-то темного прохода, то помер бы на месте от инфаркта.
Подозрительный человек, сидящий возле подъезда, пропал. Гречкин попросил Сашу сегодня не запускать эфир. Чем меньше людей узнают, что космонавт укрылся у блогера, тем лучше.
Сфера сжала Марс более, чем в два раза, но судя по тому, что Деймос уже вторые сутки приближается к планете, можно сделать вывод, что Лучи выбили большую часть массы из Сферы, пока та летела от Юпитера. В противном случае, донеся всю массу Сатурна и Юпитера до Марса, Сфера просто снесла бы его и полетела бы дальше, не заметив красного “бога войны”, как автомобилисты не замечают мух, врезающихся в лобовое стекло.
Двадцати трех километровый Деймос упал на Марс в половину девятого вечера. Хотя этот спутник во много раз меньше тех, что падали на Юпитер, вспышка на небе все же была яркая. Все из-за того, что Марс находится гораздо ближе к Земле, чем Юпитер.
— Ну вот и всё, — произнес Васечкин, — сейчас она доест Марс, а следом и мы. Причем уже на днях.
— Если она доест Марс завтра, — сказал Гречкин, — то до Земли ей лететь в десять раз ближе, чем было от Юпитера до Марса. Значит примерно через полтора-два дня она будет тут.
— Когда Сфера подлетала к Марсу, ученые давали прогноз — пять дней.
— До Земли?
— Да. Несколько дней она провозится с Марсом, и потом день лететь до нас. Ну и видимо день накинули сверху.
— Эти расчеты исходили из того, что Лучи ее сильно ослабят?
— Да. Они и правда ее сильно ослабили. Может она и не долетит до Земли? — предположил Саша.
— Не знаю.
— А вы не собираетесь за своей машиной?
— А если там какой-нибудь взрывное устройство?
— Я об этом не подумал.
— Да и зачем она мне теперь.
— А на чем вы поедете на встречу со своими друзьями?
— Каршеринг.
— Ах да… точно… Кстати! Вы ужинать не хотите? Я просто планировал пока тут быть, хочу увидеть Сферу после того, как она закончит с Марсом и полетит на Землю.
— Нет, пока не голодный.
— Ну тогда понаблюдаем?
— Давай.
***
За эту ночь Сфера не успела впитать в себя Марс полностью — планета сжалась до видимого углового диаметра с двадцати секунд до пяти. За это время Саша и Юра успели отойти на ужин, а еще Васечкин все же развел ночью костер на крыше. Гибель Марса Васечкину наблюдать не суждено, потому как исчезнет он по расчетам парня сегодня часам к шести вечера.
Они легли спать в пять утра: Cаша в своей спальне, Гречкин на диване в гостиной. Будильник прозвенел через четыре часа, от чего Юра подскочил, будто вырвался из ночного кошмара. По лбу его стекал пот, а сердце бешено колотилось. Сонный Саша стоял в дверях.
— Вы чего? — спросил астроном.
— Ничего, — Юра сел и протер глаза.
Гречкин взял телефон и принялся что-то печатать.
— Ваши друзья успеют?
— Не знаю, — сухо ответил Юра.
— Ясно. Я там нам яичницу пожарил. Я встал в восемь. Не могу спать. Вы кофе пьете?
— А? — Гречкин поднял голову, — кофе?
Юра казался растерянным, а на лице его читалось волнение.
— У вас все нормально?
— Да… кофе? Давай, буду, — Гречкин снова принялся что-то печатать, как показалось Саше, в мессенджере.
— Я тогда сейчас до машины дойду, заберу зарядку от телескопа и позавтракаем.
Юра кивнул.
Саша накинул ветровку и вышел из квартиры. Лифт не работал. Васечкин спустился бегом по лестнице, а когда вышел на площадку первого этажа, на мгновенье остолбенел от неожиданности. Незнакомец не вздрогнул, увидев выскочившего из-за угла Сашу, потому что топот бегущего парня было слышно задолго.