Явление

Светлана проводила его растерянным взглядом: она чувствовала, что муж любит ее, но при этом что-то от нее скрывает, и не могла понять, почему.
***
В ту ночь Иван Демидов долго не мог забыться сном. Перед мысленным взором его стояла красочная картинка того, что случилось накануне…
Дискообразный летательный аппарат завис над поляной чуть поодаль от того места, где находились двое знакомых Ивана. Из днища этого диска вырвался ослепительный луч света: к нему теперь приближался человек в плаще и шляпе, называвший себя доктором Смитом. Потом он шагнул внутрь луча и тотчас пропал из виду. Махиндер между тем всё еще стоял на прежнем месте, глядя на Ивана и общаясь с ним мысленно.
  
У тебя есть выбор: ты можешь отправиться с нами или остаться здесь. Решай, Иван!
Но Иван все еще колебался. Сияющий диск манил его своими тайнами. И он рвался к нему, как мотылек, прельщаемый светом. Однако что-то все-таки удерживало его на месте. Мыслью он оглянулся назад и вспомнил о Светлане. В этот миг он впервые отчетливо осознал, что скоро станет отцом ребенка, которого она родит ему.
И тогда Иван отрицательно качнул головой и послал индийскому юноше мысленный ответ.
Я еще не готов!
Еще вчера Иван был уверен, что поступил правильно, сделал верный выбор, оставшись здесь, на Земле. Но теперь в его мозгу вдруг зародилось сожаление, – он не мог отделаться от назойливой мысли об упущенной возможности, которая представляется лишь раз в жизни. Он гнал эту мысль от себя, но она раз за разом упрямо возвращалась к нему, причиняя душевную боль.
Вспомнив сегодняшний разговор со Светланой в Центре подготовки космонавтов, Иван понял, что был не вполне искренен с ней, говоря о своем счастье – подлинной радости ни тогда, ни сейчас он не испытывал. Напротив, он чувствовал пустоту внутри себя, которая разрасталась от осознания того, что уже ничего нельзя изменить…
Иван Демидов всю жизнь мечтал постичь тайны мироздания, и когда лишь один-единственный шаг оставался до величайшей разгадки, он повернул вспять, подумав о женщине. Сквозь полумрак, царящий в спальне, Иван разглядел лицо Светланы, безмятежно спящей рядом с ним в постели.
Стоила ли она такой жертвы? – обратился он с немым вопросом в пустоту. – Ах, да, еще и ребенок… Но разве мы рождаемся лишь для того, чтобы оставить потомство и со временем умереть?
В душе Ивана шла мучительная борьба, и тогда, пытаясь заглушить голос раскаяния в своем бездействии, он решительно проговорил вслух:
– Нет, я не мог бросить ее. Я поступил правильно, и ни о чем не жалею.
В следующий миг он невольно вздрогнул от неожиданности, когда вслед за его нечаянной репликой раздался женский голос, пронизанный властными нотками:
– Не обманывай самого себя!
Иван зажег свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, и взглянул на свою жену: Светлана открыла глаза, но тот голос как будто не принадлежал ей. Это был голос его покойной супруги…
– Ирина? – на всякий случай, уточнил он.
Та кивнула в ответ.
– Но я думал, ты ушла. Ты же обещала!
– Ничего подобного, – грубо возразила она. – Я говорила, что уйду, когда она родит.
– Что тебе надо? Оставь нас в покое, – повысил голос Иван.
– Мне нет дела до вас, – заявила она. – Меня заботит лишь ребенок. И не пытайся больше изгнать меня: у тебя ничего не выйдет.
– Но… – запнулся он. – Почему для тебя важен этот ребенок?
Повисло молчание.
– Ирина?
Он заглянул в отверстые глаза своей жены, но не смог понять, спит она или бодрствует.
– Ты и твоя Светлана даже не представляете, как вам повезло, – наконец заговорила Ирина. – Тебе довелось побывать на Марсе, но та экспедиция – это лишь прелюдия к тем грандиозным событиям, что вскоре развернутся здесь на Земле и, так или иначе, затронут весь мир!
– О чем ты? – удивился Иван Демидов.
– Я говорю об Апокалипсисе, о конце и суде, – вот, что грядет.
– Конец света? – хмыкнул он. – Но… при чем тут мой ребенок?
