Патология страсти

Я его не знаю. Никогда не видела. Но его лицо… оно до странности знакомо. Это вызывает новый приступ раздражения. Кто он? И почему его черты кажутся мне такими… отчетливыми?
Его карие глаза, до этого устремленные на сигарету, поднимаются на меня. В них нет ни злости, ни осуждения, просто какая-то странная серьезность. И он произносит, не повышая голоса, спокойным, ровным тоном, который только распаляет мою ярость:
  
– Что ты здесь делаешь?
Моя челюсть сжимается. От бешенства перехватывает дыхание. Да кто он такой?! Незнакомец, который только что выхватил у меня сигарету, смеет задавать мне вопросы?
– Пошел к черту! – мой голос дрожит от злости.
Мои слова, кажется, не производят на него никакого впечатления. Он не хмурится, не злится в ответ. Просто смотрит на меня своими карими глазами, и я жду, когда он начнет огрызаться, но он не произносит моего имени, не говорит ничего из того, что я ожидаю.
Вместо этого он чуть наклоняет голову и спокойно говорит:
– Я видел тебя в университете.
Что?! Я прищуриваюсь, пытаясь понять, шутит он или нет. Университет? Я его точно не помню. Лицо знакомое, но вот откуда…
– Как тебя зовут? – вырывается у меня, тон совершенно неприязненный. Мне нужно имя, чтобы привязать его к какой-то памяти, к какому-то контексту.
– Джеймс, – отвечает он. Просто Джеймс.
И прежде чем я успеваю сообразить, что с этим делать, Джеймс делает шаг ко мне, слишком быстрый, слишком неожиданный. Его рука скользит по моей щеке, и его губы накрывают мои. Это происходит так внезапно, что я не успеваю даже охнуть.
Шок. Вот что я чувствую. Шок и ярость. Незнакомец, который только что выхватил сигарету и упомянул университет, целует меня?! Это верх наглости. Мое тело реагирует инстинктивно, прежде чем я успеваю подумать. Руки взлетают вверх. Я отталкиваю его изо всех сил, и тут же, не задумываясь, замахиваюсь и бью. Кулак встречается с его лицом с глухим, неприятным звуком.
Он отшатывается, чуть спотыкается. Я вижу, как его рука машинально поднимается к носу, и в свете вывески клуба блестит алая струйка. Мои внутренности закипают. Адреналин взрывается в венах, яркий, обжигающий. Вид крови на его лице не вызывает отвращения, нет. Наоборот. Это как… триггер. Что-то дикое, первобытное просыпается во мне.
Гнев, который минуту назад рвал меня на части, смешивается с этим новым, мощным приливом энергии, и… и я хочу его. Прямо сейчас. Эта ярость, это насилие, этот вид крови на его лице, которое я не знаю, но которое теперь точно не забуду, это… это возбуждает меня так, как ничто другое.
Джеймс еще не успел опомниться, как я сама делаю шаг вперед. Я хватаю его за ворот куртки и притягиваю его к себе. Мои губы жадно впиваются в его. Вкус крови, смешанный со вкусом его кожи, только усиливает безумие. Я целую его, теперь уже сама, совершенно забыв о том, что еще минуту назад хотела его уничтожить.
 
