Покоритесь воле Ночи

Ничего удивительного, как и у всех остальных. Некоторые такие шпионы служили сразу двум или трем кланам одновременно.
– Имена узнала?
– Вот здесь. – Лила вытащила клочок бумаги. – Но это не все – только те, о которых я подслушала.
Хект изучил список, но знакомых имен не увидел. Лила писала прекрасным четким почерком. Хект восхитился: долго же она над ним корпела.
– Лила, это просто чудесно. У тебя получается даже лучше, чем у Герис или старика.
– Нет, не лучше, просто я делаю все так, как хочешь ты, а они – так, как сами хотят.
– Твоя правда, – отозвался Хект, еще раз изучив карту. – Плохо. Столько ловушек…
– Я же говорила, у них там арбалетчики на крышах. Ты их врасплох не застанешь. За тобой будут следить все местные домовые и мелкие духи. Патриарх собрал всех на сто миль вокруг.
Хект смотрел и смотрел на карту. Вдохновение не снисходило.
– Как там Пелла?
– Снова дурака валяет, ноет постоянно. Вот бы старший из стариков его в темнице оставил! Пусть бы доходил. Если что, потом вернулись бы за ним.
– Сурово. А Вэли? Анна?
– Вэли трудится изо всех сил, чтобы научиться мне помогать. Анна постоянно плачет.
– Что? Почему?
– Думаю, такие уж у нее времена настали. Грустит, радуется, злится – не важно, все равно плачет. Лишь тогда унимается, когда на нее нападает праведный гнев и она грозится отправиться в Кройс и поколотить Безмятежного, чтоб до него дошло наконец.
– Понятно. Ну, наверное, неплохо. Итак, досточтимая дочь, как думаешь, что нам сегодня делать?
Лила широко улыбнулась:
– Ты ударишь там, где их нет, а я – там, где они есть.
С полуночи и почти до двух в вечном городе через каждые пять минут гремели взрывы. Происходили они с виду бессистемно и в разных местах, хотя каждый такой взрыв наносил урон друзьям Безмятежного или защитникам Брота.
Иногда перерывы между взрывами затягивались. Тогда с какого-нибудь неохраняемого участка стены чья-то рука сбрасывала канаты.
Войску Праведных не удалось ударить неожиданно везде: несмотря на всю неразбериху, кое-кто из защитников действительно заботился об обороне города.
Солдаты, карабкавшиеся по сброшенным вниз канатам, тащили с собой наверх веревочные лестницы. Это были опытные вояки, они не единожды имели дело с малыми Орудиями Ночи, и, как и догадывались офицеры, каждый запасся ручным фальконетом. Взобравшись на стену, бойцы находили точку опоры и помогали влезть остальным, установить подъемные механизмы – их поднимали наверх по частям, – а потом затащить снаряды и легкие пушки. Укрепившись на стене, Праведные отбивались от толп малых Орудий.
Защитники атаковали, но их косили фальконеты. В конце концов атаки прекратились. После Сумрачных гор друзья Безмятежного фальконетов боялись.
В привратницкие забрасывали сосуды с огненным порошком, и караульные сдавались или бежали. На подготовленные патриаршими солдатами ловушки обрушился град картечи. Двое ворот оказались в руках Войска Праведных.
Полагая, что от южан не будет никакого толку и лишь поднимется неразбериха, Хект отправил людей Манфреда бесчинствовать в город.
– Вот и взяли вечный город, который якобы взять невозможно, – пробурчал Хаган Брокк.
– Взяли-то взяли, вопрос в том, что дальше, – отозвался Ривадемар Вирконделет. – Они знают, что мы пробились, и соберут для обороны всех, кого смогут.
Неподалеку громыхали фальконеты. Стреляли сверху – по крышам. Камни отскакивали от черепицы, та, ломаясь, с грохотом сыпалась на землю, и, судя по крикам, с ней вместе сыпались сидевшие в засаде солдаты и шпионы.
Все южане тем временем прошли через ворота и на глазах у Хекта разбредались по улицам.
– Интересно, многие ли из них уцелеют?
– Будут держаться вместе и делать, что вы им велели, может, и многие, – сказал Брокк и закашлялся – он плохо переносил дым от огненного порошка. – Но готов биться об заклад, про дисциплину они тут же забудут, разойдутся кто куда, начнут мародерствовать, и их поубивают по одному.
