Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

Натали и Поль не нашли ни одного аргумента против настолько выверенной и скрупулёзной юридической сентенции и подготовка к свадьбе началась.
Виола была её движущей силой и идейным вдохновителем. Она предусмотрела — всё!
Натали вглядывалась в фотографии, вспоминая те волшебные минуты.
На одном снимке Виола в бледно-голубом платье, переполненная гордостью, поправляет в волосах Натали венок из свежих лилий. На другом — Антуан сосредоточенно смахивает несуществующую пылинку с рукава взволнованного жениха.
  
А потом кадры превращаются в сплошное море цветов. Аллеи Вальмонта были украшены гирляндами из белых и красных роз, на арке — сирень, жасмин, глициния. Музыканты играли лёгкие вальсы, и ветер подхватывал запахи цветов, смешивая их с ароматом свечей и свежей выпечки из кухни.
Натали смотрела на себя в подвенечном платье — лёгком, воздушном, будто сотканном из облаков и кружева. Какое счастье, что она таки не пустила его на наволочки. Поль — в строгом, но ослепительно элегантном костюме, с тонким намёком на то, что даже жених должен быть чуть франтом.
Их клятвы — вот то, что отличало эту свадьбу от первой. Теперь они говорили не сухой текст из циркуляра, а слова, рождённые сердцем. У Виолы градом катились из глаз слёзы умиления.
Натали вздохнула и улыбнулась, перелистывая фотографию за фотографией.
Вот их танец. Они с Полем кружатся под восхитительную мелодию вальса в исполнении Себастьяна. Вот — море гостей. Родители Натали, родители Поля, кузина Изабель, Лизельда, доктор Альбан, который как обычно не уследил за “коллегой” и тот умудрился громогласно прокричать “кукареку” в самый торжественный момент. Спасибо Лотте, которая с такой прытью погналась за ним, что они оба в мгновение ока скрылись в дальних зарослях.
А вот Сигизмунд, гордо заявляющий: “Если бы не мои маленькие интриги, счастье этой пары не было бы столь полным!” На каждом пальце его руки сияло по перстню. Они вернулись владельцу из тайника Морти, как только Натали и Поль догадались, кому они принадлежат.
И была ещё одна, особая, гостья — Жозефина. Для Натали её появление было полной неожиданностью. Хоть она и передала ей письмо через доктора Анри, но не знала, каким будет её решение.
На фотографии они с Натали держат друг друга за руки.
Трепетные воспоминания нахлынули рекой. В тот вечер было столько слёз. Они говорили, говорили, говорили, не в силах наговориться. Будто две родственные души, разлучённые судьбой, наконец нашли друг друга. Жозефина, хрупкая, с умными глазами, смотрела на неё Натали так, словно всю жизнь ждала именно этой встречи.
Жозефина и Анри гостили в Вальмонте целый месяц. Они гуляли по аллеям сада, сидели у фонтана, вспоминали молодость, а Натали слушала их истории с замиранием сердца. Вечерами Жозефина читала Натали свои стихи. Волшебные строчки! Натали нисколько не удивлялась, что Жозефина, благодаря ним, стала знаменитой в Эль-Хассе. Может быть, когда-нибудь её стихи будут опубликованы и здесь, на родине Жозефины?
Эта встреча не была единственной. Теперь Жозефина время от времени приезжала снова. И не одна. Она познакомила всех со своим замечательным сыном Джереми.
И, конечно, Натали и Поль тоже были приглашены в гости — в солнечную Эль-Хассу. Натали впервые увидела эту чудесную южную страну: море, оливковые рощи, белые дома с голубыми ставнями. Они выпили, наверное, сотню чашек чая, сидя за столиком в саду Жозефины, где воздух был пропитан ароматом лаванды и цитрусовых…
Не успела Натали вспомнить о чае, как в гостиную вошла Колет с подносом в руках. Теперь она была не просто юная горничная — она стала помощницей управляющего. Весь сложный хозяйственный организм Вальмонта находился под её опекой. Но она осталась всё той же милой доброй душой, находящей радость в том, чтобы порадовать других.
Она поставила поднос с чашками чая на столик у софы и, пожелав приятного чаепития, удалилась с солнечной улыбкой на лице.
