Наследник пепла. Книга X (СИ)

Но самое начало этой колонны было отделено от всей остальной. Тут шли избранные, которые должны были попасть в амфитеатр и присутствовать на официальном мероприятии, где будет и сам император. Это были зажиточные торговцы, чиновники, военные маги и артефакторы.
Приглашения высылали так, чтобы в колонне участвовало как можно больше различных представителей знати. Скажем так, получилась выборка из разных сословий и классов, значимых в империи. Для того чтобы у всех была возможность увидеть триумф Китайской империи и поведать всем своим родным и близким, насколько же это было круто.
  
Я же наблюдал за всем этим с высоты птичьего полёта. И колонна, движущаяся к Высокому городу, напоминала мне стекающую с вулкана лаву. Именно так я увидел это в какой-то момент.
А потом, когда мы подлетели к этой колонне с другого угла, мне показалось, что я вижу того самого красного змея или дракона, ползущего в своё собственное логово. Собственно, и то и другое было довольно-таки близко к реальности.
Но в то же время я понимал, что люди-то тут ни при чём. Причина моих бед заключалась явно не в китайцах, а по сути, на данный момент, в двух конкретных людях: а именно в Шаумо Аденизе и китайском императоре.
«Ничего, — говорил я самому себе, — их время ещё придёт».
Затем практически одновременно с головой колонны мы прибыли к амфитеатру. Агнос, который по-прежнему был невидим никому, уселся на один из парапетов, и мы с ним принялись наблюдать за тем, что творилось внизу.
Когда-то давным-давно в Европе существовала Римская империя, и вот там стоял Колизей — огромный амфитеатр, внутри которого находилась арена. Чем-то данное сооружение мне очень сильно его напомнило. Тут также внизу имелся стадион для различных игр, но данное место использовалось в том числе и как театральная площадка, и как трибуна для выступления высоких господ перед своими подданными.
Верхушка же амфитеатра, где приземлились мы, напоминала зубцы короны, и на этих зубцах реяли императорские флаги. Вот на один из таких, как раз, и приземлился Агнос, будто в гнездо.
Обзор был просто прекрасный. Реющие по ветру флаги скрывали нас от лишних взглядов. Но что было ещё лучше, здесь оказалась прекрасная слышимость. Мы могли уловить всё то, что говорят на трибуне. Видимо, конструкцию спроектировали таким образом, чтобы слышимость была идеальной в любой месте. Ну или применили магию.
Постепенно амфитеатр заполнялся людьми. Я сразу же оценил, что один из секторов был отведён под иностранные делегации. Конечно же, Китайская империя хотела выглядеть достойно, поэтому чуть ли не основной задачей было показать свою мощь гостям из разных стран.
Я заметил флаги и Российской, и Австро-Венгерской империй, а также ещё нескольких других стран.
Друзей своих я также рассмотрел, они постепенно рассаживались на предназначенные для них места. Все красивые, торжественные, но при этом с не очень-то довольными лицами. И больше всех кривился Тагай.
Я понимал, что ему в таком скоплении народа было просто тяжело. И даже при том, что у него была защита, всё равно во время столь массовых мероприятий ментальный гул просто зашкаливал.
Тогда я решил немного подбодрить его и обратился к нему через мыслесвязь:
«Ты как там, дружище? Как себя чувствуешь? Совсем тяжело?»
«Есть такое, — практически мгновенно ответил мне Тагай. — Просто я, с учётом твоих задач, пытаюсь кое-что сделать и раскинуть по всему стадиону нужный мне конструкт. Получается пока тяжело, но, с другой стороны, сейчас такое количество людей, захваченных одной идеей, что использовать их общие помыслы не так уж и трудно. Но мне их нужно развернуть на сто восемьдесят градусов. А вот это уже гораздо сложнее».
«Ну тогда, может быть, не стоит разворачивать всех, — предположил я. — Определись с каким-то одним действием, которое ты от них хочешь, и направь на это действие какую-то определённую группу».
«Возможно, так и придётся сделать, — ответил мне Тагай, — потому что на данный момент очень тяжело идёт, но вроде бы пока идёт».
