Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

Он побледнел, как лист бумаги, и нервно заёрзал.
— Н-недочёты?.. какие, мадам?
Она выдержала паузу — длинную, с намёком. Пусть помучается. Пусть вспотеет.
— Разве не должен хозяин фестиваля проявить особое уважение к женщинам? — произнесла она наконец, строго изогнув бровь. — Совершенно необходимо учредить особый приз. Приз зрительских симпатий. За лучший женский образ. Скажем, “Мадам Очарование”. Без этого публика может решить, что городская администрация недостаточно внимательна к… — Боше нарочно слегка улыбнулась, — к прекрасной половине человечества.
  
— Ах! Великолепная идея! — вскричал он и в панике вытер лоб носовым платком, словно уже сейчас стоял под палящим солнцем фестиваля. — Но ведь у нас уже учреждён приз за лучший костюм, и он, как правило, всегда достаётся дамам…
— А если в этом году победит мужчина? — сладко перебила Боше. — Вы представляете себе возмущение? Какой удар для женского самолюбия! Скандал! Слёзы! Упрёки! Газеты, я уверена, об этом напишут. Вы же знаете, газетчики нынче превратились в настоящих охотников за сенсациями. Они уже слетаются на фестиваль как мухи. Хотите прослыть женоненавистником и худшим градоначальником королевства?
Он затрясся.
— Ни в коем случае, мадам! Нет-нет! Вы совершенно правы! Должен быть приз для самой прекрасной дамы. Великолепная мысль! Только вот… фестиваль уже завтра. Где же раздобыть достойный подарок? И средства… ах, смета исчерпана, всё до последнего эстрона.
Боше позволила себе снисходительную улыбку и величественно потянулась к своему саквояжу.
— Вот тут, месье Бужоне, вы можете положиться на меня. Я вам помогу. Из любви к… Хельбруку.
Она извлекла из сумки изящную бархатную коробку, перевязанную лентой. На крышке золотыми буквами было написано: “Тайна Натали”.
Бужоне, увидев её, замер и чуть не выронил носовой платок.
— Позвольте представить, — произнесла мадам Боше с торжественной интонацией, — новая коллекция парфюмов от фабрики Делакруа-Номе. Настоящее чудо! Здесь вы найдёте “Тс-с, это она”, “Мадемуазель и ворон”, “Поцелуй в траве”… и ещё несколько ароматов, которые скоро покорят весь свет.
Глаза Бужоне загорелись жадным восторгом.
— Боже, да это же… это же великолепный подарок! За такой приз дамы растерзают друг друга! Ах, конечно, конечно, фабрика Делакруа-Номе не столь популярна, как ван-Эльстов, но гордо держит второе место… да и эти названия… они звучат… изысканно, чарующе!
Боше едва заметно кивнула.
— Именно так. Оригинальный подарок, яркий, особенный. Фестиваль наделает шуму. О, представляю, что о нём напишут в газетах. И, что особенно приятно, ваше имя, месье Бужоне, прозвучит рядом с этим триумфом.
Он смущённо зарделся, словно юноша, получивший комплимент от актрисы.
— Великолепно, мадам! А… кто определит победительницу? — осторожно спросил он.
— Это я беру на себя, — она поднялась и слегка коснулась веером его локтя. — Независимое голосование среди самых уважаемых дам фестиваля. Я лично сообщу вам имя победительницы во время бала-маскарада. Вам останется лишь вручить приз.
— Блистательно! — пробормотал Бужоне и проводил мадам Боше до самых дверей, на прощание даже осмелившись поцеловать кончики её пальцев, обтянутые красной перчаткой.
Когда она села в экипаж, лицо её вновь приняло холодное, величественное выражение. Но внутри, о, внутри она торжествовала!
Ах, Поль, ах, голубчик, он уже, наверное, потирает руки, думая, что переиграл Боше. Ничего, она сполна расквитается с ним за то унижение, какому подверглась из-за его спектакля с переодетым в женское платье мужчиной. В этот раз смеяться будет она.
Какой удар, какой сокрушительный удар она подготовила для этого выскочки. Узнать прямо на балу, что его милая “жёнушка” продала формулы его парфюмов злейшему конкуренту. Продала! Как звучит! Конечно, продала-то не она, но он будет уверен, что именно Натали решила нажиться на его творчестве. Уж Боше об этом позаботится.
Она улыбнулась своим мыслям. Натали, бедняжка, никогда не догадается, кто и как выкрал у неё эти драгоценные формулы. Конечно, это был Клод. Тихий, незаметный слуга. Но ах, какой способный шпион! Он свою работу делал исправно, следил за парочкой, за каждым их шагом. Ему удалось узнать, что Поль решил назвать новую коллекцию парфюмов в честь Натали — “Тайна Натали”, и даже подарил ей черновики формул. Клод не стал красть сам черновик, но тщательно переписал его содержимое.
Он был щедро награждён за старания. В отличие от второй шпионки — Лизельды. Та не получила пока ни эстрона. Не заслужила. Впрочем, девчонка ещё пригодится. У Боше и для неё есть роль. Именно она и должна будет намекнуть Полю о “жёнушкином предательстве”. Ах, какой это будет скандал!
Боше закрыла глаза и представила себе картину: бал-маскарад, музыка, свечи. Поль обвиняет Натали — пощёчина, крики. Она — в слезах и отчаянии от беспочвенных обвинений — убегает из зала. Гости — в недоумении, газетчики — в восторге.
Даже если их брак из фиктивного начал становиться настоящим — у них остался один день. Один. Завтра он закончится громко и красиво.
  
