Покоритесь воле Ночи

– Повеяло весной, – объявил Кловен Фебруарен, но его шутку никто не понял.
Волшебник нахмурился и пробормотал что-то о врожденном отсутствии чувства юмора у элен-коферов.
– Мы определили границы этого места и основные три типа охранных заклинаний, – заявил Железноглазый утром третьего дня. – Поскольку вы двое – не типичные герои, которые ломятся напролом и огребают последствия, поставим несколько опытов, а потом прибегнем к испытанной временем скользящей тактике элен-коферов.
– Скользящей тактике? – переспросил Фебруарен.
Железноглазый не ответил. Он пролаял приказания на своем гномьем языке. Его воины извлекли откуда-то пару дюжин арбалетов – особых гномьих арбалетов, пробивающих даже гранит (так, во всяком случае, утверждали сами элен-коферы), щелкнули спусковые крючки, хором запели тетивы, и ввысь с гудением полетели стрелы.
Гневно завопили вороны. С десяток птиц рухнули на землю окровавленными кучками перьев. Проклиная незваных гостей, стая поднялась в воздух. Карканье вкупе с хлопаньем крыльев заглушило песню элен-коферовских арбалетов. Гномы сбивали птиц на лету. Девятый Неизвестный был весьма впечатлен. Всего во время «опытов» Ярнейна погибло около пятидесяти ворон.
– Никто не вышел, – констатировал гном. – Может, Отродью плевать на своих соглядатаев?
– Он-то, в отличие от Орднана, может позволить себе потерять парочку, раз уж у него в распоряжении целая тысяча.
У Всеотца Старейших Богов, Серого Странника, имелось лишь двое во́ронов, приносивших ему вести, – Мысль и Память.
– Может, волшебник, ты и прав, – усмехнулся Железноглазый.
– Чего это ты смеешься?
– Здешняя магия мне знакома. Это магия старых богов, только грубо сработанная. Такой элен-коферы занимаются уже много тысяч лет. Видимо, Отродье – самоучка и не имел дела с теми, кто понимает, что именно он творит.
– В каком смысле?
– В таком, что те, с кем он сталкивался, не знали, что именно он делает. Я что, так невнятно выражаюсь?
Элен-коферы что-то хором забормотали на своем языке.
– Горланят почище вороньей стаи, – заметила Герис.
Все элен-коферы обладали крайне уязвимым чувством собственного достоинства. Разумеется, Железноглазый не был исключением. Услышав слова Герис, Ярнейн сердито заревел. Карканье смолкло. Владыка гномов что-то пролаял – в том, видимо, духе, что пришла пора браться за дело.
У гномов имелся какой-то план, и, несмотря на свои причитания, они начали его выполнять.
В ворота соваться не стали. Небольшие отряды проломили изгородь в пятидесяти ярдах справа и слева от прохода под прикрытием мощных охранных заклинаний. Два отряда по десять гномов в каждом устремились вперед вдоль остатков древней дороги; четыре отряда по четыре гнома двинулись вдоль изгороди от проломов к воротам и наоборот – прочь от ворот.
Пятнадцать коротышек, включая Железноглазого, ждали вместе с Герис и Фебруареном.
– Вы, двое, не высовывайтесь, – велел Ярнейн. – Сделайте вид, что вас тут нет. Если понадобится, станете нашим большим и злобным козырем в рукаве.
– Разумно.
– Точно, – согласилась Герис. – Пусть думает, что прошлое его настигло, хотя на самом деле это будущее явилось по его душу.
Железноглазый нахмурился. Он не понял, что имеет в виду Герис.
Растревоженное воронье всем скопом ринулось на гномов, но элен-коферам они были нипочем. Птицы не могли причинить гномам вреда: воинов надежно защищали шлемы, латы и густые бороды. Когда вороны поднялись в воздух, на доспехах элен-коферов остались кровь и перья.
Команды, шедшие вдоль изгороди, добрались до ворот и что-то сообщили Железноглазому. Один гном даже был настолько любезен, что воспользовался понятным Кловену Фебруарену языком – детально описал все технические подробности и растолковал, как выстроено колдовство, охраняющее этот участок леса.
С точки зрения элен-коферов, в сравнении с их собственными искусными и мастерски возведенными чарами здешнее колдовство походило на деревенскую хибару, наспех сложенную из булыжников.
