Наследник пепла. Книга X (СИ)

«Да как так-то? — проговорил Тагай, не веря тому, что слышал. — Ты не можешь остаться здесь! Ты должен быть с нами! Тебе ещё империю восстанавливать!»
'Быстро, к телепорту! — мне некогда было отвлекаться на него. — Верь мне, всё будет хорошо, — бросил я мысленно и про себя ещё успел подумать: в любом случае, пока мы здесь рубимся, за тохарками не будет никакой погони, никто не начнёт крошить беззащитных женщин.
  
Это значит, что надо либо победить, либо потянуть время настолько долго, насколько это возможно.
* * *
Мы поклялись не просто словами, нашу клятву приняли боги.
И сразу после этого начался бой.
Малгарот принялся давить меня менталом в первую же секунду. Он надеялся, что сможет легко раскрошить мой разум, словно скорлупу ореха. Только не тут-то было.
Моя защита, поставленная Тагаем в прошлой жизни, с трудом, но сдерживала давление Малгарота. Правда, мне приходилось постоянно поливать себя огнём, вместо того, чтобы атаковать менталиста. Моя стратегия строилась исключительно на защите. Нужно было создать впечатление, что все мои силы уходят лишь на борьбу с ментальным внушением и выждать время, пока соперник расслабится и уверует в собственную победу настолько, что подставится.
Как бы мне не мечталось, но генералами в армии высших становились не за красивые рога или крылья. Малгарот был сложным противником: резким, яростным, умеющим биться. Но и я был не простым человеком, за которого он меня принимал.
Качественно отыгрывая взятую на себя роль, я бился самым обычным мечом, не призывая стихийные клинки. Всё только ради одного: мне нужно было сыграть на тщеславии Малгарота. Я постоянно отступал. Импровизированная арена, которую быстро окружили офицеры Малгарота и низшие, была покрыта слоем песка, но не слишком толстым. Под ногами всё равно ощущался камень. Благодаря этому мне удалось разыграть настоящее представление.
Я постоянно отступал, находился в мёртвой обороне, а Малгарот всё больше входил в раж, нападая на меня и пытаясь пробить мою защиту с разных сторон. Я мог бы дать ему отпор, но это было сейчас совершенно не нужно. Я не хотел ввязываться в долгий серьёзный бой, тем более что времени и сил на это у меня, по сути, не было.
К счастью, мой меч оказался достаточно прочным и вполне выдерживал напор усиленных муасом клинков. Я отбивался от каждой атаки и даже пару раз делал вид, что спотыкаюсь и специально падал. После чего демонстративно катался по песку, кувыркался и вскакивал.
По глазам и оскаленным клыкам Малгарота я понял, что он уже полностью вовлечён в битву. Он предвкушал близкую победу и при этом продолжал давить на меня менталом, делая на него основную ставку.
По разуму и воле ударами ментальной кувалды безостановочно долбили приказы:
«Склонись! Покорись! Встань на колени!»
Я же делал вид, что это давление тоже не проходит бесследно, и периодически обливал себя очищающим огнём с головы до ног, чтобы смыть его. Первые вспышки огня казались словно второй кожей, покрывавшей всё моё тело. Они уничтожали давление ментала полностью.
Но каждую новую вспышку я делал всё слабее и слабее, чтобы показать, что выдыхаюсь. И это раззадорило Малгарота. Он не видел в этом мире больше ничего, кроме моей шеи. Он хотел добыть подарок для Максвелла. И искренне считал, что ничего уже не сможет помешать этому. Ему казалось, что он уже победил.
Именно этого я и добивался.
В какой-то момент клинки его слились с воздухом, настолько сильно он ускорился. А искры от столкновения наших лезвий сыпались чуть ли не постоянным фонтаном. Малгарот в запале решил ударить меня особенно сильным ментальным тараном:
— Склонись! Покорись! Встань на колени и прими смерть свою, раб!
Давление на разум стало максимальным. Думаю, не имей я защиты Тагая, то уже стоял бы на коленях. Однако мне надо было играть свою роль до конца. Поэтому я медленно, словно сопротивляясь изо всех сил, начал склоняться под напором Малгарота и опускаться на колени.
