Наследник пепла. Книга X (СИ)

С этими словами я развернулся и пошёл в сторону телепорта.
Я понял, что устал, и бой, на самом деле, меня вымотал. Несмотря на то, что я больше поддавался, чем действительно сражался. Но сопротивление менталу на основе собственного огня опустошило мой резерв практически полностью.
— Нет, ну ты просто засранец! — говорил Агнос, пристроившись рядом со мной. — Что ты делал⁈ У меня чуть на заднице седые чешуйки не появились! Я же думал, что ты на самом деле поддался менталу! Пока я с этим яйцом носился, пока я вырывал его из алтарного камня. Я думал, что тебя этот подонок сейчас грохнет! Что ты со мной делаешь? Ты зачем притворялся? Это было песец как правдоподобно!
  
— Успокойся, — попросил я своего друга. — Всё так и было задумано.
— Да какой «задуманно»⁈ Я там чуть на месте не помер! Ты что вообще творишь⁈ А если бы… Ты думаешь, если тебя грохнут, я живой останусь? Да хрена с два!
В этот момент сквозь беспрестанную болтовню Агноса я услышал сзади рычание. Резко повернулся на него и заметил, что один из демонов высшего офицерского состава зашвырнул в мою сторону какую-то магическую дрянь.
Я чётко отслеживал траекторию её полёта, оценивая остатки собственных сил и доступный арсенал для защиты. Но всё произошло совсем не так.
Из трупа Малгарота вырвалась красная стремительная клякса. Она перехватила кинутую в меня дрянь в полёте, преобразовалась в копьё и ринулась обратно, поразив клятвопреступника и пригвоздив его труп к земле.
— А это что сейчас было? — спросил я, обращаясь к Агносу. — Что за «копьё-бумеранг»?
— Поверь мне, это был не бумеранг, — покачал головой Агнос. — Это была работа божественных клятв. Малгарот, как предводитель, имел право дать клятву за всё своё воинское подразделение. А когда существа разного толка призывает в свидетели богов, боги так или иначе должны подтверждать действие клятвы. И подтверждают они её не на словах и не спецэффектами. Хотя в нашем случае у тебя знак Саламандры над головой засиял. Самое главное подтверждение — это наказание за её нарушение. А это значит, что любой, нарушивший клятву, подпадает под гнев богов. Именно так это и работает.
— Это что же получается, Бельзияр, такой честный да хороший, вдруг решил меня спасти?
— Ага, разбежался! — с сарказмом проговорил Агнос. — Ничего подобного. Он преследует исключительно собственные интересы. Любое существо, наплевавшее на имя бога, должно быть наказано. Поклонение богу может держаться на разных эмоциях. В нашем случае и между Азаретом и Саламандрой — это уважение. Между людьми и нами тоже. Вы поклоняетесь, потому что уважаете силу и мудрость богов. А мы приходим на помощь в сложные моменты.
Тут Агнос понизил голос, словно рассказывал мне страшилку.
— В случае с Бельзияром его движущей силой поклонения является негатив. Страх, боль и ужас. Так вот, как только он перестанет у своих последователей вызывать соответствующие чувства, как божество, он прекратит существовать. По сути, это самый лёгкий и действенный способ получить поклонение: просто запугать. Поэтому, если бы Бельзияр не наказал одного из своих последователей вот так жестоко, быстро и бескомпромиссно сразу, как тот только нарушил клятву, он со временем мог бы лишиться уважения и основного элемента своего поклонения: страха. А значит, и основы своего могущества. Поэтому не идеализируй Бельзияра. Здесь он преследовал только свои шкурные интересы.
  