Южанам велели промчаться по Броту, убивая все живое: стоит посеять страх – и улицы сами опустеют. Тогда захватчики отправятся на север, к Кройсу, где засел Безмятежный. Он, несомненно, гневается, но, видимо, сохранил кристальную ясность рассудка и надеется извлечь максимум из сложившейся ситуации, вынуждая врага нападать.
 
– У нас есть шанс добиться своего? – спросил Вирконделет.
– Есть, ведь теперь мы внутри. В предстоящих стычках очень пригодятся фальконеты.
– Из них удобно обстреливать улицы, – согласился Брокк. – Но Безмятежный окопался в Кройсе – может там сидеть себе, пока Горт не придет на выручку.
– Но и там он не в безопасности, – возразил Вирконделет. – Командир же знает, как туда пройти под рекой.
– Знаю, – кивнул Хект. – Но и Безмятежный знает, что я знаю. Он же мне сам тот путь и показал. Наверняка приготовил внизу какую-нибудь пакость.
Взрывы стихли. Хект решил, что Лила, видимо, больше не может воровать огненный порошок у Прозека, а может, просто устала.
Какое-то время после захвата двух ворот казалось, что защитников Брота не стоит принимать в расчет. Сопротивления они почти не оказывали.
Все изменилось с восходом солнца.
Неужели горожане боялись ночи больше Хектовых людей? Амулет Пайпера много раз давал о себе знать, но крупных чудовищ вроде бы не было.
Хотя, когда рассвело и исчезли мелкие духи, Хект почувствовал нечто, чье присутствие раньше скрывали меньшие сущности.
Нечто скрывалось под катакомбами – огромная тварь засела как раз между Войском Праведных и Терагаем. Похоже на то самое кровожадное Орудие, которое неизменно возвращалось, сколько бы его ни выслеживали и ни истребляли. И нынешнее воплощение сильнее всех предыдущих.
С наступлением темноты точно жди беды – темное детище Бронта Донето даст о себе знать.
Пайпер Хект решил, что именно за этим Бронт Донето лазил в катакомбы, когда на него наткнулся Муньеро Делари.
Войско Праведных медленно продвигалось вперед, преодолевая упорное сопротивление. Пушки наносили врагу немалый урон. Временами непонятно было, в кого стрелять: враги Безмятежного по неосторожности мешались с патриаршими друзьями.
Начали возвращаться южане. Как и предполагал Хект, их бодрое шествие по улицам Брота обернулось катастрофой. Гордецов хорошенько проучили, и теперь уцелевшие прибивались к Праведным или искали своих.
Хект надеялся, что этот урок не прошел даром для тех, кто действительно сражался с противником лицом к лицу и вдыхал зловонное дыхание врага, обдавая его своим.
Ближе к вечеру Пайпер подумывал отступить к воротам и подождать эрцгерцога или адмирала. Его давешние расчеты подтверждались: Праведные наносили врагам страшный урон, но, даже с учетом вернувшихся южан и местных добровольцев, не хватало людей, чтобы этим воспользоваться.
От добровольцев проку было мало, на все поручения они плевать хотели и вообще о воинской дисциплине имели смутное представление.
Пришлось задействовать кучу народу, чтобы не прерывалась связь между передовой и воротами, ведь расстояние между ними постоянно росло.
Сообщили, что Безмятежный приказал Пинкусу Горту бросать игры с эрцгерцогом и со всех ног спешить в Брот, невзирая ни на какие потери.
Днем стали появляться противники Безмятежного из коллегии – выходили из домов, которыми владели имперские посланники в Фиральдии. Сторонники же Безмятежного завладели дворцом Чиаро.
Хект приуныл. Плохо, все это может обернуться настоящим бедствием. Если Безмятежный доберется до Модели… Только бы Герис была права: она ведь считала, что патриарху о Модели ничего не известно. Иначе он точно победит.
Присутствие твари из катакомб ощущалось все острее. Войско Праведных подошло к ней совсем близко, а тварь набиралась сил. Она тоже ощущала присутствие Хекта. По его прикидкам, чудище было намного больше, чем кто-либо ожидал, к тому же оно стремительно росло.