– А притом, что он Избранный, который воцарится на Земле, – это та тайна, что открылась мне, когда я оказалась в Царстве Света. Это произошло всего за миг до того, когда ты увидел меня там, в космосе. Не забыл еще?
Она рассмеялась.
– Постой, ты говоришь, что ребенок важен… И поэтому ты не хочешь покидать тела моей жены? – переспросил Иван, и в ответ он получил кивок головы Светланы. – А, может, ты всё это придумала, как предлог, чтобы остаться со мной?
– Можно подумать, что мир вертится вокруг тебя, – усмехнулась женщина. – Но ни ты, никто другой из людей не является центром Вселенной! Говорю тебе – я была там, в Центре, и постигла тайны бытия, о которых ты давеча грезил, жалея о том, что сделал не тот выбор.
– Не понимаю, о чем ты, – мрачно отозвался он.
– Да ладно тебе! Я ведь не она. Со мной ты можешь быть вполне откровенен. Я знаю, что у тебя на уме. Ты всё думаешь о том, что видел там, на лесной опушке. Да если б теперь кто-нибудь предложил тебе вновь тот же выбор: остаться или улететь на корабле пришельцев, – бьюсь об заклад, ты бы поступил иначе. Разве я не права?! Не пытайся ничего утаить от меня – я чувствую все колебания твоего духа, все твои порывы…
Ивана на мгновенье охватила растерянность, которая сменилась внезапной яростью, у него возникло даже желание броситься на свою бывшую и схватить ее за горло, но он вовремя остановился, вспомнив о Светлане.
– Да-да, мой милый, ты не вправе причинить вреда ни ей, ни нашему ребенку, – вновь угадав его настроение, заметила Ирина.
– В таком случае не доводи меня, – переводя дух, отозвался он. – Если ты и впрямь желаешь добра этому малышу, может тебе лучше больше не выскакивать как черт из табакерки? Сиди себе там, где сейчас находишься, тише воды ниже травы. Иначе я за себя не ручаюсь…
– Слушаюсь и повинуясь, о, владыка моего сердца! – таков был ее ответ, после чего наступила тишина.
Иван не сводил глаз с лица своей жены, не понимая, кто теперь перед ним: все еще Ирина или уже Светлана. Она сидела на кровати, прислонясь к изголовью и не моргая. Но потом вдруг растерянно захлопала ресницами.
– Кажется, я разговаривала во сне?
Встретив недоуменный женский взгляд, Иван понял, что вернулась его Светлана, и вздохнул с облегчением, после чего притянул ее к себе и выключил свет. Она положила голову ему на грудь и вскоре забылась сном. А он еще некоторое время пытался осмыслить свой диалог с Ириной…
Полгода спустя
Жизнь семьи космонавтов текла по привычному для них руслу: Иван по-прежнему служил в Центре подготовки космонавтов, возвращаясь под вечер домой, где его с нетерпением ожидала беременная жена, чей живот уже заметно округлился.
Со времени памятного ночного разговора Ирина никак не проявляла себя, чему Иван был несказанно рад, хотя он и догадывался, что она никуда не ушла, а лишь затаилась где-то в душе у Светланы. Он вообще мало задумывался над вопросом, как всё это возможно, чтобы в одном теле жили сразу две личности; единственное, что его по-настоящему волновало – покой в семье. Первое время он еще опасался внезапного появления «черта из табакерки», но вскоре этот страх стал понемногу проходить сам собой, и теперь, шесть месяцев спустя, он уже почти и не помнил содержания того разговора.
Иван вновь стал грезить космосом во сне и наяву. И однажды объявил жене, что его кандидатуру утвердили в качестве командира экипажа предстоящей в будущем году лунной миссии. Светлана в ответ на восторженные слова мужа только сдержанно улыбнулась. И тогда, видя, что жена не очень-то рада этому известию, Иван поспешил ее успокоить:
  
– Не волнуйся, милая, слетать на Луну – это не то же самое, через что нам довелось пройти во время экспедиции на Марс. До Луны от Земли, можно сказать, рукой подать, с учетом современных технологий. Всего два месяца меня не будет дома, – они пролетят быстро, не заметишь… – он еще что-то хотел сказать, как вдруг зашелся кашлем.