Покоритесь воле Ночи

– Кем-то другим мне становиться уже поздно, – ответил Железноглазый. – Это твой мир. Ты когда-нибудь видел такую огромную стаю волков?
– Нет. Чтоб их было шесть или семь десятков – такого даже представить себе не могу.
– Это точно колдовство.
На земле лежало семнадцать волчьих трупов. Раненые сбежали в лес. Остальные маячили неподалеку и внимательно наблюдали – не совались, но ждали подходящей возможности.
– И ведут себя необычно, – добавила Герис. – Не голод их вынудил на нас броситься.
Волки прямо-таки лучились здоровьем, выглядели сытыми и ухоженными.
– Что дальше? – спросил Фебруарен.
– Вышибем дверь с криком «Не ждали!», – предложил Железноглазый.
– Весело, наверное, получится. Мы с Герис пойдем позади вас.
Железноглазый, прищурившись, смерил старика сердитым, почти подозрительным взглядом, но велел своим гномам идти вперед. Вороны гневно каркали, хотя и держались от отряда подальше. Тех, кто подлетал к элен-коферам слишком близко, настигала смерть.
Волки тоже не приближались, явно выжидая.
Стрела из гномьего арбалета летела с такой невероятной стремительностью, что заметить ее полет было просто невозможно. Одно неуловимое мгновение – и она уже вонзалась в жертву.
В самой гуще обнесенного изгородью леса обнаружился маленький серый и мрачный за́мок. Выглядел он заброшенным. Подъемный мост был опущен, и, видимо, уже давно: края успели зарасти травой. Ров не пересох, но вода в нем текла едва-едва. Она не замерзла, но была грязной и вряд ли достигала двух футов в глубину. На дне лежала вонючая грязь.
Сам мост устилала палая листва; между бревнами пробивались сухие травинки, кое-где намерз скользкий лед. Вокруг в радиусе футов тридцати все было усыпано человеческими костями.
– Эти кости… – проворчал Железноглазый. – Ты мне собирался напомнить… Что такое?
Вороны вдруг оживились.
На мост вышли два старика. Один нес старую, заржавленную мотыгу, другой – копье, которому, наверное, стукнула уже не одна сотня лет. Вышагивали старички весьма бодро. Они собирались оборонять мост.
Железноглазый что-то пробормотал: мол, грешно связываться с больными людьми, но отвлекаться не стал.
– Подвиньте их – так, чтоб не покалечить. Если не выйдет, скормите волкам и воронам.
Переполошившиеся вороны как раз кружили над за́мком.
Железноглазый отдал приказ на языке гномов. Старики его услышали и, по всей видимости, сильно удивились. Они поняли, что противник превосходит их числом, и отступили в за́мок под издевательские крики ворон.
Ворота за подъемным мостом зловеще темнели, словно вход в пещеру.
– Ты же не хотел, чтоб мы совались внутрь? – снова повернулся к волшебнику Железноглазый.
– Не знаю. Возможно. С другой стороны, интересно посмотреть, как броня элен-коферов выдержит залп из фальконета.
Старик кое о чем догадывался, припоминая рассуждения Пайпера. Ходили разные слухи, но, видимо, самое разумное объяснение – орудие с огненным порошком. Все это он объяснял Железноглазому, еще когда отряд только готовился выступать.
– Примечаешь какие-нибудь странные кости?
– Вижу, что многие изломаны. Или ты про то полосатое создание? Вроде тех, что пытались пробиться в Обитель Богов?
– Да.
– От них кости остались вполне обыкновенные.
– Только пальцев на руках и ногах у них было больше обычного.
– Точно. Но маленькие косточки разметало на многие мили вокруг. Еще некоторые кости были черными. Почему – не спрашивай. Мы это выяснили, когда избавлялись от трупов. Как нам быть? Ты можешь перенестись внутрь?
– Нет. Я же не знаю, где окажусь. Быть может, там какие-нибудь злокозненные охранные чары. Но я мог бы забраться на стену… Герис!
Герис развернулась на месте и внезапно появилась на стене, переполошив сидевших там ворон. Она глянула вниз, снова развернулась и оказалась рядом с Фебруареном и Ярнейном.
