Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3 (СИ)

Все же яд? Или проклятие рапиры. Зараза… Придется прекратить играться.
Время было показать технику, которую я не мог использовать до недавнего времени. Слишком ослаб после перехода между мирами, слишком истощен был мой организм. Но сейчас я был готов.
Я глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на внутренней энергии. Сила, накопленная за последние недели активных походов в Разломы, за победы над монстрами, за восстановление своих истинных возможностей.
  
Домен Железного Тирана.
Мир вокруг меня взорвался чистым движением.
Мой клинок исчез, превратился в тысячи лезвий, создавая вокруг меня невидимый купол из абсолютной стали. Каждая траектория была выверена, каждый удар рассчитан. Это было не защитой — это был захват пространства, декларация того, что в радиусе трех метров от меня ничто не может существовать без моего разрешения.
Воздух вокруг искажался от скорости движения клинка. Призрачные копии, попытавшиеся приблизиться, просто перестали существовать. Они исчезли, не успев даже замахнуться для удара, перемолотые в пыль невидимыми атаками.
Эта техника требовала чудовищной концентрации и энергозатрат. Каждая секунда ее поддержания была равна минуте интенсивного боя на пике моих возможностей. Но результат стоил потраченных сил.
Настоящий противник замер в нескольких метрах от границы зоны действия моей техники, оценивая изменившуюся ситуацию. Его основная тактика была разрушена одним движением. Теперь ему придется сражаться честно.
Один на один. Мастер против мастера.
Падший аристократ принял вызов без колебаний. Он плавно скользнул вперед, его рапира описала сложную фигуру в воздухе — элегантную спираль, завершившуюся точным выпадом под ребра. Удар был нацелен именно туда, где защита была слабее всего.
Я тут же сменил стойку на Стиль Нулевого Движения. Что ж, признаю, этот противник заставляет меня раскрыть свой арсенал чуть больше, чем хотелось бы.
Мой контрудар не начался с движения тела. Он начался с мгновенного выброса энергии через клинок, за которым уже следовало тело. Никакой подготовительной фазы, никакого напряжения мышц, никакого смещения веса. Атака просто появилась в конечной точке, минуя все промежуточные стадии.
Противник готовился парировать удар, которого не было, и пропустил атаку, которая возникла из ниоткуда.
Мой клинок прошел по его боку, оставив глубокий порез, от которого потекла не кровь, а та же черная маслянистая жидкость, что сочилась из его глазниц.
Существо отшатнулось, его безупречная защита дала первую серьезную трещину. В движениях появилась нерешительность — он больше не мог предсказывать мои атаки, не мог читать мои намерения.
Но я не дал ему времени на адаптацию.
Второй удар в стиле Нулевого Движения нацелился ему в плечо, возникнув из абсолютной неподвижности. Третий — в ногу. Четвертый — в руку с рапирой. Каждая атака была полной неожиданностью, каждый удар пробивал его защиту.
Черная жидкость разбрызгивалась по обсидиановой платформе. Противник отступал все дальше, его элегантные движения стали более резкими, менее уверенными.
Но он был далеко не из тех, кто сдается легко.
Существо отскочило на несколько шагов назад, переходя в глубокую защитную стойку. Его рапира дрожала от напряжения, а из пустых глазниц черные слезы потекли быстрее, создавая новые дорожки на бледных щеках.
Воздух в зале стал тяжелее. Температура упала на несколько градусов. Я почувствовал, как меняется само пространство вокруг противника.
Он готовился к финальной атаке.
Противник замер в совершенной фехтовальной позиции, его рапира была направлена строго вперед. Ни одна мышца, если они были, не дрожала, ни одно движение не выдавало его намерений. Он собирал всю свою концентрацию, всю свою силу в единую точку.
Я чувствовал это напряжение. Один удар, от которого невозможно уклониться стандартными способами. Настолько быстрый и точный, что глаз не успеет его зафиксировать. Атака, которая заканчивает поединки.