«Но в любом случае спасибо тебе, что даже в такой ситуации пытаешься мне помочь».
«Да о чём речь⁈ — я даже по голосу услышал, как друг усмехается. — Ты же моего отца за ноги держал, когда мы избавляли его от зависимости. Поэтому вообще говорить не о чём. Мы друг другу помогаем, кто чем может и как может».
Он замолчал, а я наблюдал, как пышная торжественная колонна, похожая на дракона, вползала в амфитеатр, люди рассаживались, тут и там гремели фанфары и играл оркестр. А затем из отдельного входа появилась императорская семья.
Один из секторов амфитеатра был полностью отгорожен под высоких особ. Причём и этот сектор был разделён на две части. Отдельно была женская часть, накрытая какой-то невидимой, но мерцающей сеткой, чтобы женщин не видели. Судя по всему, так было положено по китайским традициям: женскую часть императорского семейства никому нельзя было видеть, иначе это стало бы позором.
И отдельно, открытая и легко просматриваемая часть, где располагалась мужская половина императорской семьи. Туда внесли два паланкина. На этом месте я слегка отвлёкся, оглядывая собравшуюся толпу, поэтому, когда вернулся взглядом в этот сектор, монаршие особы уже расселись.
И вот там, на большом, изящном и очень красиво украшенном резьбой и разными изображениями троне, восседал китайский император. Его вид заставил меня несколько удивиться. По сути, китайский император был очень и очень старым человеком. Лицо его было чем-то похоже на хитрого, узкоглазого не то крысёныша, не то змеёныша. Но при этом император был добела седой.
И, как мне показалось, с трудом понимал, что вообще вокруг него происходит.
А вот рядом, на чуть меньшем и чуть проще украшенном троне, восседал молодой и очень дерзкий, чернявый и невероятно разодетый наследный принц, который, как я понял, уже и управлял империей, потому что император-то был явно совсем плох.
Тут я вспомнил, что в какой-то момент Росси рассказывал мне, что китайский император ещё чуть-чуть, и отправится на встречу со своим отцом-драконом, так сказать, на тот свет. И он уже чуть ли не целый год не появлялся на людях по причине слабого здоровья и постепенно наступающего слабоумия. Я тогда не придал этим словам значения, но теперь увидел, что дело с императором действительно обстояло плохо.
Несмотря на его состояние здоровья и слабоумие, в честь такого праздника, как юбилей обретения реликвий в четыре сотни лет, императора вытащили в амфитеатр и посадили как живой символ власти. Такие даты пропускать нельзя даже по причине слабого здоровья. Уважительная причина могла быть только одна: смерть.
И я буквально со стены видел, что император борется чуть ли не за каждый вдох, чтобы не умереть здесь во время церемонии, а дождаться её окончания.
Власть должна будет перейти к его старшему сыну, который, по сути, давным-давно уже держит всё в своих руках. Судя по рассказам того же Росси, лет пять, не меньше.
Вопросов с престолонаследием в Китае не предвиделось, потому что основной наследник уже всё под себя устроил. На центральных постах были его люди, и все прекрасно понимали, что это только вопрос времени, когда этот молодой здоровый человек взойдёт на престол.
И вот получалось, что основной мой соперник — это даже не сам император, а наследник престола.
Но если наследник находился по правую руку от императора, то по левую находилось ещё одно сидячее место. У меня даже язык не повернулся назвать эту табуретку троном. Хотя, конечно, кое-как украшена она была.
  
Если бы подобное торжество происходило где-то у нас или в одной из европейских стран, то на этом месте скорее всего сидела бы королева. Но в данном случае оно находилось в мужской половине.
Подойдя тяжёлой переваливающейся походкой, на это место сел грузный, если не сказать толстый, человек с брезгливым выражением лица и красной косой, чем сразу дал мне понять, что это Шаумо Адениз — представитель императорской династии тохаров. Даже в его поседевшей бороде встречались ещё красные волосы.