– Прапра, там не просто фальконет – там целых две пушки, одна большая. Пайпер такие называет «псами», у него в войске от «псов» избавились, потому что в Кларенце они плохо себя проявили. Рядом с каждым орудием стоит старик с факелом. Больше никого не заметила. Крепость кажется пустой, только эти два старика, и все.
 
– Вели пока своим отойти в сторонку, – сказал Фебруарен Железноглазому и махнул рукой в сторону ворот: тут гномам лучше пока не стоять. – Скажи им: будет очень громко. Эти приспособления сильно шумят.
– Какой у нас план? – спросила Герис.
– Обманем их – пусть решат, что вся компания бросилась на штурм. Они выстрелят, и тут вся компания действительно бросится на штурм.
Фебруарен и Железноглазый занялись приготовлениями. Вороны и волки наблюдали, по-прежнему держась на безопасном расстоянии. Птицы о чем-то переговаривались. То и дело кто-нибудь из волков прокрадывался поближе, хватал зубами павшего товарища и оттаскивал его прочь, пока элен-коферы не решили вмешаться.
– Умно, – сказал Железноглазый Фебруарену. – Отличная уловка.
Но на уловку так никто и не попался.
У Железноглазого уже был готов новый план. Несколько гномов выломали из изгороди жерди. Волки кружили вокруг, но нападать не решались.
Герис решила осмотреть окрестности и отправилась наверх, но потом вернулась.
– Волки чего-то ждут, – рассказала она.
Звери сбились в стаю там, где их не было видно, отбегали куда-то, возвращались. Из леса подтянулось не менее двух дюжин.
– Видимо, ждут Отродье.
С помощью жердей элен-коферы соорудили временный мост через ров справа от ворот и теперь строили лестницу.
– Погодите. – Герис взяла у кого-то из гномов моток веревки, развернулась на месте – и вот она уже скидывает веревку со стены.
Полдюжины гномов устремились вверх. Несмотря на все свое барахло, карабкались они не хуже обезьян.
Забравшись на стену, элен-коферы достали арбалеты, шагнули вперед и прицелились в стариков во дворе за́мка. А потом вдруг так резко отпрянули, что один случайно сбил Герис. Падая, она пролетела мимо моста и, конечно же, свалилась прямо в грязную ледяную воду. Когда она, сыпля проклятиями, выбралась изо рва, развернулась и снова оказалась на стене, то увидела во дворе тающее облако серного дыма.
– Раненые есть? – крикнула она, вздрагивая от холодного ветра.
Но гномы ничего не услышали. От грохота большой пушки они на время оглохли. Герис и сама себя едва слышала, но не из-за фальконета, а из-за набравшейся в уши воды. Когда выстрелил «пес», она как раз падала, так что от шумовой волны ее прикрыла стена.
Кто-то из гномов оттащил праправнучку волшебника назад. Громыхнул маленький фальконет. Герис успела заметить, что старики перезаряжают большую пушку, нацеленную теперь на ворота.
Все шестеро гномов распрямились и выпустили по стреле. Вокруг с воплями носилось воронье, но внизу никто не кричал.
Герис развернулась и очутилась в четырех футах от большой пушки. Левую руку управлявшегося с нею старика пригвоздило стрелой к деревянному лафету. Второго стража Герис огрела кулаком.
– Вот проклятие! Почему я с собой ничего не прихватила? – Она схватила оба факела, размахнулась и сбросила их со стены в ров. – Твой черед, прапра!
Отмахнувшись от пикирующей вороны, Герис задержалась на стене, пока не удостоверилась, что Девятый Неизвестный все понял, а потом уже в который раз крутанулась на месте.
Один из стариков, нетвердо держась на ногах, подошел к товарищу и попытался вытащить пригвоздившую его руку стрелу. Герис пригляделась к большой пушке и поняла, почему Хект решил больше не пользоваться такими огромными орудиями: их слишком трудно двигать, и лафет треснул после первого же выстрела.
Во двор за́мка ввалились гномы. Кружившие сверху вороны, выражая свое неодобрение, гадили на них на лету.
Среди ворвавшихся в крепость гномов не было ни Кловена Фебруарена, ни Корбана Железноглазого.
– Что теперь? – спросила Герис, но потом решила сама пойти и взглянуть, что происходит.