Покоритесь воле Ночи

– Та часть Арленсуль, что впитал в себя вознесшийся, обладает весьма полезной информацией о своем наполовину смертном незаконнорожденном отродье. Она изо всех сил его оберегала. Когда Похитительница Павших погибла, сын ее все еще был жив.
– Тогда искать проще. Вряд ли в мире найдется много людей старше вас, да еще и таких, что время от времени демонстрируют божественное могущество. У него ведь есть божественное могущество?
– Превосходно, Пайпер. Да, кое-кто есть. Но скорее всего, он сам не знает, что он такое. Мать ему не сказала. Он ее никогда не видел. Видимо, считает себя просто очень необычным сиротой.
– Но что-то же он должен подозревать, – вмешался принципат Делари. – Если хоть немного знает мифы. Ты бы вот, родившись в тех краях необычным и вроде как бессмертным сиротой со странными способностями, ничего бы такого не заподозрил?
– Разумеется, Муно. Насколько мне известно – а частичка Арленсуль внутри вознесшегося не очень-то разговорчива, – этот бастард вполне может оказаться крестьянином или дровосеком-долгожителем откуда-нибудь из северо-восточных пределов Граальской Империи. Младенца подкинули в сакристию одной лесной церквушки в Харльцских горах в Мархорве, это в сотне миль от Грюмбрага.
– А это не тот человек, который притворяется братом Пайпера? – спросила Анна.
Кловен Фебруарен с усмешкой приложил палец к губам: сейчас это обсуждать не следует.
– А откуда вам это все известно? – поинтересовался Хект.
– Вознесшийся знает почти все, что знала Арленсуль. Хотя она не может помочь нам разыскать сына. Или не хочет.
– В каком смысле?
– Даже теперь независимый дух изгнанной Похитительницы все еще жив. Крошечная частичка, но в ней вся сущность того, кем она была.
– Дедушка, работа-то несложная, – снова вмешался Делари. – Просто переместись в ту деревенскую церквушку, а дальше расширяй круги – расспроси каждого встречного, не стукнуло ли ему четыре сотни лет. Как найдешь такого – это он, наш бог-полукровка.
– Какой хитроумный план, Муно. Пайпер, этот паренек вечно пытается пробиться к самой сути через все препоны. Но я придумал более простой и быстрый способ.
– Человек, проживший четыре сотни лет, должен как-то скрывать свой возраст, – предположила Анна. – В противном случае за ним бы уже охотилась куча стареющих мелких вельмож, жаждущих выведать тайну долголетия.
– Или же его проткнули бы колом, – добавила Герис.
– Быть может, легенды о вампирах с него и начались? – спросил Хект.
– Легенды о вампирах начались с вампиров, – отозвался Девятый Неизвестный. – Созданий Ночи, которым по вкусу кровь. А ваш ум, юная госпожа, – Фебруарен кивнул Анне, – сравнится только с вашей красотой. Нет, не следует мне такое говорить, а то получится, вы и вовсе богиня. Остановимся пока просто на уме. Скрывать свое долголетие ему наверняка было весьма нелегко.
– Вы лестью чего угодно добьетесь.
– Если бы. Пайпер, что это у тебя за вид – будто косточку проглотил? Если тебя оскорбляют мои остроты, так и скажи: катись, мол, куда подальше. Возьму свои слова назад.
– Катитесь вы куда подальше, – усмехнулся Хект. – Нет. Вы сказали все, как есть. Она такая. Но у меня появилась одна мысль – насчет того, где искать. Не нужно возвращаться в ту церквушку, которая наверняка разрушена давно.
Пайпер приложил палец к губам. Продолжать разговор здесь он не хотел. Старики и так уже устроили хорошее представление для чужих, будь то люди или создания Ночи. В каждом доме найдется слуга или родственник, всегда готовый подзаработать лишний дукат, торгуя сведениями.
– Тогда поговорим за чашечкой кофе, – согласился принципат Делари. – Дети, что-то вы сидите тихо как мышки. Девочки, расскажите-ка об учебе у Серых Братьев. А Пелла может поведать о своих с Пайпером приключениях. Мне сказали, ты, парень, по уши влюбился в пушечное дело.
После таких ободряющих и лестных слов дети немного рассказали о своей жизни – вернее, о тех безобидных моментах, о которых можно поведать взрослым.
– Я наелась, – объявила Герис, вставая. Ела она действительно от души, хотя и торопливо. – Пойду помогу поварихе приготовить кофе.