Воздух между нами натянулся, словно тетива лука. Еще мгновение, и он нанесет удар, который должен стать последним в этой схватке.
— Все решит последний удар, да? — усмехнулся я, принимая свою собственную стойку. — Знаешь, а ты мне даже понравился. Почти.
У меня была только одна попытка. Если я ошибусь, если выберу неправильный момент или неточный угол — этот выпад станет моим последним воспоминанием.
Сколько раз я был в такой ситуации — не счесть. И каждый раз все заканчивалось в мою пользу.
Ведь у меня была техника, созданная именно для таких моментов.
Стойка «Горизонт Событий».
Я не собирался блокировать его атаку или пытаться опередить ее. Вместо этого я создавал условие, при котором его удар будет обречен еще до своего завершения пусть сам противник об этом и не знает. Второй попытки у него все равно не будет.
Мой клинок замер в воздухе под странным углом. Для стороннего наблюдателя это могло выглядеть как запоздалая и бесполезная попытка защиты. Леон наверняка решил, что я сошел с ума.
На самом деле это была точка в пространстве и времени, где атака противника перестанет существовать.
Противник атаковал.
Его рапира исчезла из поля зрения. Буквально. Она двигалась так быстро, что глаз не мог ее зафиксировать даже частично. Я видел только начальную позицию — лезвие у его руки, и конечную точку — острие, нацеленное прямо мне в сердце.
Идеальная прямая линия смерти. Геометрически безупречный выпад, против которого не существовало защиты в рамках обычного фехтования.
Но моя техника была готова именно к этому.
В тот миг, когда острие рапиры пересекло невидимую границу моего «горизонта событий», мой клинок совершил единственное, почти незаметное движение. Не блок, не парирование — простое смещение на несколько градусов в правильном направлении.
Встреча произошла в единственной точке пространства, где геометрия и физика делали невозможное возможным.
Рапира противника, несущая всю энергию совершенного выпада, всю накопленную силу и скорость, встретилась с моим клинком под углом, который существовал только в теории. Вся эта сила не была заблокирована, не была поглощена — она была перенаправлена в пустоту, сброшена в никуда.
Законы мира сработали с безжалостной точностью.
Металл рапиры не выдержал чудовищного напряжения, сосредоточенного в одной-единственной точке. Сначала клинок треснул с мелодичным звоном, затем разлетелся на осколки, которые разнеслись по всему залу, звеня о камень.
Аристократ замер в конечной позиции выпада, словно не веря в происходящее. Его идеальная атака пересекла горизонт событий и была уничтожена.
— Красиво исполнено, — выдохнул я, чувствуя, как усталость накатывает волной.
Техника «Горизонт Событий» была чертовски выматывающей. Она требовала абсолютной концентрации, идеального расчета времени и пространства, полного понимания траектории вражеской атаки. После ее использования я чувствовал себя выжатым как лимон.
Каждая мышца ныла от перенапряжения. Дыхание сбилось. В глазах потемнело на мгновение.
Падший аристократ стоял передо мной, держа в руке жалкий обломок рапиры. Его поза выражала полное недоумение и невозможность понять произошедшее. Пустые глазницы были направлены на меня, но теперь в них не читалось ни угрозы, ни холодной оценки.
— Извини, приятель, — сказал я, с трудом поднимая свой клинок. — Но выживает лишь сильнейший.
Последний удар был простым и элегантным. Никаких сложных техник, никаких хитрых приемов. Я провел лезвием по диагонали, от левого плеча противника до правого бедра. Движение было неспешным, почти ленивым — полная противоположность бешеному темпу предыдущего боя.
  
Падший аристократ замер на долгое мгновение. Затем линия разреза расширилась, его тело разделилось надвое, и обе половины рухнули на обсидиановый пол. Но вместо крови из них посыпалась черная пыль, которая тут же начала развеиваться по залу.
Через несколько секунд от смертоносного противника не осталось ничего, кроме нескольких горстей пепла.