Измена. Начать с нуля (СИ)

— Гадина! Бог тебя накажет! Бог не Тимошка, видит немножко… Отвернулась от супруга в такой сложный момент… Тебе это еще аукнется! 
Она вцепилась в мои предплечья пальцами так сильно, что ее не оторвать. И толкать ее мне не хочется. Она же старушка, не дай боже, упадет, еще и крик поднимет… Обвинит меня!
Но, на счастье, кто-то вклинивается и оттесняет разбушевавшуюся женщину. 
  
На моем локте смыкаются сильные пальцы, я поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами Семена. 
— Ты? 
— Привет. Услышал, что Матвей пришел в себя. Немного опоздал, а здесь… аншлаг. 
Он уводит меня по коридору и оборачивается. Свекровь продолжает браниться, но кто-то из медицинского персонала уже делает ей замечание, что в стенах лечебного заведения нельзя шуметь и устраивать скандалы. 
Разговор с Матвеем отнял у меня много сил. Хочется на свежий воздух. 
— Спасибо, что отвел меня в сторону, и… Хватит на этом. 
Я делаю жест рукой, чтобы освободиться, Семен меняет положение пальцев, но продолжает меня поддерживать. 
— Ты побледнела. Лица нет… 
Семен крайне обеспокоенно всматривается мне в глаза, потом берет кисть и нащупывает пульс пальцами. 
— Ну, хватит, правда! 
— Тц… — цыкает на меня. — Как давление? Давай померим? Тут аппарат есть на первом этаже. 
— И придется отбиваться в очереди от старушек, — пытаюсь пошутить. 
— Нет, что ты. Здесь никого, пусто. Садись. 
— Сем, довольно, я хорошо себя чувствую. 
Однако с настойчивым Семеном не так-то просто совладать, он усадил меня на стул, закрепил тонометр, измерил давление. 
— Рабочее какое? — интересуется деловито, тоном врача. 
Услышав ответ, качает головой:
— Низковато. Тебе нужно отдохнуть, перекусить. Обедала?
— Даже не завтракала. Кусок в горло не лез. Наверное, волновалась перед встречей с Матвеем. 
— А сейчас?
Взгляд Семена меняется, теперь он уже не врач, а мужчина, который, кажется, во мне заинтересован. Или мне просто это чудится? Как наваждение. 
— Больше не о чем переживать. Я думала, дальше падать некуда, но… 
Семен осторожно снимает прибор с моей руки, поправляет рукав блузки, вернув ее на место, даже застегивает пуговицу. 
— Но? — подталкивает осторожно.
— Он водил проститутку на квартиру моих родителей, встречался там с ней, а ей заявил, что снял эту квартиру для встреч. Грозится раскатать меня в лепешку при разводе. Что тут скажешь? Ничего хорошего… 
— Ты все еще любишь его?
Я удивленно смотрю на него. Семен безумно сосредоточен, как будто застыл в ожидании моего ответа. Мне даже стало неловко, и я чуть-чуть покраснела от такого пристального внимания. Жар прилил к губам еще сильнее, когда я их облизнула, испытав сухость. 
— Я пыталась сохранить наш брак. Думала, причина во мне. В том числе, как после смерти родителей я потерялась и набрала лишний вес. Но я уже давно исправила этот недостаток, а любви в Матвее не прибавилось ни на грамм. Дело не во мне. 
— Дело всегда было в нем. Я пытался это сказать, но… 
— Ты высмеивал мои лишние килограммы, — морщусь. — Хватит изображать, будто я тебе нравлюсь! 
Сердито встав, я сделала слишком резкое движение. В глазах потемнело. Семен успевает меня подхватить, прижав к себе. 
— Но ты на самом деле мне очень нравишься. Всегда нравилась. Я не вмешивался. Потому что ты была… жена друга. Но когда он в наглую начал гулять и обсуждать твои недостатки, с другими женщинами, я решил подтолкнуть его и надеялся, что ты все узнаешь. 
— Не самый лучший способ! Хватит меня тискать! 
В кольце рук Семена душно и слишком волнительно. 
Не готова я выслушивать комплименты в свой адрес, даже если Семен очень старается и пошел против старого приятеля, чтобы защитить меня. Я буду всегда ему благодарна за этот поступок, но сейчас мне слишком страшно слушать о его симпатиях. 
Я еще не отошла от предательства Матвея и не могу поверить в слова его друга. 
— Давай мы прогуляемся и перекусим? — мирно предлагает Семен, осторожно разжимая руки. 
— Спасибо, я сама. Позднее. 
— Боюсь, у тебя нет выбора. Придется со мной пообедать. Не хочу переживать, что ты можешь упасть где-нибудь в голодном обмороке. И хватит уже морить себя диетами! 
— Не читай мне нотации. Я не держу диеты, просто более разумно смотрю за тем, что ем. А все остальное — это стресс! Не каждый день получаешь угрозы быть раздавленной в лепешку от муженька, который успел обзавестись хорошими связями…
Семен увлекает меня за собой. 
Как бы я ни противилась, он все же за главного и ведет меня в сторону кафе. 
Я даже не знаю, чего мне хочется больше — бежать от него или чувствовать его твердую руку, как знак поддержки… 
Хоть какая-то поддержка мне бы сейчас не помешала. 
Поэтому мы все же приходим в кафе, выбираем столик, нам приносят меню. 
— Не стоит вешать нос заранее. У тебя все доказательства на руках. Уверен, он будет пытаться договориться и откупиться от тебя. 
— Думаешь?
Семен немного помолчал, потом добавляет:
— Забашлять, дать на лапу — это для Матвея привычное дело. Говорю, как есть. При открытии клиники не обошлось без этих делишек… 
— У этого есть предел? — спрашиваю с каким-то отчаянием. — Я в таком болоте барахталась и не видела всего этого. Теперь его родители меня почти ненавидят! 
— Помни, ты не одна. 
Семен накрывает мою ладонь своей, сжимает пальцы. Смотрит мне в глаза, со всеми чувствами. 
У меня даже сердце забилось чаще, я давно не замечала на себе таких мужских взглядов. По крайней мере, муж на меня… так не смотрел. 
— Лиля? Вот это сюрприз! — раздается женский голос. 
Не знаю, как провалиться сквозь землю, потому что эта женщина нам обоим очень близко знакома. 
  