Натали и Поль взяли в руки чашки, но альбом с фотографиями так и остался лежать на их коленях. Натали перевернула страницу и улыбнулась, увидев следующее фото. Оно было сделано на презентации новой коллекции ароматов “Тайна Натали”.
Огромный зал столицы, сияющий люстрами, цветами и зеркалами, был заполнен до отказа. На сцене стоял Поль. Высокий, красивый, в идеально сшитом смокинге, с чуть взволнованной улыбкой.
— Это было как сон… — прошептала Натали, коснувшись ладонью фото. — Я так страшно волновалась. До сих пор удивляюсь, как ты мог сохранять такое спокойствие?
— Это потому, что ты волновалась за нас обоих, — усмехнулся Поль.
Тогда, в тот вечер, столица буквально кипела. Газеты неделями разогревали интерес: новая коллекция великого ван-Эльста, посвящённая его жене. Слухи, предположения, споры — публика была наэлектризована ожиданием. И потому, когда двери концертного зала открылись, туда хлынула вся столичная аристократия, художники, актрисы, дамы в шелках, господа в цилиндрах. Казалось, сюда собрался весь город.
Натали помнила, как её пальцы дрожали, когда она поднималась по лестнице в зал. Ей казалось, что взгляды всех прикованы к ней. Она слышала шёпот: “Вот она… та самая муза”.
На сцене оркестр заиграл лёгкую увертюру, занавес поднялся — и началась презентация. На экране (Эмиль Бельфуа устроил там целое чудо с проекциями его снимков) сменялись фотографии ароматных композиций: тонкие флаконы с нежными названиями — “Тс-с… это она”, “Мадмуазель и ворон”, “Поцелуй в траве”. В воздухе витали облака запахов: специальные распылители выпускали тонкие волны аромата, и публика ахала, будто в театре чудес.
А потом Поль вышел на сцену.
Он не любил громких слов. Его речь была удивительно простой. Он сказал:
— Все эти ароматы родились потому, что рядом со мной — Натали. Она моя муза. Она — причина, по которой я могу создавать. И только ей я обязан теми минутами озарения, которые позволили сотворить что-то по-настоящему уникальное.
У Натали в тот момент сердце ударилось в грудь так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит. В зале воцарилась тишина — гулкая, трепетная. И тут раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом всё громче, пока весь зал не поднялся на ноги. Сотни, тысячи хлопков ладоней слились в бурю восторга.
После презентации к ним подходили десятки людей: газетчики, критики, светские дамы. Все говорили о коллекции, о её свежести, о её силе, о её необычности. Но каждый взгляд скользил от флаконов к Натали, потому что публика уже знала: “Тайна Натали” — это не просто коллекция, это признание в любви, навсегда запечатлённое в аромате.
Это был бешеный успех. Но для Натали главным были — не зал, не аплодисменты, а то, что он сказал о своих чувствах вслух. Всем…
Натали перевернула страницу — и улыбка сама расплылась на её лице. Там было свадебное фото Виолы и Антуана.
Ах, какой это был день! Солнечный, словно сама весна решила благословить союз этих двоих. Виола — в платье, как всегда, чуть слишком пышном, чуть слишком кружевном, но при этом удивительно изящном. Её глаза светились таким счастьем, что даже самые скептичные гости утирали уголки глаз. Антуан же — подтянутый, с безупречно завязанным галстуком, в костюме, где каждая пуговица, казалось, была застёгнута в соответствии с каким-то тайным юридическим предписанием. Но рядом с Виолой он выглядел не сухим законником, а самым настоящим влюблённым героем лирического романа, которые так любила читать тётушка.
И вот когда гости уже расслабились, насытились тостами, пирогами и танцами, когда музыка звучала чуть тише, чтобы дать возможность отдышаться, молодожёны поднялись. Вид у обоих был заговорщический.
  
— Дорогие наши, — начала Виола, — у нас для вас маленький сюрприз.
И тут Антуан подошёл к столику, где накрытый красным шёлковым платком стоял какой-то предмет. Все думали — свадебный торт. Однако, когда платок был эффектно снят, глазам гостей предстала стопка свеженьких книг. С золотым тиснением на обложках сияло: “Тайна старого поместья”.