При этом мысленно приговаривал самого себя:
«Спокойно, Витя! Спокойно! Терпи! Терпи! Совсем чуть-чуть осталось. Совсем чуть-чуть. Так надо».
Я опустился на одно колено, несмотря на то, что мне было физиологически противно склоняться перед этой тварью. Вместе с тем я опустил лицо, уткнувшись взглядом в землю. Он не должен был видеть выражение моих глаз, иначе я бы себя выдал.
В этот момент, словно назло, мой разум взорвал крик Агноса:
«Я нашёл! Витя, держись! Сейчас буду! Сейчас мы его порешаем, держись!» — но я при этом всё-таки продолжил свою игру.
Агнос продолжал орать:
«Не делай этого! Не сдавайся! Я в тебя верю! Дай хоть капельку огня! Борись, твою мать! Пламя и месть!»
Я же при этом думал:
«Агнос, друг, главное, яйцо не потеряй!»
«Яйцо⁈ — воскликнул Агнос. — Да какое там яйцо⁈ Тебя же сейчас грохнут!»
«Спокойно!»
Двумя руками я оперся на вонзённый в землю меч, показывая, что полностью подавлен и разбит. И только меч удерживал меня от того, чтобы я не рухнул ничком под ментальным давлением высшего демона.
Малгарот же, который перед этим поднялся выше, чтобы давить меня сверху вниз, теперь спустился с неба. Довольный, он победной походкой подошёл ко мне.
— Никогда вы, человечишки, ничего не сможете противопоставить высшим демонам. Вы — самая низшая ступень эволюции. Вы даже хуже, чем низшие демоны, потому что те знают своё место, а вы вечно бунтуете, что-то пытаетесь кому-то доказать. Но вы — грязь под нашими копытами. Вы вообще никто. Вы хуже самой последней амёбы, потому что вы просто бессмысленная биомасса в жерновах истории высших демонов! На колени, тварь! Сдохни!
В этот момент Малгарот допустил свою главную ошибку, но именно её я и ждал.
Для полного унижения он намеревался выбить меч из моих рук, чтобы я потерял точку опоры и рухнул головой в песок. Удар копытом по мечу отбросил оружие в сторону за пределы арены, проткнув кого-то из низших.
Вот только я никуда не рухнул.
В этот момент в обеих моих руках появились клинки из чистого пламени, те самые, что я уже однажды призывал во время битвы в Горном. Стихийными клинками, крест на крест, я рубанул по ногам Малгарота. Его копыта с голеностопами остались стоять на песке. А весь остальной высший демон с культями, которые лишь едва сочилось кровью, потому что основные сосуды уже прижглись пламенем, начал заваливаться на спину. Высший ещё успел взмахнуть пару раз крыльями, чтобы не грохнуться навзничь и попытаться спастись.
Но следующий взмах моих клинков разрубил крылья Малгарота. Пламя яростной вспышкой пожирало кожистые перепонки, обращая их в пепел.
Мой противник завыл, зарычал от боли и разочарования. Но даже в этот момент он не прекратил сопротивляться. Даже упав на песок и встав на колени, он угрожающе выставил оба своих меча вперёд, чтобы уничтожить меня.
Но боль замедлила его реакцию. Я взмахнул своими огненными клинками, отрубая кисти Малгарота, и в том же движении отсёк ему голову.
Голова упала на бок, и пару раз перекатившись, замерла на песке.
Открытые глаза высшего демона смотрели в светлеющее небо и, судя по всему, спрашивали: «Что же пошло не так?»
Я же спокойно встал и за загнутый рог подхватил свой трофей.
— Действительно, интересные рога, — пробормотал я себе под нос.
* * *
Я стоял напротив войска Малгарота и высоко над своей головой, за рога, поднял голову высшего демона. В этот момент рядом со мной приземлился и Агнос.
В полнейшем шоке пребывал, как он, так и оба легиона, которые только что лишились своего предводителя.
  
— Это как это? — проговорил Агнос. — Это что такое? Он же тебя… Это… А как это ты его⁈
Я посмотрел на Агноса, а затем повернулся обратно к демонам.
— Бой выигран честно, — проговорил я, усилив свой голос. — Ваш командир дал клятву, и боги признали её. Вам же её соблюдать. Поэтому, если кто-то планирует ударить нам в спину, не советую.