Глава 23. Она 
 
Марина, жена Семена! 
Она подходит, и меня будто парализует на месте неловкостью. 
Жар заливает лицо, шею и верхнюю часть плеч. До самой груди окатывает кипятком. 
Пальцы Семена продолжают лежать поверх моей руки. Я спешу вытащить кисть и неловко задеваю приборы. Чувствую себя не в своей тарелке. 
Все эти прикосновения со стороны могут выглядеть, будто я и Семен — парочка, забежавшая в кафе перекусить. 
— Привет, Семен. 
Подойдя к столику, Марина как ни в чем не бывало, отодвигает стул и садится, никак не прокомментировав увиденное. 
У меня горло будто перехвачено колючкой. 
— Я была в больнице у Матвея, он пришел в себя. Семен тоже пришел его навестить и… 
Звучит так, будто я оправдываюсь! Но я на самом деле чувствую себя неуютно. Еще подумает, что я на ее мужа глаз положила! 
Марина уточняет:
— Матвей в себя пришел? Ты не говорил, — вскользь замечает, посмотрев на Семена. 
— Еще не виделся с ним. Да и нечего особо рассказывать, — пожимает плечами. 
— Я бы не сказала, что нечего. 
Марина скользит взглядом с Семена на меня, будто намекает на связь. 
— А ты здесь как оказалась? — спрашивает Семен. 
— У меня здесь точка, напитки привозим, — Марина хлопает по большой сумке, из которой торчит папка с бумагами. — Два сотрудника в отпуске, а третья отравилась. Пришлось самой подменять. 
— Ясно, — кивает Семен. 
— Я планировала тебе сегодня позвонить, но если уж вживую увиделись… Хотела попросить у тебя машину на выходные.
— Внедорожник?
— Да. В деревню поедем, к родным. Там дороги, сам знаешь, какие убитые. Моя мазда будет дном скрести каждую кочку. 
— За рулем ты будешь? Или твой Коля?
— Ты же знаешь, я в дальнюю не люблю водить. Тем более, по ухабистой дороге. 
— Значит, Коля. По-хорошему, было бы правильно вписать его во временную страховку. 
  
— Не нуди, Семен. У Коли стаж вождения почти двадцать лет! Еще со школы… 
— Знаю, но мало ли что… В общем, я не против одолжить вам машину. Если оформим все, как полагается.