ГЛАВА 63. Правки к контракту, или Как обосновать романтику
 
Вечер был прекрасен — в парке царила мягкая золотистая дымка, листья едва шелестели, а откуда-то доносился запах жасмина. Антуан сидел в музыкальной беседке и думал, что в такие минуты он готов поверить даже в необходимость существования поэзии, хотя обычно предпочитал держаться к ней настороженно, как к чему-то подозрительно непрактичному, в отличие от прозы.
Он улыбнулся, переводя взгляд на Виолу. Сегодня в беседке были только они двое — редкость для этого места. Обычно здесь собиралась шумная компания, обсуждали дела Вальмонта, слушали музыку, делились новостями или просто смеялись до слёз. Но оказалось, что лишь они двое уже полностью подготовили костюмы для маскарада. Остальные закрылись в своих комнатах, судорожно дорабатывая детали. Месье Леопольд, правда, тоже уже обзавёлся костюмом, однако решил времени зря не терять — помочь Изабель.
Что ж, зато Антуану досталось лучшее общество.
Он вспоминал утро, когда на волне чувств выпалил Виоле предложение — сначала стать его соавтором, а затем и женой. И услышал в ответ одно решительное “да” и одно мягкое “пока не время”. В качестве обоснования Виола повторила однажды уже высказанную мысль о том, что сначала должна позаботиться о счастье племянницы, а уж потом заниматься своим, поэтому твёрдо обещать может пока только соавторство. Антуан конечно надеялся получить два “да”, но расстраиваться не стал. Он даже сумел пошутить, что, судя по всему, ждать счастья Натали осталось недолго, а значит, и для них с Виолой дорога к собственному счастью скоро откроется. Они оба тогда рассмеялись — в том смехе было и радостное предвкушение, и тихое согласие. Каждый уже давно заметил, что отношения Натали и Поля стремительно теряют фиктивность. Антуан пообещал даже, что при первой же возможности поговорит с Полем о том, что брачный контракт нужно немного подредактировать.
Теперь он решил продолжить тему.
— Знаете, милая Виола, — начал Антуан, сложив руки на коленях, — я ведь сегодня пока так и не смог застать Поля наедине. Он просто неразлучен с Натали. Но думаю, что поздним вечером у меня наконец будет шанс обсудить с ним… кое-какие правки в брачном контракте.
Виола вскинула брови и сразу оживилась:
— Ах, как замечательно! Ведь это так важно. Какие же правки?
— Ну, — осторожно сказал он, — убрать парочку категоричных пунктов, добавить новые. Сделать текст… скажем так… более жизненным.
  
Они начали обсуждать, и Антуан увлёкся. Виола слушала так внимательно, так одобрительно кивала, что ему хотелось предлагать всё новые и новые изящные формулировки.
И вдруг она мечтательно вздохнула, прижав ладони к груди:
— Знаете, месье Марлоу…
— Антуан, — попросил он называть себя по имени.
— Антуан, — быстро согласилась Виола, покрывшись самым умилительным румянцем, — я вот всё думаю… Правки — это, конечно, прекрасно. Но брачный контракт — он ведь такой сухой, канцелярский. А мне для моей любимой Натали хочется совсем другого. Я мечтаю о настоящей свадьбе! Не той быстрой и неуклюжей процедуре в холодной ратуше, где из всего, что произошло, правильным было только изумительное платье Натали. Должно быть всё по-другому! Музыка, море цветов, и, в конце концов, гости! Ведь бедные родители Натали даже не видели дочь в свадебном платье. А ещё должны быть слёзы!