ГЛАВА 2
 
 Её хаос. 
 Нэнси 
Его губы горят на моих, такие требовательные, такие… чужие и одновременно такие правильные. Я чувствую его руки на своей талии, притягивающие ближе, и отвечаю на поцелуй с такой же отчаянной силой. Воздух между нами исчезает, есть только этот жар, этот напор. Но потом появляется вкус. Вкус чего-то терпкого, металлического.
Кровь.
Вязкая, теплая. Я резко отрываюсь от него, мои легкие жадно хватают воздух. Джеймс стоит напротив, его глаза, еще мутные от поцелуя, широко открыты. Алая капля из его ноздри медленно стекает вниз, прокладывая себе дорожку и пачкая подбородок. Это выглядит… странно, почти жутко в тусклом свете уличных фонарей. Он проводит языком по губам, явно ощущая привкус, который только что был и на моих.
– Что это было? – его голос звучит хрипло, растерянно. Он протягивает руку, словно хочет прикоснуться к моему лицу, но я уже отшатываюсь.
Что это было? Я сама не знаю. Мое сердце стучит дико, словно пытается вырваться из груди. Вся эта интенсивность, этот момент, он слишком настоящий, слишком… много. Мне нужен воздух, или, вернее, мне нужно исчезнуть.
Я делаю резкий поворот на каблуках, не глядя ему в глаза. Слепящий свет стробоскопов из дверного проема клуба манит меня, обещает спасительную тьму и толпу. Я врываюсь обратно, сквозь пьяные смешки и густой запах алкоголя и пота. Ритм проникает под кожу, заглушая все мысли. Я толкаюсь, прокладывая себе путь, не оглядываясь. Анонимность дарит забвение. Вкус крови все еще на языке, как проклятие. Его вопрос эхом отдается в грохоте басов.
Но я просто растворяюсь в толпе. Здесь нет Джеймса. Здесь нет вопросов.
Голова кружится, словно маятник, раскачиваясь в такт оглушительному басу. Ноги уже не держат, а тело расплывается в каком-то липком мареве. Сколько я выпила? Слишком много. Кажется, ссора с матерью и тот неожиданный, идиотский поцелуй с Джеймсом – все это смешалось в один огромный, противный ком в желудке.
Я пытаюсь сфокусироваться, ищу Элару. Она где-то здесь была, минуту назад. Или полчаса? Или целую вечность? Вспышки света выхватывают из темноты чужие лица, чужие улыбки, но ее нет. Чувствую, как во мне поднимается паника. Элара испарилась. Опять.
С трудом качаясь из стороны в сторону, выхожу из клуба и вдыхаю свежий ночной воздух.
Лезу рукой в клатч и нащупываю телефон. Мне нужно домой. Срочно. Пальцы едва слушаются, пытаясь разблокировать экран. Я открываю приложение такси, но иконки танцуют, сливаясь в неразличимые пятна.
– Черт… – шиплю я, пытаясь попасть по кнопке. – Тупой телефон… не работает!
Я тыкаю пальцем наугад, промахиваюсь, снова и снова. Экран просто светится в ответ, не реагируя. Волна ярости поднимается внутри.
– Да пошло оно все! Пошло! – Я швыряю телефон обратно в сумочку, едва не роняя ее.
Дрожащими руками достаю измятую пачку сигарет, беру одну, подношу к губам. Зажигалка со второго раза выдает пламя. Терпкий дым заполняет легкие, обжигает, но приносит какое-то странное облегчение.
– К черту все.
Я бреду по тротуару, каблуки предательски скользят. Голова все так же кружится, а улицы кажутся бесконечными тоннелями. Мне холодно. Очень холодно. Внезапно рядом со мной замедляется машина. Темный седан, окно водителя опускается.
За рулем сидит девушка. Ее розовые волосы выглядят дико в свете фонарей. Она улыбается, и ее улыбка кажется дружелюбной.
– Эй, – окликает она, и ее голос звучит слишком громко в тишине улицы. – Тебе куда? Подвезти? Ты одна?
Мой пьяный мозг обрабатывает информацию с трудом. Домой. Да, домой. Такси не работает. Она предлагает подвезти. Что в этом такого?
– Да… домой, – с трудом выговариваю я, кивая слишком энергично.
Я уже делаю шаг к пассажирской двери, моя рука тянется к ручке. И вдруг сильная рука на моем предплечье. Грубая, резкая, она дергает меня назад, от машины. Я вскрикиваю, теряю равновесие, чуть не падаю.
– Эй! – ошарашенно произношу я, оборачиваясь.
Это Джеймс. Тот самый. Его лицо хмурое, в глазах – гнев.
– Ты что делаешь? – почти рычит он, его хватка на моей руке стальная.
Дверь машины закрывается. Девушка с розовыми волосами на секунду замирает, смотрит на нас, а потом резко давит на газ, и машина исчезает за поворотом.
Моя голова кружится еще сильнее от шока и злости. Его прикосновение обжигает.
– А ты что делаешь? Отпусти меня! – я пытаюсь вырваться, но он держит меня слишком крепко.
Я спотыкаюсь, каблуки увязают в невидимых неровностях асфальта.
  
– Эй! Отпусти! Ты что делаешь?! – Мой голос звучит слишком громко, слишком истерично.
Он продолжает тащить, игнорируя мои попытки вырваться. Я барахтаюсь, выкручиваюсь. Парень молча останавливается перед черной машиной. Джеймс распахивает дверь, собираясь, кажется, просто запихнуть меня внутрь.
Я вырываюсь из его захвата, отскакиваю назад. Мои легкие наполняются воздухом, и я кричу. Громко, натужно, пытаясь привлечь хоть чье-то внимание, хоть кого-то из расходящейся толпы.