 
Дети вскорости примолкли, и Хект попросил Фебруарена:
– Порадуйте их – расскажите о своих приключениях в стране богов.
Уж Пелла точно с интересом послушает о сказочных краях, которые оказались настоящими.
И Девятый Неизвестный их порадовал. Он старался вовсю, даже безбожно переигрывал, издавая разнообразные звуки и передразнивая голоса героев из своей истории. Корбан Ярнейн в его исполнении напоминал полоумную старую обезьяну. Даже Хекта представление позабавило.
– Надеюсь, вы просто приукрашивали свои испытания, – сказал Фебруарену Хект, когда Герис в тихой комнате протянула ему чашку с кофе.
– Опустил некоторые мрачные подробности, чтобы не расстраивать детей, но так все и было. И акулу они потом съели.
– Почему, интересно, дедушка, твой рассказ вызывает у меня сомнения? – проворчал принципат Делари.
– Потому что, Муно, ты узколобый. И всегда таким был. Нет у тебя в душе ни капли любопытства.
– Вполне возможно. Мне всегда было не до того – подбирал за тобой обломки и старался все исправить, чтоб не развалилось окончательно.
– Прекратите, старые брюзги, – одернула их Герис. – Пайпер собирался что-то обсудить в тихой комнате. Вы же нарочно языки распустили внизу в столовой. Давайте займемся делом, пока шпионы не заволновались, что же на самом деле происходит.
– Она права, – вздохнул Фебруарен. – А я-то только разошелся. Кровь Грейда Дрокера, какие уж тут сомнения. Да и похожа на него.
– Прекратите! Довольно! – рявкнул Хект. – Кловен Фебруарен, вы сказали, у вас есть какой-то план, как найти божественное отродье. Какой? Расскажите, а потом я объясню, почему позвал вас в тихую комнату.
– Еще одно Дрокерово чадо – терпения никакого. Ладно, Пайпер, план у меня проще некуда. Новый патриарх, разлюбезный наш Бронт Донето, а по совместительству еще и самый могущественный волшебник из тех, что сидели на патриаршем престоле за последние два века, натравил на тебя и Муно свои мелкие Орудия. Ходят за вами по пятам. Я специально внизу в столовой порассказал столько всего занимательного. Безмятежный разволнуется и бросит все силы церкви на поиски сына Арленсуль.
– Зачем ему это? Ему-то никакого дела до него нет.
– А вот и есть. Знай он все подробности, может, и не обеспокоился бы. А так, с теми крохами, что мы ему скормили, обеспокоится.
– Потрудитесь объяснить.
– Суть такая: он только что узнал, что я все еще жив. Это его выбьет из колеи. А еще Безмятежный узнает о существовании неоспоримого доказательства того, что его религиозные догмы восторжествовали не до конца. Старейшие, хоть их и не видно, никуда не делись и живы в воображении сотен тысяч селян, которые исправно ходят в церковь по праздничным дням, а потом, чтобы уж наверняка, свершают древние ритуалы. Мало того, Старейших нужно пробудить и укрепить, иначе мир погибнет под натиском еще более древних и злобных Орудий.
– Вы меня совсем запутали, – пожаловался Хект. – Каждую фразу по отдельности понимаю, но как это все связано? Как это все поможет нам найти запропавшего полубога?
– Пайпер, это же проще пареной репы. Элементарно. Ты бы слушал лучше, что я говорю. Я только что до смерти напугал Безмятежного: мало того что я еще жив, так еще и вознамерился отыскать сыночка Арленсуль. А он и так боялся, что Муно ему начнет палки в колеса вставлять. Так что Донето запаникует и бросит все силы церкви на поиски нужного мне человека.
– Умно. Но вы сами себя не перехитрили? Послушайте, я хотел поговорить в тихой комнате вот почему: нужно приглядеться к Феррису Ренфрау. Мы пытались раскопать о нем что-нибудь в Альтен-Вайнберге, разузнали не много, но выплыли довольно странные подробности.
– Например?
– Известным он стал при Йоханнесе, но некто с тем же именем был связан почти со всеми императорами, начиная с самого основания Граальской Империи. Сегодняшний Феррис Ренфрау утверждает, что все те прошлые Ренфрау – его предки. Но мы не смогли разыскать никаких сведений о том, что кто-либо из Ренфрау когда-нибудь женился. Или вообще состоял в каком-то родстве с другим человеческим существом, хоть мужчиной, хоть женщиной.