Глава 12
 
Для сопровождения более чем двух тысяч тохарок выбрали Агноса.
Рассудили так, что ему будет проще всего потом вернуться к Виктору. И вот он сопровождал этих женщин, девочек, старушек. Последних, кстати, осталось совсем немного после столкновения с демонами.
Сам Агнос после завершения этой миссии мог отыскать Виктора в любой точке мира и перенестись к нему, так как это заняло бы у него гораздо меньше времени, чем у любого из команды Виктора.
Агнос теперь чувствовал себя как некий пастух огромного, но разбредающегося стада. А иначе женщин, всю свою жизнь проживших чуть ли не в концентрационном лагере, ещё и в селекционном и родильном рабстве, назвать было очень сложно.
Их появление на телепортационной площадке в Горячем Ключе оказалось неожиданным даже для них самих. После пустыни, где они едва прикрывались лёгкими тряпками, они вдруг оказались в горах, где воздух пронизывал самый натуральный холод. Если в долине было ещё тепло от испарений озера, то здесь, в горах, было очень-очень зябко.
Женщинам пришлось подогреваться собственной магией, у кого, по крайней мере, была такая возможность. Но зато сразу же все осознали, что они перенеслись очень и очень далеко от привычных им мест обитания. Зубы клацали у многих достаточно громко, а некоторые и вовсе выбивали чечётку.
Но пока никто на это не жаловался, потому что, как ни крути, против бога особо не попрёшь.
И в этот момент случилась довольно-таки необычная ситуация. Причём сам Агнос потом со смехом это вспоминал. Но, по сути, ситуация была действительно нестандартной. Одна из девиц: молодая, с шикарными формами, вдруг ни с того ни с сего начала ластиться к Агносу. Пыталась погладить его чешую и потереться об него всякими выступающими частями тела.
Но Агносу достаточно было на неё посмотреть своим истинным взглядом полурептилии-полубога для того, чтобы девица от него шарахнулась. После чего он приблизился к ней вплотную, заглянул в глаза и сказал:
— Детка, у тебя ни чешуи, ни усов, ни лап, ни хвоста. Что ты пытаешься мне предложить, а? Вести себя со мной так, как ты вела себя с высшими демонами, не стоит. Это только испортит твою репутацию, а себя нужно ценить. И здесь такие штучки не прокатят.
Собственно, на этом подобные попытки соблазнить Агноса и завершились. Остальные сразу поняли, что ничего подобного даже и затевать не стоит. Можно сказать, Агносу с первого раза удалось их всех образумить.
Но, как оказалось, неприятности с ними только начинались.
Когда все перемещённые из пустыни тохарки сошли вниз, обитатели Горячего Ключа, мягко говоря, оказались ошеломлены. Даррен Аден и вообще схватился за голову.
— Мало мне своего женского царства! — громко, во всеуслышание заявил он. — Так тут ещё пополнение!
Он смотрел на пребывающих полуобнажённых женщин, девочек, старушек. И в какой-то момент слова у него закончились. Он лишь держался за голову, качая ею, не зная, что ему со всем этим делать.
— Откуда вообще такое счастье? — спросил он у Агноса.
— Из пустыни, — ответил на это бог. — Мы искали реликвии, а отыскали вот это.
Видя цвет волос прибывших, Даррен догадывался, что перед ним группа истинных тохарок. Вот только повели они себя далеко не лучшим образом. Среди вновь прибывших чуть ли не мгновенно собралась инициативная группа, которая моментально начала качать права.
Для начала они выяснили, что цвет волос у проживающих в долине был ближе к рыжему. Более-менее красный цвет волос был исключительно у Даррена Адена. И вновь прибывшие решили, что по чистоте родовитости они явно превосходили всех тех, кто находился здесь.
А поскольку колодок на руках полуобнажённых тохарок не было, большинство из них уже успели снять, самые бойкие из вновь прибывших попытались взять всё в свои руки. Они самовольно начали искать понравившиеся им дома и пытаться их занять, потому что им было холодно. И при этом ещё и пытались начать командовать всеми вокруг.
Даррен в лёгком шоке взирал на всё это, до тех пор, пока не началось роптание среди тохаров, прибывших из Подгорного и Российской империи. Неизвестно, чем бы закончилось всё это брожение, если бы в тот самый момент не произошло ещё одно событие, которое, в общем-то, коренным образом и повлияло на расстановку сил в Горячем Ключе.
  
Через телепорт пришли Горислава и Ада фон Аден, и их сопровождала небольшая родовая гвардия. Прибыли они изначально для того, чтобы согласовать с Дарреном график посещения организованной в Горной школы и обсудить условия труда преподавателя, который будет прибывать сюда, так сказать, на вечерние курсы.