Мастера своего дела взялись за ворота.
 
– Путь открыт, – спустя несколько минут сообщил Железноглазый и шагнул вперед. – Здешний колдун, без сомнения, руководствовался инстинктом. Самоучка, но весьма могущественный.
– Приятно, наверное, когда у тебя мама – бог, – заметила Герис. – Силища какая! Наверное, он в младенчестве такое вытворял!..
Железноглазый пустился в нудные объяснения: полубоги получают власть над своими силами, лишь достигнув половой зрелости.
– Еще одна приятная деталь – он жив-здоров вот уже шесть веков, – прервал его Кловен Фебруарен.
Герис многозначительно посмотрела на прапрадедушку, но ничего не сказала.
Железноглазый разозлился, что его перебили. Гном шел вперед – очень медленно, но ведь, когда имеешь дело с охранными чарами, спешка смерти подобна.
– Ага, вот и волки. Мы точно застали их врасплох.
Твари принадлежали к неизвестной Фебруарену породе. В Фиральдии немногочисленные уцелевшие волки были серыми и размерами не превосходили мастифов, а эти огромные зверюги заросли почти черной шерстью. Некоторые, видимо, весили фунтов двести. Явилось их много, и все пребывали в дурном расположении духа.
Но элен-коферам и волки были нипочем. Гномы разбились на четверки, припали к земле, сдвинулись спина к спине, прикрылись щитами и рубили всех, кто осмеливался к ним сунуться. Когда волки прорвали строй в одном маленьком отряде, элен-коферы просто-напросто свернулись, словно ежи: доспехи надежно защищали их от волчьих клыков, а тем временем другие гномы расстреляли зверюг из арбалетов.
– Почему, интересно, Отродье решил, что волки справятся с воинами в доспехах? – задумчиво протянул Фебруарен.
– Может, к нему еще не являлись враги в доспехах? – огрызнулась Герис.
– В элен-коферовских доспехах, – поправил Железноглазый. – Эти твари разорвали бы обычную кольчугу, словно тряпицу. Вы, двое, встаньте в середину. На вас-то элен-коферовской брони нет.
Отряд Железноглазого выстроился вокруг Герис и Фебруарена двумя концентрическими кругами.
Волки все разом набросились на них, пытаясь перемахнуть через внешний круг. Многих зверюг зацепило копьем, мечом или топором, но прыгали они отменно. Некоторым удалось прорваться к внутреннему кольцу: обрушившись сверху, твари повалили кое-кого из элен-коферов.
Фебруарен схватил Герис за руку, они вдвоем крутанулись на месте и оказались в рощице за изгородью, откуда можно было безопасно наблюдать за схваткой.
Гномы из внешнего кольца не нарушили строя, не стали разворачиваться и помогать тем, кто стоял в центре, предоставив Железноглазому и его воинам возможность самим расправиться с ранеными волками.
Два отряда, шедшие вдоль дороги, остановились и издалека обрушили на волков град стрел.
Звери быстро поняли, что их ждет поражение. Самые крупные и черные волки громко завыли, и уцелевшие бросились прочь, да так быстро, что гномы не смогли их подстрелить. Но хоть твари бежали, поджав хвост, это была еще не победа.
Герис и Фебруарен вернулись к Железноглазому.
– Старик, этот твой фокус – страшно полезная штука, – заявил тот. – Точно не сможешь меня научить?
– Разве что ты перестанешь быть элен-кофером.
Волшебник кое-что заметил, но вслух говорить не стал: у элен-коферов имелось больше проходов в срединный мир, чем они утверждали. Иначе как объяснить, что из Обители Богов вышла кучка гномов, а теперь их стало гораздо больше? Подкрепление появлялось тогда, когда смертных не было поблизости.
Фебруарен подумал, что путешествие прошло бы куда быстрее и приятнее, если бы элен-коферы лучше понимали географию срединного мира: тогда они могли бы прошагать бо`льшую часть пути по суше в своем собственном мире, где погода стояла не в пример лучше.
О своем открытии Девятый Неизвестный решил не сообщать. Все равно Железноглазый ни в чем не признается.
Союзникам нет нужды доверять друг другу все свои секреты.